Перед вами эскиз великого русского мастера Владимира Маковского "Освящение публичного дома" 1900 год.

На первый взгляд кажется, что это чья-то злая сатира или фантазия. Но нет - художник задокументировал абсолютно легальную и будничную процедуру того времени.

В глубине комнаты, перед сияющей иконой, православный батюшка в золотой ризе кадит ладаном и освящает помещение. Вокруг священника толпятся работницы заведения в полуобнаженных вечерних платьях. Для них это привычное событие.На переднем плане справа - неубранный стол с пустыми бутылками из-под алкоголя, напоминающий о том, чем здесь занимались еще несколько часов назад.Обратите внимание на молодую девушку в белом платье у занавески. Она стыдливо отвернулась от происходящего и поправляет бретельку. В ее образе - вся трагедия, стыд и внутреннее противоречие этой ситуации.

Как такое вообще было возможно?
В царской России с 1843 года проституция была официально легализована. Бордели работали по государственным лицензиям, платили налоги и жестко контролировались полицией и врачами.Хозяйки таких заведений (содержательницы) считали себя честными предпринимательницами. Они были глубоко верующими (или суеверными) женщинами, поэтому на законных основаниях приглашали духовенство отслужить молебен на "успех в делах" или освятить новые комнаты.

Владимир Маковский славился своими остросоциальными сюжетами, но даже для него эта тема оказалась слишком смелой. Написать полноценную монументальную картину он так и не решился - цензура империи никогда бы не пропустила подобное в залы музеев.

Сегодня этот уникальный эскиз, обнажающий двойную мораль дореволюционного общества, хранится в Государственном музее истории религии в Санкт-Петербурге.

Он позиционирует себя как «SEO for Photographers» — помогает молодым авторам развиваться и параллельно ведёт свой художественный стрит-аккаунт.

Главные «советы» Дюшана для тех, кто увлечен фотографией:
1. Убирай цвет — и смотри на характер
Чёрно-белое для него не стилизация, а способ заставить зрителя смотреть глубже. Без цвета остаются свет, форма, настроение и эмоция. Он часто говорит, что именно отсутствие цвета выявляет настоящий характер кадра.

2. Не ищи идеальный кадр — ищи ощущение
«Я всё больше склоняюсь к минималистичной стрит-фотографии, потому что она убирает отвлекающие факторы. В середине хаоса есть особый вид городского одиночества, который находишь, только когда перестаёшь искать идеальный снимок и начинаешь искать чувство».

Читать далее

Креветки-арлекины живут на коралловых рифах в тропической части Индийского и Тихого океанов. Питаются исключительно морскими звездами. Размером они сантиметров пять. Листовидные плоские образования на голове — антеннулы, по бокам от них торчат глаза на стебельках. С помощью органов чувств, расположенных на антеннулах, креветка распознает пищу, сородичей, их пол и сексуальную готовность и, конечно же, своего любимого (или любимую). Даже проведшие в разлуке месяцы самец и самка при встрече узнают друг друга.

- Живут арлекины парами, реже по одному. Мало того, что креветка выглядит необычно и очень нарядно, так еще и отличается она неслыханной верностью, несвойственной мелким беспозвоночным животным. Обычно чем мельче и проще, тем неразборчивей в связях. Чем реже разбросаны особи какого-то вида по дну морскому, тем они «всеяднее» в плане выбора полового партнера — любой сгодится. У арлекинов же всё не так. Казалось бы, и вид довольно редкий, и выживаемость личинок низкая (хотя самки откладывают от 100 до 5000 икринок каждые 18–26 дней, одновременно с линькой), и живут только на кораллах, и питание узкоспециализированное. Тут не до капризов: встретил себе подобного — хватай и беги в кусты (вернее, в кораллы) размножаться. Нет, арлекин, несмотря на свое клоунское легкомысленное название, всю жизнь верен своему половому партнеру. Влюбленная парочка везде ходит вместе, вместе они охотятся, вместе защищают территорию и вместе пребывают и в горе, и в радости, пока смерть не разлучит их. Вот он настоящий символ верности, а не эти ваши лебеди.

Читать далее

Это геренук – его ещё называют «жирафовой газелью». Он обитает в Восточной Африке и выглядит так, словно природа решила немного поэкспериментировать.

Его длинная шея и ноги – не просто для красоты: геренук может вставать на задние лапы и спокойно тянуться к веткам, до которых не добираются другие антилопы. Причём делает это без опоры – почти как акробат.

Более того, он почти не пьёт воду, получая всю влагу из листьев.

Ну и скажите после этого, что это не одно из самых странных и одновременно милых существ на планете.

В 80-х и 90-х Сильвестр Сталлоне и Арнольд Шварценеггер были заклятыми соперниками. Они вели настоящую гонку: чей фильм соберёт больше в прокате, кто круче расправляется с врагами на экране и чьё имя сильнее гремит в Голливуде.

По словам Арнольда, их противостояние часто переходило все границы. «Мы нападали друг на друга, делали гадости, говорили гадости и вообще вели себя глупо», — вспоминал он.

Однако спустя годы Шварценеггер с юмором признался, что существовала одна сфера, где Сталлоне выигрывал безоговорочно — стиль. В телешоу он рассказал: «Пока я хожу в своей привычной кожаной куртке и старых ковбойских сапогах, Сталлоне появляется в идеально скроенных костюмах, лоферах из кожи аллигатора и безупречно подобранных рубашках».

Читать далее

Здесь вам не тут.

Лучше водки хуже нет.

Отродясь такого не было, и вот — опять!

Курс у нас один – правильный.

Надо же думать, что понимать.

Секс – это тоже форма движения.

Мы выполнили все пункты: от А до Б.

Я же вижу по глазам: вас же тошнит.

У меня к русскому языку вопросов нет.

Это не тот орган, который готов к любви.

Вечно у нас в России стоит не то, что нужно.

Если делать — так по-большому!

Это наглая ложь и не совсем так.

Если я еврей — чего я буду стесняться! Я, правда, не еврей.

Есть ещё время сохранить лицо. Потом придётся сохранять другие части тела.

Шли к рынку, а пришли к базару.

И те, кто выживут, сами потом будут смеяться.

Весь мир сейчас идет наоборот.

Ну и что, что я обещал, я же не сделал.

Хотели как лучше, а получилось как всегда.

Надо делать то, что нужно нашим людям, а не то, чем мы здесь занимаемся.

Вся работа будет строиться для того, чтобы уничтожить то, что накопили за многие годы.

Эти там, те тут, а тех до сих пор никто ни разу.

У нас воруют намного больше, причем нигде не убавляется, такая страна.

Нас никто не может упрекнуть в том, что у нас хорошие помыслы.

Вино нам

Океан хранит секреты, которые столетиями считались вымыслом. Пятьсот лет моряки рассказывали о внезапных стенах воды, способных раздавить корабль. Им не верили — до января 1995 года. В тот день нефтяная платформа Draupner в Северном море автоматически зафиксировала волну высотой 25,6 метра, хотя окружающее волнение не превышало 12 метров. Платформа получила повреждения. Это стало первым научным доказательством существования аномальных волн, которые назвали волнами-убийцами.

До этого случая официальная наука относила такие рассказы к морскому фольклору. Считалось, что пьяные матросы преувеличивают: стена воды, возникающая из ниоткуда и исчезающая без следа, казалась физически невозможной. Математические модели того времени утверждали, что волна вдвое выше соседних — событие настолько редкое, что за всю историю мореплавания должно было произойти лишь несколько раз. Но Draupner изменил всё.

Читать далее

Пьер Огюст Ренуар был странным художником. Пока другие импрессионисты бегали по улицам, ловя солнечные блики на деревьях и домах, этот мастер сидел в мастерской. Свет его волновал лишь тогда, когда падал на женское лицо или запутывался в волосах. Он родился в бедной семье портного, был шестым ребенком из семи и с тринадцати лет расписывал тарелки, чтобы заработать на жизнь. Позже он создал больше шести тысяч картин, причем писал их с невероятной скоростью — однажды сделал портрет композитора Вагнера всего за двадцать пять минут. И всё это несмотря на ревматизм, паралич и войну.

Сам художник был сухим, тощим и вечно нервным. Он не мог стоять на месте: ходил по комнате, перекладывал кисти и напевал что-то под нос. Но модели он выбирал себе полную противоположность — пышущих здоровьем круглолицых девушек. Обычных швей и поварих он писал с таким восторгом, что они на холстах превращались в богинь.

Читать далее

Кощею привезли на лето внучку - на старость лет понянчиться с дитём. Глазищи в пол-лица, худые ручки, хвост на макушке в косу заплет;н. Расшитый в мухоморах поясочек, смешные гольфы, платьице в горох. Кощей, увидев этакий цветочек, сперва от умиления чуть не сдох. Но радость враз кощеева потухла, когда он с Катенькой пришёл на кухню. Она перекусала все оладьи, ладошки тут же вытерла об платье, перепугала филина Кошмара, того хватило тридцать три удара. Ну, шутка ли, ведь старше всех он в замке. Полез к ребёнку сдуру, по незнанке. Но быстро понял экая беда постигла их в преклонные года.

Все пауки сидели тише мыши. А мыши даже тише пауков. Кощей принёс Катюше сладкой вишни, нарыл в саду вертлявых червяков, и спозаранку, дружно на рыбалку, они пошли в обитель водяных. Катюша связку им взяла баранок. Шумели лопухи, шепталась сныть, жужжали овода размером с пряник. Катюша натягала карасей. От счастья хохотала, разрумянясь. Лещей попалось крохе целых семь. Переливаясь серыми боками, они плескались в маленьком садке. Вода в реке смешалась с облаками. Белы цветы кувшинок, словно крем.

Так провели всё утро дед и внучка. Устала Катя, и пришла на ручки. Кощей шагал с малышкой на руках, и чуял - счастье вот оно, простое. И не в богатствах вовсе, не в просторах, не в прожитых им днях, годах, веках, а в этой чудной девочке глазастой. Она спала, ну, а ему казалось, что клеть грудная сердцу так узка...

А к вечеру Катюша заболела. Кошмар растер ей ноги неумело, откуда-то добыл носки и шарф. Яга пришла ворчливой тощей тенью, варила чай с малиновым вареньем, перебрала с микстурами весь шкаф: «Доверили дитё бессмертным хтоням! Ты чем же думал, застудил ребёнка! Солодке с мёдом в банке лет пятьсот! А всё хранишь куда-то, старый жмот!»

Усилиями нечисти Катюшу поили чаем, растирали льдом, кормили супом из куриной тушки, и сбили жар и кашель ей с трудом. Кошмар читал ей сказки, клювом гладил. Кощей с Ягою не спускали с рук. Катюше снился утром детский садик, где ждёт её сердечный верный друг. У деда сдали нервы - выпил бренди. Яга молчала, но смотрела так, как будто во всех бедах на планете виновен безалаберный дурак. Катюшу быстро выходили вместе. Остался кашель, но совсем пустяк. Пошли теперь все скопом за грибами. Теплынь стояла в пасмурном лесу. На вечер запланировали баню, в березняке увидели лису. Домой ежонка принесли в котомке. Грибов набрал Кощей на знатный суп. И тут Катюша голосочком тонким: «Деда, а у меня качнулся зуб...»

Подобного не знал переполоха дворец кощеев, верно, никогда. Но если честно, всё совсем не плохо. Катюша заявила всем со вздохом: «На Новый год приеду. Деда, да?»

Елена Холодова

6 января 2024 года

Фото: Светлана Квашина

Накануне вечером Русский мир потрясла новость о смерти Максима Сырникова. Палыча. Без преувеличения, великого русского кулинара, историка русской кухни, русского патриота. Человека, безгранично любящего Россию, нашу культуру и традиции. Через неделю ему должен был исполниться 61 год. Он один из первых отправился на фронт. Его вкуснейшую уху из осетрины с капустой в Луганске в декабре 2022-го бойцы вспоминают до сих пор.

Телеведущий Борис Корчевников:
«Когда началась война, Максим позвонил и попросился на фронт покормить солдат — он отдал им то, что он умеет лучше всего, и мало кто так, как он, умел. Он их кормил — настоящей русской кухней… Это были первые месяцы СВО. А тут вдруг Максим увидел то, что никому бы и в голову не пришло: „Из чего они едят… У них нет нормальной полевой посуды“. И после этого много раз Максим отправлял на фронт в разные подразделения тонны армейских котелков для полевой кухни. Я думаю, он единственный, кто так делал».

Актриса, ресторатор Лариса Бравицкая:
«Максим совершенно далёкий от политики, но в наше непростое время повёл себя как истинный русский интеллигент и патриот: поддержал Россию — взял свои поварёшки, поехал в Донбасс и всю неделю готовил для наших бойцов русские блюда и рассказывал ребятам об истории и культуре нашей удивительной, самобытной русской кухни. Я была потрясена, когда об этом узнала. Где война, а где повар…»

Публицист Егор Холмогоров:
«Он был настоящим воином за русскую кухню, рыцарем Русской Печи, романтиком монастырских щей и бабушкиных пирогов. Это ему приносило немало горестей — московская фьюжен-китчен-тусовка его не принимала, не давала работать, а порой нынешние иноагенты его открыто травили».

Царствие небесное, Максим!