Если вас когда-нибудь кусала собака, вы прекрасно понимаете, какое это неприятное открытие - особенно когда животное казалось абсолютно безобидным.

А если не кусала - отлично, значит, вам либо везло с собаками, либо вы интуитивно выбирали правильных. Сегодня поговорим о породах, рядом с которыми это везение, похоже, встроено по умолчанию. Но сразу оговорюсь: любая собака - это прежде всего личность.

И даже самая «мирная» порода не гарантирует вам ангела, если за этой личностью никто толком не занимался. Поведение всегда зависит от воспитания, социализации и того, в каких условиях вырос конкретный пёс. Это важно держать в голове.

Итак, поехали.

Бернский зенненхунд: швейцарский горный философ

Зенненхунд

Бернский зенненхунд - это собака, которая смотрит на жизнь с какой-то альпийской мудростью. Не торопится, не суетится, не реагирует на пустяки. Рядом с ним как-то само собой хочется притормозить и выдохнуть.

Исторически эти собаки были незаменимыми помощниками швейцарских сыроваров - самостоятельно переносили тяжёлые бидоны с молоком и головки сыра по горным тропам.

А ещё есть красивая легенда о том, что их предками были мощные молоссы, сопровождавшие римские легионы в походах по Европе. Согласитесь, это придаёт породе особый колорит.

Есть у них одна особенность, о которой важно знать заранее: из-за густой шерсти и горного происхождения эти собаки плохо переносят жару.

Если вы живёте в регионе с жарким летом, придётся позаботиться о прохладе - это не каприз, это физиология.

По характеру - доброжелательны и семейны, но, как и у любой породы, конкретная собака может удивить. Воспитание и среда решают очень многое.

Глазунья с хрустящим беконом, нежный пашот на тосте или классический пышный омлет. Куриные яйца — абсолютная база любого завтрака и самый доступный источник идеального животного белка. Но задумывались ли вы, почему одни яйца радуют ярким желтком и густым белком, а другие растекаются по сковороде мутной водой и отдают запахом дешевой рыбной муки?

В эфире «Лаборатория на тарелке». Маркетологи обожают писать на картонных ячейках слова «Эко», «Био», «Деревенские» и «Яркий желток». Сегодня мы сорвем эти этикетки. Мы закупили 12 популярных брендов яиц категории С0 (Отборные) из среднего ценового сегмента, чтобы прогнать их через хроматографы и выяснить: кто кормит кур отборным зерном, а кто пичкает птицу антибиотиками и красителями ради красивой картинки.

Анатомия удешевления: Как подделывают «деревенское» качество?

Казалось бы, как можно подделать яйцо? Саму скорлупу фабрики еще не научились печатать на 3D-принтерах, но вот управлять тем, что внутри — проще простого. Все зависит от того, что ест несушка:

• Химический загар (Иллюзия яркого желтка): Зимой куры не щиплют зеленую траву, поэтому естественный цвет желтка должен быть бледно-желтым. Но покупатели верят, что оранжевый желток — признак «домашнего» яйца. Фабрики просто добавляют в комбикорм синтетические красители (например, кантаксантин E161g). Вы покупаете яркую химическую иллюзию, а не полезные каротиноиды.

• Коктейль из антибиотиков: На мега-птицефабриках куры сидят в тесных клетках десятками тысяч. Чтобы предотвратить массовый мор от инфекций, птицу превентивно пропаивают антибиотиками (тетрациклином, бацитрацином). Остатки этих препаратов неизбежно накапливаются в желтке, медленно формируя у вас антибиотикорезистентность.

• Рыбная мука вместо зерна: Чтобы курица неслась каждый день, ей нужен белок. Качественная пшеница и кукуруза стоят дорого. Самый дешевый способ накачать птицу протеином — давать ей низкосортную рыбную муку и отходы мясного производства. Итог: вареные яйца имеют тошнотворный рыбный запах.

• Весовая мафия (Подмена категорий): По ГОСТу яйцо категории С0 должно весить от 65 до 74,9 граммов. Хитрые заводы калибруют конвейер так, чтобы в коробки С0 попадали яйца весом 64-65 г (по сути, дешевая категория С1). В масштабах завода это миллионы рублей из вашего кармана.

Методология Лаборатории: Что мы искали под скорлупой?

• Высокоэффективная жидкостная хроматография (ВЭЖХ): Мы проверили желтки на наличие остаточных следов ветеринарных препаратов (группы тетрациклинов, пенициллинов и макролидов). В чистом яйце их быть категорически не должно.

В современной войне раненого чаще всего приходится спасать не в госпитале, а там, где его «накрыло»: в блиндаже, подвале, посадке или на позиции в нескольких километрах от передовой. Вертолетная эвакуация, реанимационная бригада у переднего края и быстрый вывоз на бронемашине в нынешних условиях почти недоступны. У медика есть минуты, а иногда и секунды, чтобы остановить кровотечение, стабилизировать бойца и не дать ему умереть до эвакуации.

Поэтому медицинская служба на фронте - это не тыловая поддержка и не вспомогательная функция, а часть живучести подразделения. Особенно это касается расчетов БПЛА, которые работают рядом с передним краем, под постоянной угрозой артиллерии, дронов и внезапных ударов по позициям. О том, почему медицинская помощь должна выстраиваться вместе с боевым управлением, как бюрократия мешает спасать раненых и что приходится делать медикам под огнем, рассказал начальник медицинской службы отдельного ударного отряда БПЛА «Ирландцы» с позывным Панда.

В Санкт Петербурге продолжается расследование резонансного дела о торговле человеческими телами, которую, по данным правоохранительных органов, поставили на поток местные бизнесмены. В центре этого скандала оказался морг Александровской больницы - одной из крупнейших в Северной столице. По данным следствия, тела умерших - как невостребованные, так и подмененные - продавали для обучения танатопрактиков, ритуальных специалистов по восстановлению и бальзамированию тел.

Парадокс в том, что эта ситуация была вполне ожидаема: в последние годы в России не только будущие танатопрактики, но даже студенты-медики фактически лишились доступа к телам усопших, что сильно осложнило их обучение. О причинах такого дефицита и о том, как им воспользовались петербургские коммерсанты, - далее.

Сегодня день рождения известного швейцарского фотографа немецкого происхождения, классика портретной фотографии ХХ века, снимавшего на протяжении всей жизни людей творческих профессий, преимущественно людей тихого интеллектуального труда – литераторов, художников, композиторов, Хорста Таппе
 

Владимир Владимирович Набоков у входа в отель Монтрё Палас, 1964 год
Фото Хорста ТАППЕ

За свою сорокалетнюю карьеру фотограф снял несколько тысяч портретов знаменитостей, не избалованных массовым вниманием публики, как например, музыканты, певцы, спортсмены, звёзды кинематографа. После знакомства с Владимиром Набоковым в течение 15 лет (до ухода из жизни) постоянно его фотографировал, и знаем мы писателя в основном по снимкам Таппе
 

(Владимир Владимирович С женой Верой в Швейцарии, 1967 год).

Набокова не напрасно называют великим писателем XX столетия. И поэтом.

Свою «Ласточку» он любил сам. И читал в неповторимой манере.

Больше любви передать строчками, наверное, невозможно.

Написать об этом короче — тоже.

И как он читает! Послушайте! - «Аднажда мы пАдвечер оба…»

* * *

Однажды мы под вечер оба

стояли на старом мосту.

Скажи мне, спросил я, до гроба

запомнишь вон ласточку ту?

И ты отвечала: еще бы!

И как мы заплакали оба,

как вскрикнула жизнь на лету…

До завтра, навеки, до гроба —

однажды, на старом мосту…

* * *

И приходит она

в час, когда я ложусь,

чтоб со мною томительно ссориться –

та, которой горжусь,

та, которой стыжусь,

та, что раньше звалась моей совестью.

И приходит она чередою ночей –

и тревожит она, и гложет,

и всё душит меня за измену ей –

и никак задушить не может…

И рыдает, себя же в бессилье кляня,

и всё мечется, точно слепая.

А потом, онемев, отпускает меня.

И, измученный, я засыпаю.

А наутро – сную, а наутро – смеюсь,

вновь готовый кривляться и мчаться,

словно это не я, словно я не боюсь

наступленья полночного часа.

Но приходит мой час, и приходит опять

под бессмысленной маской бессонницы,

чтоб оплакать меня перед тем, как распять –

та, что раньше звалась моей совестью.

________