Я никогда не боялась грусти, и уж точно не пыталась немедленно заменить её неслучившимся позитивом...
Грусть не идентична безысходному отчаянию, и не эйфорична, как желание всё окрашивать в розовый.
Она проста, честна, естественна, а её добрый взгляд наиболее всего склонен видеть жизнь именно таковой, какова она и есть на самом деле...то есть, сочетает в себе несочетаемое.

Грусть много думает, но не озлобляется, как умеет это делать фанатичная убеждённость в том, что навязать своё куда важнее, чем услышать и понять чужое. Грусть не гримирует очевидные изъяны, но и не отменяет ради них столь же очевидной красоты.

Грусть учит тому хорошему одиночеству, в котором не надо трусливо бояться оказаться в меньшинстве, и не надо бояться обнаружить себя, настоящего, посреди показательного и безопасного, срежиссированного для чужих въедливых глаз.

Грусть приводит в тот взрослый мир, где никто не прячет от тебя правду и не утешает шоколадкой, чтобы ты не плакал... И ты понимаешь вдруг, что тебе это по силам: и знать правду, и плакать там, где слёзы не потому что ищешь жалость, а потому что имеешь храбрость оплакать свою боль.

Сейчас много грусти.

Не той, красивой, ради романтического флёра, с которым закатывают глаза на постановочных фотосессиях, а самой что ни на есть человеческой, которая всё видит, но ничего не может поделать...и, тем не менее, стремится жить, любить, верить, доверять.

Говорите со своей грустью, друзья мои...

Узнайте себя в ней, расспросите её о себе же, и - сохраните в себе способность выбрать её вместо любой безысходности.

Лиля Град

Как хорошо успокоиться... Именно успокоиться, друзья мои... Не имитируя безразличие, и не кичливо забивая на всё, а приходя к осознанному пониманию того, что невозможно жить на истерике, на вечном недовольстве, на обесценивании имеющегося. Просто успокоиться, понимая, что можно обустроить свою жизнь и без того, чего в ней не оказалось. Без тех, кому лучше в другом месте. Без людей, с которыми нельзя продолжать, или с кем, наоборот, односторонне мечталось о начале. Просто успокоиться, пробуждая своё забытое чувство собственного достоинства, без которого мы наворотили дел, выслуживаясь за иллюзию не полученной любви.

Успокоиться, и навести порядок в каждом своём дне. Успокоиться, и никогда больше не проситься туда, куда не позвали. Успокоиться, и начать делать хорошо то, что нам по силам, а не изображать эффективность там, где всё давно опостылело. Успокоиться, и примириться с собой, со своим телом, со своими мыслями, со своими реальными возможностями. Успокоиться, и перестать думать, что люди, которым мы не нравимся, могут претендовать на роль наших оценщиков, или помешать нам быть счастливыми.

Просто успокоиться... Не носиться больше бешеной тарашкой, сравнивающей свою жизнь с чужой, и подгоняя результаты до общего значения. Не оставаться в своих обидах. Не перекладывать вину за что бы то ни было – на других. Даже если нас не учили любви, куда проще осознать потребность в ней, и научиться, чем до седых волос жаловаться на не научивших...

Успокоиться... До простых радостей... До предельно простых отношений, в которых всё ясно и прозрачно, а не "всё сложно" только потому, что до жути страшно признать очевидное. До простых решений. До простой жизни, которую не надо путать с одноклеточной.

Когда нам хочется покоя – мы не стареем... Мы мудреем... наконец...

Лиля Град

Чем старше становишься, тем больше потребности в тишине,
в уединении, в свободе от любых суетных обстоятельств...

Потому что ресурсы уже не бьют щедрой нефтью из богатой скважины, и требуют бережного отношения...
И сохранить их можно, не опустошаясь нещадно там, где бываешь с трудом... и с теми, к кому не лежит душа...

Мне часто хочется молчать... Просто молчать...

И я делаю это, открыв для себя наслаждение собственной негромкости, в которой давно нет азарта хоть что-то

Жизнь — это как путешествие на поезде.🚊
Со множеством остановок, изменений в маршруте
и даже аварий.

С рождением мы садимся в поезд с нашими родителями и поначалу думаем, что будем в этой поездке с ними всегда. Но однажды они выходят на одной станции, а мы одиноко продолжаем путешествие без них.

Время идет, в вагон подсаживаются другие люди. Некоторые станут очень важными для нас, возможно, даже останутся до самого конца поездки. Кто-то будет выходить из вагона, навсегда оставляя рядом с нами пустое сидение. А кто-то — исчезать на станциях настолько незаметно, что мы даже не обратим внимания, что на их местах сидят уже совершенно другие люди.

Эта поездка будет полна радости, печали, ожиданий, надежд, предательств, прощений, приветствий и прощаний. В какие-то моменты мы будем думать о том, чтобы нажать на стоп-кран или пересесть в другой вагон, а порой будем с искренним удовольствием смотреть в окно и интересоваться вновь вошедшими пассажирами.

Главная тайна поездки: мы не знаем, на какой станции нам предстоит сойти. Нужно просто наслаждаться поездкой самим и делать ее комфортной для пассажиров, сидящих рядом.

Это очень важно. Ведь когда мы достигнем своей конечной, нужно, чтобы люди, которые продолжат путь, почувствовали, что наше место опустело, и у них остались замечательные воспоминания о том, кто здесь только что сидел.

Марк Энтони

С годами становишься бережным к заполнению своего внутреннего пространства…
Не хочется больше занимать драгоценное место трофеями прошедшей любви, пыльными вымпелами выклянченных чувств, треснутыми статуэтками изжившей себя дружбы…
И даже медали за победы в бессмысленных войнах кажутся свидетелями собственного позора, а не доблести…
Никакого хлама, друзья мои…
Ничего ненужного…
Ценишь чистоту и простоту…
Бережёшь настоящее…
Не берёшь количеством…
Никого не стремишься удивить, или вогнать в зависть…
Не смотришь на чужое…
Не обмениваешься за углом одной ерундой на другую…
И не испытываешь никакой потребности быть там, где тебе не рады…
Обнимать тех, с кем холодно…
Ждать того, чего не будет…
Все просто.

© Лиля Град

В глубине страдания содержится скрытое приглашение. Нам предлагается сместить свои интересы и способности на совершение следующего этапа странствия, перейти от целей, связанных с внешними достижениями и приобретениями, к задачам внутреннего развития.
С точки зрения человека, находящегося на стадии первой взрослости, вторая половина жизни кажется страшным и тягостным спектаклем.
Мы теряем друзей, товарищей, детей, социальный статус и, наконец, – свою жизнь.
Но если дела обстоят так, как утверждают все мировые религии – что веления богов основаны на законах природы, – нам следует проникнуться великой мудростью происходящего процесса.
Вместо того чтобы следовать юношескому мировоззрению, для которого понятие "безопасность" определяется только с