Лето 1941 года на Украине плавилось от зноя и горы металла. Земля гудела. Это был страшный гул — не грозы, а надвигающейся, казалось бы, несокрушимой немецкой машины. Вермахт рвался на восток, сминая все на своем пути. Но под Уманью, у небольшого села Легедзино, эта стальная лавина наткнулась на то, что не могла просчитать ни одна немецкая стратегия — на абсолютную, запредельную жертвенность советского пограничника. И его верного друга.

Этот бой войдет в учебники истории как уникальный, единственный в своем роде. Но тогда, 31 июля, никто не думал о славе. Пятьсот бойцов Отдельной Коломыйской пограничной комендатуры и их 150 служебных овчарок встали насмерть, прикрывая отход штаба 8-го стрелкового корпуса.

Силы были чудовищно не равны. На пограничников, у которых из тяжелого вооружения была только ярость, перла колонна: 30 танков, мотоциклисты, два батальона пехоты — более двух тысяч сытых, уверенных в себе солдат фюрера. Немцы шли как на парад, предвкушая легкую победу и захват штаба.

Артиллерийский огонь перепахал землю. Казалось, там не должно было остаться ничего живого. Когда немецкая пехота, прикрываясь броней, пошла в последнюю атаку, у наших бойцов кончились патроны. И тогда, в этом дымном аду, прозвучала последняя команда майора Филиппова.

В рукопашную бросились не только люди. С поводков спустили 150 служебных овчарок.

Зрелище было апокалиптическим. Полуголодные, измотанные, но бесконечно преданные псы лавиной обрушились на врага. Они рвали серые мундиры, вцеплялись в глотки, сбивали с ног. Немцы, прошедшие пол-Европы, дрогнули. Паника охватила "победителей", они начали палить беспорядочно, залезать на броню танков, спасаясь от разъяренных зверей. Наступление захлебнулось. Штаб был спасен.
Читать далее

Что из себя представляет деревенский Бобик для волка? В лучшем случае — досадного конкурента, в худшем — сытный обед на столе. Однако иногда инстинкт продолжения рода берёт верх над видовой ксенофобией. В такие моменты в чаще леса начинают кипеть страсти! Волк играет свадьбу с собакой, и на свет появляется весьма необычный гибрид — волкособ.

Волк — аристократ животного племени и ярый приверженец строгой моногамии. Когда дело касается семьи, при хороших условиях ни один хищник даже не посмотрит в сторону деревни. Но что делать, если ареал сокращается, а соплеменников найти всё сложнее? Экологи называют это явление эффектом Олли — снижением вероятности встретить партнёра своего вида из-за низкой плотности популяции. У волков наступает демографический кризис.


Как отмечают зоологи, именно вырубка леса и снижение популяции
толкают волков на поиск альтернативных путей для размножения.
Древний зов диктует волку передать гены потомкам, а гормональный фон заставляет переступить через неофобию — страх перед новым. Оказавшись на грани, матёрый волк понимает: на безрыбье и рак — рыба. Раз своих нет, придётся искать пару среди тех, кто живёт под боком у человека.

За тысячелетия соседства волки даже успели накопить «собачье наследство». До 2% ДНК досталось им от домашних псов. Да-да, в этом весь парадокс. Серый может скалить зубы на собаку, даже не подозревая, что в его собственном геноме записана история давних свиданий их предков.

Читать далее