Клеймо Colditz 1960-1990гг
Серебрение.
Англия.
Скульптура Собачка Манюня изготовлена на Императорском фарфоровом заводе из мягкого фарфора в технике ручной подглазурной росписи.Автор формы - Дегтярев А.В.
Автор рисунка - Гаврилова Т.Е.
СТАЛИНГРАД ДО ОГНЯ. На снимке — красноармейцы проходят возле здания Центрального универмага в центре Сталинграда.
Особенно ценна эта фотография тем, что на ней хорошо виден довоенный, почти первозданный облик здания. Ещё целые стены, окна, фасад, городская улица — всё то, что совсем скоро окажется в эпицентре одной из самых страшных битв в истории.
Центральный универмаг был не просто магазином. Это было заметное городское здание в самом центре Сталинграда, часть мирной городской жизни: витрины, покупатели, обычные будни большого советского города.
Но война превратит этот район в руины. Во время боёв за Сталинград здание сильно пострадает. А его подвал войдёт в историю: именно там в январе 1943 года будет взят в плен штаб 6-й немецкой армии во главе с фельдмаршалом Фридрихом Паулюсом.
В этом и сила кадра. Мы видим место ещё до того, как оно стало символом разгрома немецкой группировки. Красноармейцы идут мимо обычного городского здания, не зная, что совсем скоро эти стены окажутся среди главных свидетелей конца армии, которая пришла брать Сталинград — и сама оказалась в ловушке.
А пока что целый фасад, мирная улица и ещё несколько мгновений до катастрофы.
На снимке — Константин Черненко, Леонид Брежнев и Андрей Громыко. Сегодня такой кадр может выглядеть почти комично: два пожилых советских руководителя целуются при встрече, а рядом спокойно стоит Громыко — человек с лицом дипломата, который видел уже, кажется, вообще всё.
Но для советской политической культуры это было нормально. Такой поцелуй был не бытовой странностью, а публичным знаком товарищеской близости, доверия и принадлежности к одной политической системе.
В позднем СССР подобные кадры становились частью официального языка власти: объятия, рукопожатия, приветствия, улыбки, садовая дорожка, строгие костюмы.
И всё же фотография интересна не только этим.
Перед нами три фигуры позднесоветской эпохи.
Брежнев — руководитель страны, с именем которого связали целый период стабильности, застоя, большой военной мощи, социальных гарантий и поздней советской уверенности.
Черненко — человек из ближнего круга Брежнева, будущий Генеральный секретарь, один из последних руководителей старой партийной школы.
Громыко — легендарный советский дипломат, многолетний министр иностранных дел, которого на Западе называли
28 ИЮЛЯ. ВЛАДИМИР КАРПОВ: ИЗ ШТРАФБАТА В ЛЕГЕНДЫ РАЗВЕДКИ
Сегодня родился Владимир Васильевич Карпов (1922–2010).
Полковник, Герой Советского Союза, писатель. Человек, чья жизнь — это гимн несгибаемой воле. Он прошел путь от лагерных нар и штрафной роты до высших наград страны, доказав, что истинное «железо» в характере невозможно сломать ни несправедливостью, ни вражеским огнем.
Его война началась в штрафбате, куда чемпион Узбекистана по боксу попал по ложному доносу. Искупив «вину» беспрецедентным мужеством, Карпов стал одним из лучших разведчиков Красной Армии. На его счету — 79 захваченных «языков». Он ходил за линию фронта там, где это казалось невозможным, действовал дерзко и расчетливо. Каждый его выход — это поединок со смертью, из которого он выходил победителем благодаря своей физической силе и стальному самообладанию. После войны он совершил свой второй подвиг — сохранил память о титанах Победы, написав честные и мощные книги о Жукове и других полководцах.
Карпов обладал характером «титановой закалки». Обида на несправедливый арест не сломила его, а превратилась в ярость, направленную на врага. В разведке его ценили за боксерскую реакцию, недюжинную силу и «железную» выдержку. Он был человеком слова и дела, который привык смотреть опасности в лицо. Его воля была настолько велика, что он сумел не только выжить в аду войны, но и подняться на вершину литературного Олимпа, став совестью своего поколения.
Владимир Карпов стал символом торжества справедливости и личного мужества. Его книги и его судьба — это стальной фундамент нашей исторической памяти.
|
|
______* જஓજ *_____Букет из полевых ц в е т о в - Его не купишь в магазине!В нём сладкий запах васильков И горький аромат полыни. Приятный кашки аромат, А лютик солнца свет нам дарит!В нём песни летние звучат И в хоровод весёлый манят.Так незатейливы ц в е т ы, Что в том букете соберутся!Но своей нежной красотой К любому сердцу подберутся!_________________________________/ Марина Терехова / |
Начнем с того, что она категорически отказывается признавать законы логики. У нее есть так называемый шестой палец на лапах - увеличенная радиальная сесамовидная кость запястья. Это не полноценный сустав, а скорее анатомический костыль, который работает как большой палец человека. Зачем он ей? Чтобы удобнее хватать бамбук.
Научный парадокс в том, что этот хватательный отросток развился у ее хищных предков задолго до того, как сама панда вообще впервые попробовала бамбук. То есть природа выдала ей сложнейший инструмент для открывания консервных банок за миллионы лет до изобретения самих консервов.
Жорж Фуке (Georges Fouquet, 1862–1957) — один из самых выдающихся французских ювелиров конца XIX — первой половины XX века. Он прославился тем, что вывел ювелирный дом своего отца (Maison Fouquet) на пик международной славы, создав шедевры сначала в стиле art nouveau, а затем изящно перейдя к art deco. Главная ценность его работ заключалась не в стоимости драгоценных камней, а в художественной изобретательности , инновационном дизайне и гармонии материалов.
Фуке использовал опалы, полудрагоценные камни, перламутр, рог и барочный жемчуг. А также особенно сложную витражную эмаль (plique-à-jour), которая пропускала свет подобно миниатюрным церковным стеклам. Мастер часто использовал изображения мифических женщин, крыльев бабочек, стрекоз, орхидей и венков.
На фото украшения ювелира эпохи модерна
