https://rodina-history.ru/2026/05/26/rekviem-po-dvorianstvu.html

В литературу вернулись романы Болеслава Маркевича, которого современники ставили выше Льва Толстого

После векового отсутствия в русскую литературу вернулся некогда очень популярный беллетрист Болеслав Михайлович Маркевич (1822-1884). Его романами зачитывались такие разные современники, как супруга Александра II Освободителя императрица Мария Александровна, ее сын Александр III, светские дамы, студенты и рядовые посетители публичных библиотек.

С. Голенищева-Кутузова. Вид усадьбы в Новом Селе.

Интереснее "Анны Карениной"?!

24 января 1879 года в письме к своему постоянному корреспонденту, историку литературы и публицисту Петру Карловичу Щебальскому (1810-1886) Маркевич сообщал о фуроре, который произвел первый роман его будущей трилогии: "Я знаю, что "Четверть века" имеет большой успех, что о нем говорят во всех слоях общества, начиная с кабинета императрицы, которой читают его по вечерам, и кончая студенческими кружками..."1.

В высшей степени комплиментарно отзывался о романе мыслитель Константин Николаевич Леонтьев (1831-1891): "...Сюжет, по-моему, гораздо интереснее и даже серьезнее "Анны Карениной", и есть места восхитительные по силе и поэзии... Роман прелестен, и весь Тургенев - одной главы этого романа не стоит!"2

Увы, за небывалым успехом и несомненным сочувствием читающей публики для автора наступила длительная полоса забвения, впервые преодоленная лишь в прошлом году.

В 2025 году в культовой для подлинных библиофилов серии "Литературные памятники" издательство "Наука" выпустило знаменитую в 1870-1880-х годах романную трилогию Маркевича "Четверть века назад", "Перелом", "Бездна". Любители русской классической литературы XIX века получили дорогой - в прямом и переносном смысле этого слова - подарок. (Стоимость трилогии на сайте издательства "Наука" составляет 7 800 рублей, а на "Озоне" достигает 13 448 рублей.)

Маститый санкт-петербургский филолог Владимир Алексеевич Котельников - доктор филологических наук, профессор, главный научный сотрудник Института русской литературы (Пушкинского Дома) Российской Академии наук, подготовил к печати трилогию, снабдив ее 200-страничными приложениями - обширной историко-литературной статьей о жизни и творчестве Маркевича и пространными комментариями, необходимыми для адекватного восприятия "романа с ключом". Положено начало чрезвычайно увлекательной исследовательской работе по выявлению реальных исторических деятелей, послуживших прототипами для тех или иных литературных персонажей трилогии.

Эта занимательная работа, надеюсь, будет продолжена историками.

На "Переломе"

Эпический размах 2300-страничной трилогии впечатляет. Ее хронотоп, то есть художественно освоенное время-пространство, по своему масштабу соизмерим с гениальной толстовской эпопеей "Война и мир" и охватывает временной промежуток с 1850-го по 1879 год. Если по мотивам трилогии Маркевича снять костюмный исторический сериал, сочетающий роскошные наряды, романтические усадебные пейзажи, пышные дворцовые интерьеры, политические и любовные интриги, пленительную атмосферу давно прошедшего времени, - такой телевизионный проект будет обречен на успех.

Действие романа "Четверть века назад" начинается в 1850 году в окрестностях богатого подмосковного имения Сицкое, родового владения нескольких поколений князей Шастуновых, ведущих свой род от самого князя Рюрика. В Сицком есть великолепно обустроенный домашний театр, на сцене которого персонажи первой части трилогии играют трагедию Шекспира "Гамлета". С нескрываемой ностальгией Маркевич мастерски воскрешает жизнь благородного сословия Российской империи накануне Крымской войны.

"В ту эпоху замкнутости и немоты"3, которыми отличались последние годы правления Николая I, дворянство еще не успело разорвать свою кровную связь с золотым веком отечественной культуры. Эмоциональная укорененность в культуре прошлого наиболее отчетливо проявляется в образе княжны Лины Шастуновой. "В ней угадывалось - именно угадывалось - присутствие той высшей культуры ума и сердца, что так мало походит на казовую русскую образованность, на русское воспитание спустя рукава, скользящие по поверхности предметов и явлений и не умеющие сладить ни с каким

https://rodina-history.ru/2026/05/26/rekviem-po-dvorianstvu.html

В литературу вернулись романы Болеслава Маркевича, которого современники ставили выше Льва Толстого

После векового отсутствия в русскую литературу вернулся некогда очень популярный беллетрист Болеслав Михайлович Маркевич (1822-1884). Его романами зачитывались такие разные современники, как супруга Александра II Освободителя императрица Мария Александровна, ее сын Александр III, светские дамы, студенты и рядовые посетители публичных библиотек.

С. Голенищева-Кутузова. Вид усадьбы в Новом Селе.

Интереснее "Анны Карениной"?!

24 января 1879 года в письме к своему постоянному корреспонденту, историку литературы и публицисту Петру Карловичу Щебальскому (1810-1886) Маркевич сообщал о фуроре, который произвел первый роман его будущей трилогии: "Я знаю, что "Четверть века" имеет большой успех, что о нем говорят во всех слоях общества, начиная с кабинета императрицы, которой читают его по вечерам, и кончая студенческими кружками..."1.

В высшей степени комплиментарно отзывался о романе мыслитель Константин Николаевич Леонтьев (1831-1891): "...Сюжет, по-моему, гораздо интереснее и даже серьезнее "Анны Карениной", и есть места восхитительные по силе и поэзии... Роман прелестен, и весь Тургенев - одной главы этого романа не стоит!"2

Увы, за небывалым успехом и несомненным сочувствием читающей публики для автора наступила длительная полоса забвения, впервые преодоленная лишь в прошлом году.

В 2025 году в культовой для подлинных библиофилов серии "Литературные памятники" издательство "Наука" выпустило знаменитую в 1870-1880-х годах романную трилогию Маркевича "Четверть века назад", "Перелом", "Бездна". Любители русской классической литературы XIX века получили дорогой - в прямом и переносном смысле этого слова - подарок. (Стоимость трилогии на сайте издательства "Наука" составляет 7 800 рублей, а на "Озоне" достигает 13 448 рублей.)

Маститый санкт-петербургский филолог Владимир Алексеевич Котельников - доктор филологических наук, профессор, главный научный сотрудник Института русской литературы (Пушкинского Дома) Российской Академии наук, подготовил к печати трилогию, снабдив ее 200-страничными приложениями - обширной историко-литературной статьей о жизни и творчестве Маркевича и пространными комментариями, необходимыми для адекватного восприятия "романа с ключом". Положено начало чрезвычайно увлекательной исследовательской работе по выявлению реальных исторических деятелей, послуживших прототипами для тех или иных литературных персонажей трилогии.

Эта занимательная работа, надеюсь, будет продолжена историками.

На "Переломе"

Эпический размах 2300-страничной трилогии впечатляет. Ее хронотоп, то есть художественно освоенное время-пространство, по своему масштабу соизмерим с гениальной толстовской эпопеей "Война и мир" и охватывает временной промежуток с 1850-го по 1879 год. Если по мотивам трилогии Маркевича снять костюмный исторический сериал, сочетающий роскошные наряды, романтические усадебные пейзажи, пышные дворцовые интерьеры, политические и любовные интриги, пленительную атмосферу давно прошедшего времени, - такой телевизионный проект будет обречен на успех.

Действие романа "Четверть века назад" начинается в 1850 году в окрестностях богатого подмосковного имения Сицкое, родового владения нескольких поколений князей Шастуновых, ведущих свой род от самого князя Рюрика. В Сицком есть великолепно обустроенный домашний театр, на сцене которого персонажи первой части трилогии играют трагедию Шекспира "Гамлета". С нескрываемой ностальгией Маркевич мастерски воскрешает жизнь благородного сословия Российской империи накануне Крымской войны.

"В ту эпоху замкнутости и немоты"3, которыми отличались последние годы правления Николая I, дворянство еще не успело разорвать свою кровную связь с золотым веком отечественной культуры. Эмоциональная укорененность в культуре прошлого наиболее отчетливо проявляется в образе княжны Лины Шастуновой. "В ней угадывалось - именно угадывалось - присутствие той высшей культуры ума и сердца, что так мало походит на казовую русскую образованность, на русское воспитание спустя рукава, скользящие по поверхности предметов и явлений и не умеющие сладить ни с каким

Почему привычные удовольствия больше не делают нас счастливыми

Мы постоянно находимся в поиске счастья и забываем радоваться тому, что у нас уже есть. Так работает гедонистическая адаптация.

Что такое гедонистическая адаптация

Первый поцелуй приносит больше наслаждения и позитивных эмоций, чем пятый или тридцатый. Первое мороженое кажется вкуснее, чем такое же, съеденное через некоторое время. Или радость, испытанная в момент покупки нового автомобиля, стирается из памяти, а вам остаётся только грусть от цен на бензин. Так происходит из-за механизма гедонистической адаптации.

После позитивного события, которое вызвало бурные эмоции и заставило испытать счастье, мы всегда возвращается к исходному состоянию — тому, что было до пика эйфории.

Механизм ещё называют «гедонистической беговой дорожкой». Термин этот в начале 70‑х ввели учёные Филип Брикман и Дональд Кэмпбелл, обнаружившие тенденцию человека возвращаться к отправной точке счастья, независимо от того, что случается в его жизни.

Исследование 1978 года Брикмана и его коллег подтверждает теорию: люди, выигравшие в лотерею крупную сумму, спустя полтора года не были счастливее тех, кто ничего не выигрывал. Хотя в тот момент, когда они узнали о своём везении, уровень их счастья был гораздо выше обычного.

Поэтому нам всегда недостаточно того, что мы имеем. Повышение зарплаты радует некоторое время, но потом мы хотим большего. Восторг от первого свидания сменяется бытовыми проблемами, и мы начинаем искать более ярких эмоций, хотя совсем недавно нас всё более чем устраивало.

На самом деле адаптация работает в обе стороны: к плохому мы привыкаем так же, как и к хорошему.

В том же исследовании была ещё одна группа людей, парализованных из-за несчастного случая. Оказалось, спустя некоторое время и они вернулись к привычному уровню удовлетворённости жизнью. Получается, привыкнуть действительно можно ко всему, что бы ни случилось.

Почему мы привыкаем к удовольствиям

В исследовании американских психологов Сони Любомирски и Кеннона Шелдона рассматриваются два пути, которые ведут к гедонистической адаптации. Один связан с ослаблением позитивных эмоций от положительных изменений в жизни, другой — с усиленным стремлением к ещё более позитивным эмоциям.

Позитивные эмоции ослабевают

Представьте, что вы долго путешествовали автостопом с палатками и мечтали оказаться в пенной ванне, расслабиться и помыться в тёплой воде. Сделав это впервые за долгое время вы, конечно, будете очень счастливы. Но позже пенные пузырьки и тёплая вода перестанут доставлять столько наслаждения, как тогда, после изнурительной поездки.

Вы больше не замечаете приятных радостей в ставших привычными вещах. И от этого получаете меньше удовольствия, ведь то, что когда-то было целым событием, стало обыденностью.

Мы хотим большего

Позитивное изменение становится нормой, а вам хочется большего. Например, вы похудели и в зеркале видите результат, который вас радует. Но думаете, что, скинув ещё пару килограммов, будете счастливее, а текущий вес воспринимаете просто как новую норму.

Можно ли взять счастье под контроль

Психолог Соня Любомирски в книге «Психология счастья. Новый подход» утверждает, что да. Счастье на 10% зависит от обстоятельств, на 50% — от генетики и на 40% — от ваших намеренных действий.

Поэтому ключ к счастью лежит не в том, чтобы изменить свою генетику (что невозможно), и не в том, чтобы изменить обстоятельства (то есть стать богаче, привлекательнее или найти более дружелюбных коллег, что тоже получается далеко не всегда), но в ежедневных, целенаправленных действиях.

Как снова испытывать радость от повседневных вещей

[376x469]

Можно ли кого-то избаловать любовью? Я думаю, что запросто. Главный Йошкин кот избалован любовью к нему. 

Все хотят с ним сфотографироваться, рядом на скамейке есть место. От этого он задрал нос.

Приветствую на страницах "Позитива красок"! Сегодня у нас вернисаж. В этой подборке живопись, про которую смело можно сказать - услада для глаз.
 

Я совсем недавно познакомилась с творчеством современной художницы Натальи Непьяновой и решила не откладывать в долгий ящик, чтобы поделиться с вами своими впечатлениями. Живопись Натальи, словно нить, связующая прошлое русской культуры с её настоящим, бережно вплетающая в искусство глубокие корни наших традиций.

Девушка с кошкой и птичьей клеткой

Полуденный чай