Дочь Якова I Елизавета была предложена Савойскому дому, как невеста для Виктора Амадея I, принца Пьемонта, наследника Карла Эммануила I. Обмен портретами был практикой того времени как часть предложения королевского брака и это было привычной работой для королевских живописцев и их мастерских. Принц Генрих поручил отправить портреты Пика в различные зарубежные страны, с которыми велись переговоры о браке.
Роберт Пик Старший
Принцесса Елизавета (1596-1662), позднее Королева Богемии
Англия, около 1551-1619 Лондон
ок. 1606; Холст, масло;
154,3 х 79,4 см
Музей Метрополитен
ее внук взойдет на английский трон как Георг I.
Robert Peake the elder (1551–1619)
Princess Elizabeth (Elizabeth of Bohemia, 'The Winter Queen'), 1596–1662, aged seven.
National Maritime Museum Greenwich, London, England
Robert Peake the elder (1551–1619)
Princess Elizabeth (Elizabeth of Bohemia, 'The Winter Queen'), 1596–1662, aged seven. (DETAILS)
National Maritime Museum Greenwich, London, England
Attributed to Robert Peake the Elder
Portrait of Charles, Duke of York, later King Charles I, in garter robes (1600-1649) (DETAILS)
Attributed to Robert Peake the Elder
Portrait of Charles, Duke of York, later King Charles I, in garter robes (1600-1649)
oil on canvas_147 by 99 cm.
Sotheby's
Вы наверняка знаете это чувство. Когда внутри всё сжимается, а вы говорите себе:
«Ну, значит, так надо. Это моя карма. Я принимаю ситуацию».
Звучит мудро. По-взрослому. Духовно.
Но давайте честно. Что если за этим «принятием» прячется обычный, животный страх?
Тот самый, от которого холодеют руки, когда вы слышите шаги проблемы за спиной.
В духовных кругах слово «принятие» стало мантрой.
Это цитата сообщения DONNA_FLORA Оригинальное сообщение
«В споре нет ничего более выразительного, чем кукиш с обеих сторон».
Михаил Мамчич
Давно известно, что всё наше общение построено в основном на ненарративном факторе. То есть нам намного легче выразить свои мысли с помощью интонаций и жестов.
Если бы мы обладали исключительно способностью говорить, не подкрепляя своих слов интонационными подъёмами и спадами, а также движениями, наша речь превратилась бы в попытки робота больше походить на человека.