...
В черном-черном доме была черная-черная комната.
В ней стоял черный-черный стол...
Фольклор
На вершине холма стоял странный дом.
Он был увит гирляндами плюща, в некоторых местах свисал седой мох, придававший дому нежилой вид. Украшен дом был совершенно непонятной, кое-где осыпавшейся лепниной, у входа стояли растрескавшиеся колонны. На заднем дворе, вместо приличного, как у всех в этой местности, сада или хотя бы огорода, росли какие-то чахлые деревья, заросшие кустарником. В просветах зарослей можно было увидеть статуи, старые, с отбитыми носами и засиженные голубями.
Местные жители не любили этот дом, за его вычурность и неопрятность. "Хоть бы покрасили-побелили",- говорили они.
Приезжие считали дом местной достопримечательностью и ломились "посмотреть"- почему-то он им казался связанным с какой-то страшной тайной или, еще интереснее, вампирами.
Но местные, привыкшие к "странностям" приезжих, спокойно объясняли, что в доме живут брат с сестрой.
"Они, конечно, слегка необычные, но точно не вампиры никакие - как бы они ездили в город днем за продуктами, а вечерами - в клубы? Да и работают оба дизайнерами. Так что, это просто замысел такой."
После таких рассказов интерес к дому пропадал и его обитатели продолжали спокойную жизнь.
Впрочем, иногда они устраивали вечеринки.
И тогда местные видели множество черных машин, запаркованных у дома, за железной оградой. Дом стоял на отшибе, поэтому от громкой музыки никаких неприятностей местным жителям не было.
Внутри дом был действительно обставлен необычно, в викторианском стиле, с множеством старинных портретов на стенах, вычурных резных перил, темных тяжелых портьер, больших зеркал. Где-то на этажерке можно было увидеть человеческий череп(очевидно, из гипса), в котором лежали всякие побрякушки.
А сегодня везде было особенно много свечей. Они достаточно ярко освещали комнату с темными, тяжелыми драпировками, по которой металась молодая девушка.
Она была одета в черное, очень изящное платье, прямые темные волосы были красиво уложены, длинная челка закрывала один глаз. Большие, выразительные глаза смотрели словно внутрь себя, но, очевидно, чего-то не находили. Изящными пальцами с длинными накладными ногтями, выкрашенными в черный цвет, она держала листок бумаги и тихим голосом подвывала:
Когда наступит час последний,
Чтоб быть под стать апофеозу,
Накрасьте ногти лаком черным
И черную кладите розу.
- Вот куда класть?! Как-то не получается,- бормотала Она под нос,- надо же и про гроб, и свечи. А музыка! Думаю, фуги Баха подойдут, весьма соответствуют. Надо подумать! Ой, когда ж думать-то: гости приглашены, да и скоро снотворное подействует! Уже и спать вроде хочется, глаза слипаются, а я еще не расписала, как все должно быть!
С этими словами Она медленно и картинно сползла на пол, случайно зацепившись за настольную скатерть - закрытый челкой глаз помешал рассмотреть, куда падать - на которой были изображены летучие мыши.
Скатерть скользнула вниз и прикрыла ее с головой.
Вот неудача, на голову сполз со стола вместе со скатертью изящный медный кувшин, покрытый очень красивым узором из черной эмали. Ну, можно сказать, скатерть сползла, а вот кувшин весьма ощутимо упал. И стукнул.
Из-под скатерти раздался стон и все затихло.
В это самое время по лестнице спускался Он. И, как ни странно, насвистывал фугу Баха, для настроения.
Новый черный костюм сидел великолепно, маникюр тоже сделали прекрасно. Даже черный лак подобрали с некой черной искрой - просто чудесно. Косметику он не любил, ну, чуть-чуть белой пудры. Чтобы аристократическая бледность бросалась в глаза. Романтическая длинная челка черного цвета падала с высокого лба - всё никак не могла упасть.
В общем, настроение было прекрасное, поэтому Он, чтобы постоянно не улыбаться(не выбиваться же из стиля), втягивал щеки и закусывал губы.
И тут прямо перед собой Он увидел какой-то куль, замотанный в столовую(праздничную, между прочим) скатерть, похожий на человеческую фигуру. Он остолбенел.
- Вроде поминки на вечер назначили, а труп должны найти за час до захода солнца,- пробормотал Он,- а это тогда Что?!
Из-под скатерти раздался стон, потом она зашевелилась и наконец-то выползла Она. Вся зеленая, трясущаяся и с огромной шишкой на голове.
- А ты что здесь делаешь?- подозрительно спросил Он и, рассмотрев ее, вдруг радостно засмеялся. Это было нелегко - со втянутыми щеками и закушенными губами. Чем дольше он сдерживал смех, тем хуже получалось. |
|