
Сегодня ипликатор Кузнецова знают даже те, кто никогда не интересовался ни альтернативной медициной, ни экстравагантными изобретателями. Игольчатые коврики продаются по всему миру, ими пользуются поп-звезды, спортсмены и поклонники здорового образа жизни.
При этом мало кому известно, что придумал их школьный учитель пения из Челябинска - Иван Кузнецов. Он лечил пациентов через ягодицы, пил прокисшее молоко, стал миллионером, потерял состояние и погиб во время испытания вакуумного скафандра. Как Иван Кузнецов заставил полмира добровольно лежать на шипах - далее.

Одной из самых страшных форм геноцида советских людей на оккупированной территории стало уничтожение сел и деревень, нередко - вместе с их жителями. После провала блицкрига и вынужденного отступления по ряду направлений захватчики перешли к созданию так называемых мертвых зон. Оставляемые населенные пункты подлежали полнейшему уничтожению: жилые дома сжигали, инфраструктуру разрушали, скот и продовольствие, которое немцы не могли забрать с собой, тоже предавали огню.
Эта бесчеловечная политика, разработанная Адольфом Гитлером, была зафиксирована в документах рейха. По воле фюрера вермахт должен был оставлять за спиной безжизненную пустыню. «Необходимая политика разрушения» - так Гитлер назвал свою тактику выжженной земли. Ее жертвами за годы войны стали 1710 советских городов и более 70 тысяч сел и деревень.

Серия сообщений "рамочки с цветами":
Часть 1 - Рамочка: "Плывет и манит аромат цветов, весна рисует им свои узоры. Так вдохновенно, чувственно и так легко, что ветер песней ей тихонько вторит"
Часть 2 - Рамочка: "Стекла касаясь у окна, к лучам тянулись лепестки, играла с ними днём весна, а ночь скрывала сон тоски"
...
Часть 13 - Рамочка: "А где-то тишина соединилась с красотой, которой невозможно надышаться"
Часть 14 - Рамочка: "Живи, люби, вдыхай свои мечты. В уныние надолго не впадай... Есть бог в тебе, а у него есть ты, носи в себе не ад, а светлый рай..."
Часть 15 - Рамочка: "Распустились розовые маки, будто ангелы слетели к нам с небес, как божественные символы и знаки, как восьмое чудо из чудес"
|
|
|
Ставлю на паузу жизнь беспокойную,
В небо смотрю на причудливость форм.
Я наблюдаю сквозь раму оконную
Как неуёмный чудит бутафор.
То города в одночасье воздвигнуты:
С башнями замки и крыш крутизна.
То, будто спины верблюжие выгнуты,
Волны и пены морской белизна.
Тут же меняет сюжетную линию
Ветер. Движение облачных масс
Гриву рисует и грацию львиную,
На полотно голубое ложась.
Кажутся лёгкими туши огромные
Пышных и мягких больших облаков,
Молнией сшиты, дождливые, громные,
За окоёмки покатых боков.
И, начиная своё представление,
Воздух наполнил рокочущий |