Поэты конца девятнадцатого – начала двадцатого века кажутся людьми совсем другого мира. Мир закончился, люди исчезли… На самом деле, Первую Мировую, Революцию и даже Вторую Мировую пережили многие из них. И многие из них оставили потомков, судьба которых отражает весь двадцатый век.

Мирра Лохвицкая: пять сыновей Марии

Ясной ночью в полнолунье – // Черной кошкой иль совой // Каждой велено колдунье // Поспешить на шабаш свой.

Поэтесса, ставшая праматерью поэтов Серебряного Века, чьё настоящее имя было Мария, была замужем за обруселым французом и родила от него пятерых сыновей. Мальчики по имени Михаил, Евгений, Владимир, Измаил и Валерий родились в период с 1891 до 1904 года. Мать отдавала им много сил и времени, но, увы, она не смогла быть с ними долго. Рождение последнего сына, как предполагается, окончательно подорвало её здоровье – у неё было слабое сердце. Когда малышу был только год, она умерла. Старшему в год смерти матери исполнилось четырнадцать. Год на дворе стоял 1905, для России – один из знаковых.

Самые старые из известных человечеству поваренных книг были записаны клинышками на глиняных табличках, то есть – в Древнем Вавилоне. Им без малого четыре тысячи лет. Блюда, описанные в них, можно даже воспроизвести. Правда, придётся сделать скидку на то обстоятельства, что за четыре тысячи лет вкус и внешний вид многих овощей, фруктов и злаков серьёзно изменился.

В начале двадцатого века на раскопках в Ираке и Иране нашли ряд потрескавшихся глиняных табличек, покрытых чем-то вроде списка ингредиентов. Клинопись тогда ещё читали не так уверено, как сейчас, и таблички отнесли к лекарственным рецептам. Медицина была частью религиозных практик, и историки полагали, что чести удостоиться подробно описанными скорее могли быть лекарства и медицинские манипуляции (а также сопутствующие им молитвы), нежели что-либо более прозаичное.