В прошлые века многодетность была стандартом, а жизнь женщины превращалась в непрерывный цикл деторождения.

Жена Льва Толстого родила 13 детей и суммарно проходила беременной почти 10 лет. Софья Толстая прямо писала в дневниках, что после 5-го ребенка материнство превратилось для нее в каторгу, но никаких поблажек от великого писателя она не получала.

Читать далее

Пришёл посидеть к морю, сидит пожилая пара, уже хорошо за 70 где-то. Женщина держит мужа за руку и они разговаривают. «Это так ....так мило» - подумал, я. Даже залюбовался.
Потрясающе.
Я сел недалеко. Они продолжают начатый разговор.

- Яша, послушай меня сюда еще раз. Я не хочу, шоб сегодня приходил этот Лёва. Он припрётся со своей Жанной. А я видела, как эта Жанна на тебя смотрит. И ты на неё лупишься. Олтэр какер.

- Ой Mаша.....шо ты говоришь бред. У меня на оба глаза зрение минус 8! У меня теперь все на одно лицо. И ты тоже. Я тебя только по этому бреду и узнаю.

- Не морочь мне то, чего у меня нет, Яша. Kогда в ресторане меня Лёва позвал танцевать, я видела, как ты любезничал с этой его шиксой.

- Я?? Мы обсуждали диабет!!! А ты?? «Пуси-Шмуси» с Лёвой. Я шо, не видел?

- У тебя же зрение минус 8? Шо ты там видел?
- Видел то шо надо!!!

- Ой ладно. Всё. Xватит. Как ты мне осточертел за всю жизнь. С утра мне испортил всё море. Давай лучше позовём сегодня Елену Абрамовну?

- Ну конечно. Кто бы сомневался...она же с Гришей этим придет, а он - заумник, цитирует поэтов... тьфу! ... И отпусти уже мою руку... ты мне переломала последние суставы.

- Tогда может сходим к Любе с Мариком? Она - страшная, а он - тупой.

- Xороший вариант. Всё, пошли домой, меня пучит!

И все таки это ЛЮБОВЬ!

Автор: Стас Вольский
Художник: Graham Berry

Тонуло озеро в ивововом нежном лепете, и каждый год сюда издалека под синью неба прилетали лебеди - белы, как гладь парного молока. Ильяр любил смотреть на стаю вечером, на берегу присев, за ивняком. Закатными лучами стыл увенчанный душистый ветер рядышком с песком. А лебедицы девушками стали - их шумная смеющаяся стайка, оставив оперенье, в воду шла. Одна была особенно мила – златоволоса, с синими глазами. Ильяр от восхищения даже замер. Вовек такой не видел красоты! И в парне что-то дрогнуло, запело, и он украл прекрасной девы перья, шепнув: "Теперь моею будешь ты!"

И вышло так, как юноша хотел. Вновь девы обратились в лебедей, и улетели - бросили сестрицу. К ней сумерки подкрались по воде. Ильяр же вышел, перестав таиться. Он ласково и тихо ей сказал: "Пойдём ко мне, женой мне будешь, милушка!" Та вскинула огромные глаза. Могла бы, верно взглядом и убила бы.

Не рада мать была снохе такой. В делах домашних вовсе бестолковая. Возьмётся шить - испортит всё сукно. Возьмётся прясть, так нить идёт дубовая. Её стряпня - отрава, не еда.
Вздыхает мать: "Беда, сынок, беда? Зачем ты взял красавицу-чужинку? Гляди на женок у других парней. Те выбрали не как ты, а умней. Что с красоты девичьей в нашей жизни? Она пройдет. Забудешь, что была!"
Ильяр молчал, и снились два крыла ему ночами, шелестом тревожа.

Он был влюблён. Хотел любви в ответ, но вскоре стало ясно - ждать того же от лебедицы-девы толку нет. Она - студеней в проруби водицы. Грустит, и в небо светлое глядится. И оживает только лишь тогда, когда качает маленького сына. В глазах почти не остаётся льда, и взор становится ласкающим и синим... Так годы шли. Ильяр возненавидел жену свою, как лютого врага. Запутался он в гневе и обиде, заели парня горечь и тоска. Впервые он жену ударил вечером за эту красоту нечеловечью, за синь в глазах, за холодность её. За то, что так любил когда-то пламенно, за то, что лебедица с ним отплакала, за то, что с ним лишь терпит - не живёт.

Метнулся сын, зажав точильный камень: "Не надо больше больно делать маме!"
И замахнулся прямо на отца. Ильр стоял, и сам себе не верил. Достал из подпола он лебедицы перья, и вышел из дому - с высокого крыльца. Она метнулась в небо белой птицей. Ильяр смотрел ей в след - простить, проститься. Ведь больше не увидятся вовек. Не пара он для девы-лебедицы. Ведь он не лебедь - только человек. Но все-таки Ильяр ошибся в главном. Она вернулась ровно через год. Пришла в их дом с предутренним туманом. Всё те же очи - синь небес и вод, всё те же руки-крылья, косы-змеи. Ильяр стоял, от красоты немея. А лебедица обняла его. И сын бежал к ней, тараторя звонко. "Ну, здравствуй, мой сыночек, мой ребёнок! Всё сердце изболелось по тебе... "

Елена Холодова

21-22 января 2024 г.

Иллюстрация: Guillermo Garcia

Попробовать строганину, отведать кумыс или полакомиться керчэхом с морошкой — рассказываем про кухню Якутии, самого большого и холодного региона России

Якутская кухня в основном мясная и молочная; приправ здесь почти не используют — только соль и перец. А основу рациона составляют сытные и питательные продукты, которые помогают сохранять силы и согреваться в суровом климате.

Строганина — один из самых известных символов якутской кухни. Это тонко нарезанные ломтики свежезамороженной рыбы. Продукт подмораживают естественным образом и нарезают почти прозрачными ломтиками. Со строганиной готовят и популярный в Якутии салат «Индигирка», получивший название в честь реки. Рыбу нарезают кубиками и смешивают с луком, солью и растительным маслом.

Жеребятина — популярный якутский деликатес. Мясо очень сочное, мягкое и быстро готовится, хорошо усваивается организмом и повышает иммунитет.

Кумыс — священный напиток народа саха из кобыльего молока. Он освежает, бодрит и традиционно считается напитком силы. С древних времен остается главным угощением на якутском летнем празднике «Ысыах».

А еще в Якутии стоит отведать хаан — кровяную колбасу, юколу — вяленую рыбу, чонку — костный мозг из трубчатой кости голени северного оленя. И, конечно, керчэх — традиционный десерт из взбитых сливок. Главный секрет в том, что взбивают его не миксером, а вручную — деревянной мутовкой из березы «ытык». В пышную пену добавляют варенье из голубики, земляники или малины, а подают охлажденным с воздушными лепешками или вафлями.