На сборнике «Малахитовая шкатулка» выросло не одно поколение советских и российских детей. Эти истории похожи на народные — кажется, что Павел Бажов их только записал. Но это не совсем так: он сильно редактировал сказы, услышанные в детстве. Рассказываем историю жизни автора, по историям и внешнему виду которого сложно сказать, что он жил в XX веке и был убежденным большевиком.

Производство на Сысертском металлургическом заводе началось в 1773 году, а до той поры в окрестностях будущего производства и города были лес и речка Сысерть, у которой казаки добывали железную руду и плавили ее в малых печах. В этих местах, в семье рабочего пудлингово-сварочного цеха Петра Васильевича Бажева, 27 января 1879 года родился будущий писатель. Потом «е» в его фамилии случайно заменится невнимательным писчиком на «о».

В Петербурге есть шикарное по своей красоте, помпезности и оригинальности здание – это особняк Кельха. Тому, кто еще не был в нем, непременно стоит его посетить, чтобы увидеть ярчайший пример эклектики в архитектуре. Ну и просто посмотреть, что можно придумать и построить, если у тебя не просто много, а очень много денег.

Дом некогда принадлежал богатейшим супругам. Увы, что легко дается – легко и отнимается. Хозяин особняка Александр Кельх разорился и после революции был арестован. А вот дом до сих пор стоит и восхищает любителей архитектуры.

Икона, написанная в 1878 году валаамским иконописцем Алипием, по неизвестным причинам около двадцати лет пролежала в монастырской кладовой церкви святителя Николая. Обрели икону в 1897 году. При этом исцелилась от застарелой болезни ног паломница Наталья Андреева, которой Божия Матерь явилась накануне.

До 1940 года икона оставалась на Валааме. С приходом на остров советской власти, монахи, перебравшиеся в Финляндию и основавшие там «Новый Валаам», забрали её с собой, и этот чудотворный образ до настоящего времени является главной святыней Преображенского собора Ново-Валаамского монастыря. На старом же Валааме остался список (копия) иконы, которая находилась прежде в Петербурге на Валаамском подворье.

В 1830 году двадцатилетний поэт написал в своём дневнике нечто странное: «Когда я был трёх лет, то была песня, от которой я плакал. Её не могу теперь вспомнить, но уверен, что если б услыхал её, она бы произвела прежнее действие. Её певала мне покойная мать».

Мать, которую он почти не помнил. Которая ушла, когда ему не было трёх лет. Но след оставила такой, что никакое время не смогло его стереть.

Вот в чём парадокс Марии Лермонтовой: она прожила меньше всех в этой семье — и повлияла на всё.

Тарханы. Пензенская губерния. Начало XIX века. Живописная усадьба, пруды, дубовые рощи, добротный барский дом. Именно здесь 28 марта 1795 года родилась Мария Михайловна Арсеньева — единственный ребёнок в семье, где всем управляла одна женщина.

Мать Марии — Елизавета Алексеевна Арсеньева, урождённая Столыпина — была личностью исключительной. Из богатого и знатного рода, с приданым, на которое и было куплено имение Тарханы с более чем пятьюстами крепостными душами. Она не просто руководила хозяйством — она руководила всеми.

Муж Елизаветы Алексеевны, Михаил Васильевич Арсеньев, был полной противоположностью. Творческий, увлекающийся, когда-то служивший в лейб-гвардии, но к тому времени обедневший. Имение записали на имя жены — это говорит само за себя.

Этот брак был несчастливым с самого начала.