Это большая удача в жизни — найти такого человека, чтобы было приятно смотреть, интересно слушать, увлеченно рассказывать, не тягостно молчать, искренне смеяться, восторженно вспоминать и с нетерпением ждать следующей встречи.

___

Габриэль Гарсиа Маркес

Марина Цветаева

_ _ _ 

Кабы нас с тобой — да судьба свела —

Ох, веселые пошли бы по земле дела!

Не один бы нам поклонился град,

Ох, мой родный, мой природный, мой безродный брат!

Как последний сгас на мосту фонарь —

Я кабацкая царица, ты кабацкий царь.

Присягай, народ, моему царю!

Присягай его царице, — всех собой дарю!

Кабы нас с тобой — да судьба свела,

Поработали бы царские на нас колокола,

Поднялся бы звон по Москве-реке

О прекрасной самозванке и ее дружке.

Нагулявшись, наплясавшись на земном пиру,

Покачались бы мы, братец, на ночном ветру…

И пылила бы дороженька — бела, бела, —

Кабы нас с тобой — да судьба свела!

Беатрис Оффор в своей мастерской. 1902.

Даны мне были и голос любый,

И восхитительный выгиб лба.

Судьба меня целовала в губы,

Учила первенствовать Судьба.

Устам платила я щедрой данью,

Я розы сыпала на гроба…

Но на бегу меня тяжкой дланью

Схватила за волосы Судьба!

Петербург, 31 декабря 1915

Беатрис Оффор,  британская художница. «Судьба». 1894.

Есть картины, похожие на омуты. Чем дольше в них смотришь, впитываешь в себя, тем больше они тебя затягивают. "Судьба" Джона Уильяма Уотрехауса - одна из таких картин.

В 1899 году в Южной Африке началась англо-бурская война, а весной 1900 года 350 художников участвовали в сборе средств для поддержки британских войск. После выставки картин в Лондонской Ратуше они были проданы с аукциона Кристис, который собрал 12000 фунтов стерлингов в пользу фонда Artists' War Fund. «Судьба» была написана специально по этому поводу, над росписью Уотерхаус написал Artists' War Fund. Картина была выделена как одна из наиболее примечательных в выставке.

***

Джон Уильям Уотерхаус (1849-1917). Судьба. Холст, масло. 68,6 х 54,6. 1900. Тоунли Парк.

Клеветникам России

---

О чем шумите вы, народные витии?

Зачем анафемой грозите вы России?

Что возмутило вас? волнения Литвы?

Оставьте: это спор славян между собою,

Домашний, старый спор, уж взвешенный судьбою,

Вопрос, которого не разрешите вы.

Уже давно между собою

Враждуют эти племена;

Не раз клонилась под грозою

То их, то наша сторона.

Кто устоит в неравном споре:

Кичливый лях, иль верный росс?

Славянские ль ручьи сольются в русском море?

Оно ль иссякнет? вот вопрос.

Оставьте нас: вы не читали

Сии кровавые скрижали;

Вам непонятна, вам чужда

Сия семейная вражда;

Для вас безмолвны Кремль и Прага;

Бессмысленно прельщает вас

Борьбы отчаянной отвага —

И ненавидите вы нас…

За что ж? ответствуйте: за то ли,

Что на развалинах пылающей Москвы

Мы не признали наглой воли

Того, под кем дрожали вы?

За то ль, что в бездну повалили

Мы тяготеющий над царствами кумир

И нашей кровью искупили

Европы вольность, честь и мир?.

Вы грозны на словах — попробуйте на деле!

Иль старый богатырь, покойный на постеле,

Не в силах завинтить свой измаильский штык?

Иль русского царя уже бессильно слово?

Иль нам с Европой спорить ново?

Иль русский от побед отвык?

Иль мало нас? Или от Перми до Тавриды,

От финских хладных скал до пламенной Колхиды,

От потрясенного Кремля

До стен недвижного Китая,

Стальной щетиною сверкая,

Не встанет русская земля?.

Так высылайте ж нам, витии,

Своих озлобленных сынов:

Есть место им в полях России,

Среди нечуждых им гробов.

<1831>

Родился в посаде Кибарты близ станции Вержболово Ковенской губернии в Литве в бедной еврейской семье. Кроме Исаака в семье росли ещё трое детей: брат Авель-Лейб и сёстры Тереза и Михле. В 70-х годах семья перебралась в Москву. В 1875 умерла мать Левитана, и вскоре от тифа умер и отец. Семья жила в ужасающей нищете.

В 1873 году Левитан был принят в  в Московское училище живописи и ваяния. Его работа “Симонов монастырь” была признана одной из лучших на студенческой выставке 1879 года. Левитан учился в пейзажном классе у Саврасова. Его педагогами были так же Перов и Поленов.

Его товарищ по училищу Нестеров рассказывал о Левитане: "Левитан сильно нуждался. Про него ходило в школе много полуфантастических рассказов. Говорили о его большом даровании и о великой его нужде. Бывали случаи, когда Исаак Левитан после вечерних классов незаметно исчезал, прятался в верхнем этаже огромного старого дома. Вот здесь-то юный Левитан, выждав последний обход опустелого училища солдатом Землянкиным, прозванным "Нечистая сила", оставался один коротать ночь в тепле, оставался на долгий зимний вечер и долгую ночь, чтобы утром натощак начать день мечтами о нежно любимой природе... Талант в самом деликатном возрасте столкнулся с жестокой нуждой... Завязалась борьба на долгие годы: победителем вышел талант - нужда, зависть, недоброжелательство отступили, но, увы, враг более сильный, мрачный (болезнь) подстерёг и убил его."

Картина, представленная Левитаном на звание классного художника, не была признана достойной медали; другую картину он писать не захотел и в 1884 году бросил училище. Тогда же он стал участвовать в выставках московского общества любителей художеств. В 1886 году он впервые показывает у передвижников “Весну”. С 1888 Левитан постоянно  участвует в передвижных выставках. В 1898 году Левитан принимает участие в выставке “Русских и финляндских художников”, устроенной С. Дягилевым, в 1899 и 1900 годах в выставках “Мир искусства”. В 1898 Левитан выставляется в Мюнхене на выставке “Secession”, в 1900 - на всемирной выставке в Париже.

К художнику приходит слава. Его работы высоко оценили современники. Художника в прессе называли создателем "пейзажа настроений", "интимного пейзажа", певцом "мечтательных элегий". Однако несмотря на растущую известность и материальное благополучие грусть и вселенская печаль проходит через всё творчество Левитана. "Ни солнце, ни весна никогда не были радостными на картинах Левитана, - писал биограф Левитана С. Глаголь. - Даже в весеннем пейзаже Левитан чувствовал какую-то грусть, более свойственную осени..."

Были причины этому, которые крылись в самой натуре художника. М. П. Чехова писала в воспоминаниях:" вдруг его охватывала какая-то мучительная тоска. В этих приступах мрачного настроения было что-то болезненное и ненормальное. Они наступали без всякой причины, без всякого повода, как-то вдруг. Что лежало в их основе, на это я никогда не могла дать себе определённого ответа. Тут было много недовольства собой и неудовлетворённого самолюбия, но было и ещё что-то, чего я не могла определить. Левитан был адски самолюбив, он понимал силу своего таланта, но всё ему казалось мало. Хотелось от себя чего-то гораздо большего... Антон Павлович видел в этих настроениях именно нечто больное, не приходящее извне, а поднимающееся изнутри человека..."

Приступы тыжёлого настроения были подчас так сильны, что Левитан дважды пытался покончить с жизнью.

Эти настроения можно объяснить и сознанием обречённости, вызванным неизлечимой болезнью сердца, которой страдал художник.

С этими приступами Левитану помогали справиться его друзья Чеховы, с которыми он сблизился ещё в училище. Товарищ по училищу Николай Чехов ввёл Левитана в свою семью, в которой тот стал родным человеком. С Антоном Павловичем Левитан дружил до конца своей недолгой жизни, правда, был период, когда они не общались: Левитан обиделся на Чехова за то, что он вывел некоторые моменты отношений его и близкой ему художницы С. П. Кувшинниковой в рассказе "Попрыгунья".

Чехов любил Левитана и считал его "лучшим русским пейзажистом". Именно к Чехову в Ялту приехал Левитан,

Иван Бунин

---

Прошли дожди, апрель теплеет,

Всю ночь — туман, а поутру

Весенний воздух точно млеет

И мягкой дымкою синеет

В далёких просеках в бору.

И тихо дремлет бор зелёный,

И в серебре лесных озёр

Ещё стройней его колонны,

Ещё свежее сосен кроны

И нежных лиственниц узор!

<1898>

Художник: Алексей Кондратьевич Саврасов. Повеяло весной. 1890-е годы;

Весна, 1880-е; 1883.

Наталья Крандиевская-Толстая

---

Виноградный лист в моей тетради,

Очевидец дней былых и той

Осени, что в спелом винограде

Разлилась отравой золотой.

Выпито вино того разлива

Уж давно. И гол, и пуст, и чист

Виноградник, где он так красиво

Пламенел, засохший этот лист.

Те стихи, в которые закладкой

Вложен он, — боюсь перечитать.

Запах осени, сухой и сладкий,

Источает старая тетрадь.

Катарина Кляйн (Catharina Klein, 1861–1929) — немецкая художница эпохи модерна.

Родилась Катарина в 1861 году в Eylau в Восточной Пруссии (ныне Россия — Калининград), после переезда в Берлин усиленно занимается изучением живописи и в скором времени становится самой известной «цветочницей» Германии.

В настоящее время сохранилось очень малое количество ее полотен, поэтому судить о ее творчестве и стиле мы можем только на основе открыток, календарей и плакатов, которые печатались по мотивам ее работ.

Давид Самойлов

---

Какой нам странный март подарен!

Он был и нежен, и суров,

И простодушен, и коварен —

И полон снега и ветров…

Был март несбывшихся желаний,

Ненужных, застарелых пут,

И затянувшихся прощаний,

Которым срока — пять минут…

Морозный март в снегу по пояс,

Он жил беспечно, как дитя,

О будущем не беспокоясь

И о прошедшем не грустя…

  <1957 >

Художник: Толстая София Андреевна. Гиацинты и крокусы. Холст на картоне, масло. 22,5х26. Музей-усадьба Ясная Поляна.

Фото: Толстая Софья Андреевна в спальне московского дома. 1898 г. Хамовники. 

Евгений Евтушенко

---

Очарованья ранние прекрасны

Очарованья ранами опасны...

Но что с того - ведь мы над суетой

к познанью наивысшему причастны,

спасенные счастливой слепотой.

И мы, не опасаясь оступиться,

со зрячей точки зрения глупы,

проносим очарованные лица

среди разочарованной толпы.

От быта, от житейского расчета,

от бледных скептиков и розовых проныр

нас тянет вдаль мерцающее что-то,

преображая отсветами мир.

Но неизбежность разочарований

дает прозренье. Все по сторонам

приобретает разом очертанья,

до этого неведомые нам.

Мир предстает не брезжа, не туманясь,

особенно ничем не осиян,

но чудится, что эта безобманность -

обман, а то, что было, - не обман.

Ведь не способность быть премудрым змием,

не опыта сомнительная честь,

а свойство очаровываться миром

нам открывает мир, какой он есть.

Вдруг некто с очарованным лицом

мелькнет, спеша на дальнее мерцанье,

и вовсе нам не кажется слепцом -

самим себе мы кажемся слепцами...

10-11 апреля 1963

Коктебель

Максимилиан Волошин

(Из цикла «Париж»)

Как мне близок и понятен

Этот мир – зеленый, синий,

Мир живых, прозрачных пятен

И упругих, гибких линий.

Мир стряхнул покров туманов.

Четкий воздух свеж и чист.

На больших стволах каштанов

Ярко вспыхнул бледный лист.

Небо целый день моргает

(Прыснет дождик, брызнет луч),

Развивает и свивает

Свой покров из сизых туч.

И сквозь дымчатые щели

Потускневшего окна

Бледно пишет акварели

Эта бледная весна.

<1902>

На старых каштанах сияют листы,

Как строй геральдических лилий.

Душа моя в узах своей немоты

Звенит от безвольных усилий.

Я болен весеннею смутной тоской

Несознанных миром рождений.

Овей моё сердце прозрачною мглой

Зелёных своих наваждений!

И манит, и плачет, и давит виски

Весеннею острою грустью...

Неси мои думы, как воды реки,

На волю к широкому устью!

<1905>

Художник: Головин Александр Яковлевич. Каштаны цветут. Картон, гуашь. 84х47. Воронежский областной художественный музей имени И.Н. Крамского.

Юлиус Векселль

(1838-1907)

Бриллиант на мартовском снегу

На снежном сугробе прозрачный

Блестит бриллиант изо льда,

Ни слезы, ни жемчуг не могут

Так ярко сиять никогда.

Таинственной грустью томимый,

Он блещет небесным огнем

И смотрит, как солнце восходит

В прекрасном сиянье своем.

И, страстно лучу поклоняясь,

К ногам его никнет с мольбой,

Целует его и, растаяв,

Дрожит непорочной слезой.

О, славная участь - любовью

К высокому вечно сгорать,

Сиять в его славе и, видя

Улыбку его, умирать!

Перевод: Дмитрий Семеновский

Александр Блок

Как мимолетна тень осенних ранних дней,

Как хочется сдержать их раннюю тревогу,

И этот желтый лист, упавший на дорогу,

И этот чистый день, исполненный теней, —

Затем, что тени дня — избытки красоты,

Затем, что эти дни спокойного волненья

Несут, дарят последним вдохновеньям

Избыток отлетающей мечты.

5 января 1900

Художник: Джон Эткинсон Гримшоу

Он заплатил за нелюбовь Натальи.

Всё остальное – мелкие детали:

Интриги, письма – весь дворцовый сор.

Здесь не ответ великосветской черни,

А истинное к жизни отвращенье,

И страсть, и ярость, и души раздор.

А чья вина? Считайте наши вины

Те, что умеют сосчитать свои,

Когда уже у самой домовины

Сошлись концы любви и нелюбви.

И должен ли при сём беречься гений?

О страхе должен думать тот, другой,

Когда перед глазами поколений

В запал курок спускает нетугой.

Белла Ахмадулина

Из глубины моих невзгод

молюсь о милом человеке.

Пусть будет счастлив в этот год,

и в следующий, и вовеки.

Я, не сумевшая постичь

простого таинства удачи,

беду к нему не допустить

стараюсь так или иначе.

И не на радость же себе,

загородив его плечами,

ему и всей его семье

желаю миновать печали.

Пусть будет счастлив и богат.

Под бременем наград высоких

пусть подымает свой бокал

во здравие гостей веселых,

не ведая, как наугад

я билась головою оземь,

молясь о нем — средь неудач,

мне отведенных в эту осень.