Икона Пресвятой Богородицы, именуемая «Экономисса» или «Домостроительница» находится на Афонской горе, в лавре св. Афанасия. История ее появления такова.

В X веке великий Афонский подвижник старец Афанасий основал на Афоне лавру. Однако вскоре из-за сильного голода всем инокам пришлось покинуть обитель в поисках другого пристанища. Остался один старец-игумен, но и сам он в скором времени вынужден был оставить лавру. С железным посохом отправился он в путь, но вдруг увидел идущую навстречу ему Женщину под голубым воздушным покрывалом. Св. Афанасий удивился: откуда могла появиться здесь женщина, если вход им на святую Гору строго воспрещен? Однако Женщина сама спросила его о том, куда он идет. В ответ св. Афанасий задал Ей вопросы: «Кто Ты и как сюда зашла? И зачем Тебе знать, куда я иду? Ты видишь, что я здешний инок». Затем он рассказал все, что случилось с его лаврой, на что Женщина ответила: «Только это! И ради куска хлеба ты бросаешь свою обитель?! Вернись! Я помогу тебе, только не покидай своего уединения и не оставляй своей лавры, которая прославится и займет первое место среди всех афонских обителей». «Но кто же Ты?» – спросил изумленный Афанасий Незнакомку. «Я – Матерь Господа твоего. Я – Та, имени Которой ты посвящаешь свою обитель», – отвечала Женщина. Недоверчиво посмотрел св. Афанасий на Нее и ответил: «Боюсь поверить этому, бывает, что и враг принимает образ светлого ангела. Чем Ты убедишь меня в истинности Твоих слов?». «Видишь этот камень, – услышал старец, – ударь по нему своим посохом и тогда узнаешь, Кто с тобой говорит. Знай же, что с этого времени Я навсегда остаюсь Экономиссой (Домостроительницей) твоей лавры».

 600 лет назад были обретены мощи преподобного Сергия Радонежского, чудотворца. Это один из самых знаменитых русских святых. Пустынное место в лесу, где преподобный начал свои подвиги, несколько веков назад стало центром паломничества всего православного мира. Сегодня его называют Свято-Троицкая Сергиева лавра.

Преподобный Сергий, русский святой XIV века, изменил не только монашеский устав на Руси, но и нашу историю. Предание сохранило рассказ о благословении Дмитрия Донского на борьбу с монголо-татарами накануне Куликовской битвы. Несомненно, что преподобный Сергий стал авторитетом и для других князей, положив конец многим междоусобицам. Он возродил общежительный монастырский устав — основой жизни насельников обители стал пост и труд. Первым понял и воплотил практику исихазма — Иисусовой молитвы, сердцевины православной духовности. Преподобный Сергий воспитал поколение святых, которые разошлись из его обители и основали несколько десятков монастырей.

В истории литературы часто так случается, что гении затмевают тех, кто стоял рядом. Имена Ахматовой, Гумилева, Мандельштама, Блока знают все, кто хотя бы поверхностно интересуется русской поэзией начала XX века. А вот имя человека, который фактически дал имя всей этой эпохе, сегодня известно лишь узкому кругу специалистов.

Звали его Николай Оцуп

Знакомство с Гумилевым

Николай Оцуп родился в 1894 году в Царском Селе - колыбели русской поэзии. Эта географическая случайность стала судьбой. Он поступил в Царскосельскую гимназию, где его наставником был вдохновенный и строгий Иннокентий Анненский. Правда, когда он окончил гимназию в 1913 году, Анненского уже не было в живых.

Учился Оцуп блестяще, получил золотую медаль. И тут же заложил ее, чтобы добыть деньги на заветную поездку в Париж. Он уехал туда не развлекаться, а продолжать учебу. Однако грянула Первая мировая, и Оцуп решает, что надо вернуться. Его зачисляют на историко-филологический факультет Санкт-петербургского университета и одновременно - в 177-й запасной пехотный полк.

Она приехала на год. Может, на два. Молодая, с аккуратно уложенными волосами, с маленьким сундуком и томиком мадам де Жанлис под мышкой. Француженка – в русскую глушь, к чужим детям, за скромное жалованье.

Никто не мог предвидеть, что обратно она не поедет. Ни через два года, ни через десять, ни через сорок.

Таких историй в России XVIII–XIX веков были сотни.

В середине XVIII века русские дворяне буквально охотились за каждым французом, которого можно было посадить учить детей. Указ императрицы Анны Иоанновны 1737 года обязал дворянские семьи давать отпрыскам образование – и запустил волну, которая не утихала почти полтора столетия.