Учебник Вселенной Григория Перельмана

Человек из романа Достоевского.
Те, кто пытается навязать Григорию Перельману под видом очередной научной международной премии миллион долларов США — как нельзя лучше понимают, что совершенный гением-одиночкой небывалый прорыв в математике и выписанная премиальная сумма — есть величины космически несопоставимые. С таким же эффектом вместо шершавых зеленых ассигнаций можно было бы пригнать в забытый питерский двор самосвал с мусором, вывалив таковой прямо под окна учёного-затворника.

Но нет! Миллион долларов в данном случае имеет значение мощного символа. Миллион — есть идол современного миропорядка. Принять миллион — значит, поклониться идолу, припасть к его золотым копытам, войти в долю с теми, кто закрутил бешеные волчки системы, кто воздвиг очередную меркнущую в закате вавилонскую башню, установил ее на скользком плацдарме расплющенного человечества. Миллион — это входной билет на палубу белого лайнера, где танцует и клубится обсыпанная брильянтами так называемая мировая элита. Принять символ Золотого тельца — значит разделить ответственность с теми, кто планирует уничтожить две трети населения Земли, затолкав народы в инкубатор смерти. Получить миллион — значит солидаризоваться с теми, кто чертит планы и карты Четвертой мировой войны.

Всё это спокойно оценивает и с математической ясностью осознает сидящий в своей крохотной кухоньке Григорий Перельман. Поэтому он тактично и сдержанно отказывается от миллиона со словами: "Спасибо, но у меня есть всё, что мне нужно…".

В этом ответе нет никакой позы, никакого актерства или скрытой гордыни. У Перельмана есть действительно всё, что ему нужно, и даже сверх того.

Но, таким демонстративным образом отрекшись от магического миллиона и отказавшись от самых высоких почестей, Григорий Перельман не только до глубины души оскорбил жрецов и адептов религии денег, но нанес страшный, разящий удар по сложившейся системе мировой власти. По сути, он своим поступком указал на непреодолимое различие элиты подлинной: творящей, думающей, понимающей, — и тех, кто сам провозгласил себя солью земли. Не взяв пресловутый миллион, Григорий Перельман словно поставил на место слой бессмысленных и наглых паразитов, угнездившихся в закрытых мировых клубах, тайных и явных центрах управления миропорядком. "Не соль вы, а дрянь…"

Именно это вызвало шквал бешенства и жуткого негодования у апологетов существующей власти. Негодование и страх! Своими действиями Григорий Перельман поставил себя вне закона. Для властителей всех этажей Перельман гораздо страшнее любого "партизана", экстремального борца за народное счастье. Если и есть в России настоящий, а не мифический сержант Муромцев — то его зовут Перельман!

Как только ни глумилась, ни зубоскалила российская падшая пресса над учёным. То его пытались представить капризным эксцентриком, то хитрым дельцом, устроившим себе пиар на весь мир. В одном случае — он, оказывается, фантастический гордец, в другом случае — "долбанутый гений". И очень-очень медленно доходит до российского общества, что Григорий Перельман — эталон учёного и гражданина, национальная гордость России.

Пока мелкие политические деятели, родившиеся и жившие в эпоху Перельмана, распределяют между собой высосанную из-под земли нефть, в тонком слое одарённых, наделённых особым интеллектом людей, — созревает, назревает новое знание, способное изменить облик планеты, снабдить человечество потрясающей силой, колоссальными, несравненными возможностями. Вопрос — кому, в чьи руки передать это знание? Неужели нефтесосам, рыночниками, биржевикам, спекулянтам и прочим дефективным менеджерам?

И об этом, наверное, размышляет на своей советской кухне математик Григорий Перельман. А в это время у его замызганного подъезда денно и нощно дежурят бесцеремонные репортеры таблоидов, чопорные представители мировых информационных агентств, любопытствующие бездельники, назойливые просители. Последних становится всё больше...

"Уважаемый господин Перельман! Мы полномочные представители Общества помощи бездомным людям, собакам и кошкам, и всем другим несчастным, рассеянным в окрестностях города Санкт-Петербург, настоятельно умоляем не отказываться от выписанной вам американской Премии Тысячелетия в миллион долларов, а передать её нам, дабы мы смогли, наконец, напоить жаждущих, накормить голодных, согреть раздетых, приютить бесприютных…"

К Перельману, ведомые каким-то интуитивным чувством, идут ходоки со всей нищей, обобранной менеджерами, неблагоустроенной России. Воспитательница младших групп детского сада мечтает