В ночь у Марии начались сильные схватки, а под утро она родила девочку. Врач, принимавшая роды, сказала:
— У вас дочка. Как малышку назовете? Надо чтобы имя сочеталось с вашей красивой фамилией.
Маша Извицкая, молоденькая учительница географии, с любовью посмотрела на маленький пищащий комочек, и ответила:
— Мы с мужем еще не решили.
— Назовите Изольдой. Изольда Извицкая! Красиво звучит?
— Очень красиво.

Так и случилось. Девочку, появившуюся на свет в Москве 21 июня 1932 года, с легкой руки доктора, назвали редким именем Изольда. По крайней мере, так гласит легенда. Имя, которое Извицкие дали своей дочери, в переводе с кельтского означает "красавица", "та, которой любуются".

Семья Извицких приехала в Дзержинск в 1934 году, когда Изе не было и двух лет. Ее отец - Василий Герасимович, химик по образованию, учился в Москве в Военно-пиротехнической школе. Во время этой учебы и родилась Изольда. Свое первое распределение Извицкий получает в город Рыбинск, а затем был направлен в Дзержинск, на закрытое химическое предприятие военного значения.
Детство и юность Изы прошли в квартире в центре города, выстроенном в начале 30-х, в доме № 4 по переулку Жуковского. В 1941 году в семье родился сын Женя. Мать поощряла в детях занятия музыкой и искусством.

Изольда росла хорошенькой русоволосой девочкой, веселой и общительной. В нее были влюблены все окрестные мальчишки. Извицкая была всегда окружена друзьями и занималась сразу в нескольких кружках, в том числе и в драматическом, под руководством Бориса Райского в Доме пионеров.
Десятиклассница Изольда Извицкая записала в своем дневнике:

"Как мне хочется стать артисткой, учиться в театральном институте! Если бы моя мечта осуществилась, я бы обязательно очень хорошо училась. Только вот насчет таланта сомневаюсь. Мечта чудесная, но только невозможная… Нет, нет! У нас ведь всё возможно! Почему бы мне не стать артисткой?"

...Стайка худеньких пластичных девочек в белых пачках выстроилась на сцене. С раннего утра они стояли у балетного станка, где часами репетировали: батман плие, батман жете, соте, фуэте...
Перед выпускными экзаменами в хореографической школе девушки заметно волновались: вскоре им предстояло начинать карьеру в балете и они старались показать на сцене все, на что были способны. После спектакля Агния вышла на поклон под аплодисменты.
Она была застенчивой и здравомыслящей девушкой. Агния Волова понимала, что великой балериной ей не стать. Прилежная, старательная, но не более... Яркой индивидуальности в ней не было.
Пожалуй, ее ждала роль статистки с крохотным жалованием. Отец Агнии, Лев Николаевич Волов, ветеринарный врач, был большим поклонником искусства и видел будущее единственной дочери в балете.
Послушная Агния прилежно занималась танцами сначала в московской балетной школе, принадлежавшей Лидии Нелидовой, затем поступила в хореографическое училище. Большого таланта девочка не обнаруживала - ей гораздо больше нравилось писать стихи.

Кумиром Агнии была Анна Ахматова и первые стихотворные опыты юной поэтессы были полны "сероглазых королей", "смуглых отроков с горящими глазами" и "сжатых рук под темной вуалью". На экзаменах в хореографическом училище присутствовал нарком просвещения Анатолий Васильевич Луначарский.
После экзаменационных выступлений ученицы подготовили концертную программу. Луначарский немного заскучал во время балетных выступлений и заметно оживился во время исполнения концертных номеров.

Когда черноглазая симпатичная девушка с пафосом начала читать стихи собственного сочинения под названием "Похоронный марш", Анатолий Васильевич с трудом сдерживал смех. Дослушав до конца, он произнес:

— Милая девушка, вы рождены писать веселые стихи! Детям Советского Союза нужен смех.

Агния вспыхнула, смутилась и убежала за кулису. Выпускнице было очень обидно, что вместо трагического таланта в ней разглядели только способности комика.
Как Луначарскому удалось разглядеть за довольно посредственными подражательскими стихами задатки детского поэта? Может быть, дело было в том, что Анатолий Васильевич и сам писал стихи и романы?

Чайник на плите закипел, и носик задребезжал тоненько и надоедливо. Александра Михайловна не шелохнулась, она стояла у окна, упершись ладонями в подоконник, и смотрела, как к калитке подъезжает извозчик.
Лошадь была рыжая, низкорослая, с лоснящимся от пота крупом. Из пролётки вылезал медленно старик, цепляясь за подножку одной рукой, а другой прижимая к груди портфель в растрескавшейся коже. Серое пальто чужого покроя, мятая шляпа, старые ботинки. Николай стоял рядом, придерживая отца за локоть.
Иван Ильич Вавилов, бывший купец второй гильдии, бывший гласный Московской городской думы, бывший директор фирмы «Братья Удаловы и И. Вавилов», а ныне болгарский эмигрант без гроша, вернулся домой. Десять лет его не было, и вот он стоит на пороге, а она не может понять, он это или кто-то чужой в чужом пальто.
Тот Иван Ильич, который уехал в восемнадцатом, был широк в плечах, говорил громко, ходил так, что половицы жаловались. А этот какой-то ссутуленный, с жёлтым лицом, шестидесятипятилетний старик, выглядевший на все восемьдесят.

Николай ввёл отца в прихожую. Александра Михайловна вышла навстречу, вытирая руки о передник.
— Саша, — сказал он. Голос слабый, незнакомый.
Она взяла его за холодную, сухую руку, с пальцами, которые когда-то щёлкали по счётам быстрее любого приказчика, а теперь еле сгибались.
— Пойдём. Постелю тебе наверху, там спокойно.

Повела его в бывший кабинет, где ещё стояли ящики с книгами и географическая карта на стене, прибитая четырьмя гвоздями к обоям. Постелила чистое, взбила подушку, принесла чаю с мятой.

Иван Ильич лёг, закрыл глаза и больше почти не поднимался. Через несколько дней его не стало.

«И вошёл Иисус в Иерусалим...»
(Евангелие от Марка, 11:11)

Лазарева суббота (Воскрешение праведного Лазаря) — это торжественный праздник, совершаемый в субботу шестой недели Великого поста. Праздник является подвижным, т.е. зависит от даты Пасхи. В этот день Церковь воспоминает чудо воскрешения Христом праведного Лазаря через четыре дня после смерти. Лазарева суббота предваряет праздник Входа Господня в Иерусалим.

Святой праведный Лазарь являлся жителем Вифании, братом Марфы и Марии. Христос часто посещал Лазаря и его сестер. Незадолго до праздника Пасхи Лазарь заболел. Марфа и Мария послали сказать Христу: «Господи! Тот, кого Ты любишь, болен». На это Иисус сказал: «Эта болезнь не к смерти, а к славе Божией». Христос сказал своим ученикам: «Лазарь, друг наш, умер». Христос пошел в Вифанию. Марфа первая встретила Иисуса со словами: «Господи! Если бы Ты был здесь, не умер бы брат мой. Но и теперь знаю: чего Ты ни попросишь у Бога, даст Тебе». На что Спаситель ответил: «Воскреснет брат твой». Вскоре пришла Мария и родственники, и пала она к ногам Исуса, говоря: «Господи! Если бы Ты был здесь, не умер бы брат мой». Видя их скорбь, Христос прослезился и спросил, где положили Лазаря. Когда они вместе подошли к пещере, где был погребен Лазарь, Иисус Христос велел отвалить камень от входа в пещеру. Марфа заметила Ему, что уже четыре дня, как Лазарь во гробе, и потому смердит. Христос возвел очи к небу, сотворил молитву и сказал громко: «Лазарь, выйди вон!». Умерший вышел из гробницы, обвитый по рукам и ногам пеленами, и лицо его было повязано белым платом. Многие из иудеев, удостоившись видеть сие чудо, уверовали во Исуса Христа, но фарисеи из страха «c этого дня положили убить Его» (Ин. 11:53).

После Воскресения Христа Лазарь из-за гонений покинул Иудею и перебрался на Кипр в 33 году н. э. (в 30 лет), где вскоре апостолы Павел и Варнава в 45 году поставили его епископом Китиона (Ларнака). На Кипре Лазарь, как и апостолы, проповедовал учение Христа. Согласно греческому преданию, Лазарь после своего воскресения прожил еще 30 лет и закончил свою земную жизнь в 63 году на острове Кипре.

Мощи праведного Лазаря были обретены в 890 году в городе Китии (ныне Ларнака) в мраморной раке, на которой была надпись: «Лазарь Четверодневный, друг Христов». В 898 году при императоре Льве Мудром мощи Лазаря были перенесены в Константинополь, где были положены в храме во имя Праведного Лазаря. В конце IX — начале X века над могилой Лазаря в Ларнаке была построена церковь Святого Лазаря. В 1972 году в этом храме была обнаружена мраморная рака с человеческими останками, которые идентифицировали как мощи святого Лазаря, вероятно, не полностью вывезенные в Константинополь.


Гробница праведного Лазаря в церкви Святого Лазаря в Ларнаке

Первая могила праведного Лазаря (где он бы воскрешен Спасителем) в Вифании в настоящее время принадлежит мусульманам. Чуть далее расположены две церкви — православная и католическая. Сама Вифания получила в византийскую эпоху название Лазарион, а позднее мусульмане стали называть ее Эль-Азария.


Могила, из которой вышел воскресший Лазарь

Память святого Лазаря совершается в субботу шестой седмицы Великого поста и 30 октября (17 октября ст. ст.), в честь перенесения мощей. Прославлен во святых как праведный и считается епископом Китийским. 

Она замёрзла не в лагере. Там, где мороз достигал пятидесяти градусов, она выжила. Научилась не чувствовать боли, не замечать холода, не сходить с ума от восьми лет за колючей проволокой. Настоящий холод пришёл раньше, когда в феврале 1941 года муж стоял перед ней на коленях и просил развод. Двадцать лет брака, двое сыновей, парижское счастье, московская золотая клетка — всё сжалось в одну минуту его молчания. Потом была Лубянка. Потом этап и барак. Но та минута оказалась холоднее. Лагерь убивает тело. Предательство — душу...

Лина Ивановна Прокофьева прожила долгую жизнь. И всегда оставалась прежде всего женщиной. В 1929-м перед аудиенцией у папы Пия XI им с Прокофьевым пришлось срочно покупать ей темное платье без выкрутасов, таких в гардеробе не было. В советской сберкассе Лина Ивановна вскипала, когда у нее спрашивали год рождения: как можно задавать такие бестактные вопросы? В лагере она научилась делать крем для лица из мерзлой картошки. Близкие заметили, что мадам Прокофьева начала сдавать, когда она перестала ходить на каблуках. Ей было под девяносто.

Каролина родилась в семье музыкантов. Отец, тенор Хуан Кодина, родился в Барселоне и с дочерью говорил по-каталонски. Лина Ивановна в Испании бывала редко и только в молодости. Однако ее внуки называли бабушку на местный манер: Сергей Святославович — по-испански, Ава, Сергей Олегович — Авия, по-каталонски. Мать, сопрано Ольга Немысская, была наполовину полькой, наполовину француженкой и подданной Российской империи. Отец Ольги Владиславовны, статский советник, служивший по железнодорожному ведомству, скорее предпочел бы зятя-швейцара, нежели певца. Но маленькую внучку возили в Одессу, где они с бабушкой жили. Когда она попадет в этот город во время первого посещения СССР, то узнает фасад гостиницы «Бристоль», тогда уже «Красной».