2. Если вам точно не кажется, а точно что-то не работает, тогда советую выполнить следующую последовательность действий
И, главное. Чего делать точно не надо. Точно не надо сюда писать сообщение(я), что у вас - проблемы. Во-первых, это никому не интересно. Во-вторых, его рано или поздно удалят (ибо правила есть правила). В-третьих, для этого есть специализированное сообщество
БагЛи. В-четвёртых, вам в комментариях напишут, какой вы бестолковый, что пишете куда не придётся, даже не прочитав в этом самом где не придётся закреплённое сообщение. И оно вам надо?Решил вот разместить ссылку. Поскольку Ридеро, хоть и даёт возможность бесплатно публиковаться, в остальном действует совершенно холоднокровно... То есть предпочитает выкачивать из авторов деньги за разные услуги. Потому ссылку даю на свою страничку в ЛитРес.
Первую часть эпопеи, давшую названию всему циклу, начал читать к восемьдесят пятой годовщине начала Великой Отечественной войны, закончил чтение чуть раньше и посмотрел экранизацию Столпера, но пост делаю только сейчас - вчера перевернул последнюю страницу.
После малоизвестного романа малоизвестного автора выбрал для немецкого чтения роман очень даже известный. В переводе Апта я читал эту книгу году в 1991-м. И не могу сказать, что был тогда сильно ошеломлен или хотя бы поражен. Ведь это было уже после "Паломничества в Страну Востока" и "Игры в бисер"... Впечатление от "Степного волка" оказалось сложным, надрывным...
Сделать пост по трилогии Константина Симонова пока не готов (не успеваю!), так хотя бы пару строк черкнуть про экранизацию Александра Столпера.
Последний, то бишь новейший роман писателя. Я нарушил собственное правило - знакомиться с творчеством в хронологическом порядке. Ну, может, не так уж строго его и соблюдал, но сейчас пренебрег самым безобразнейшим образом!
Эдвин Эбботт Эбботт "Флатландия: роман во многих измерениях" - о существовании автора и его работы узнал ещё году в двадцатом из книги Митио Каку "Гиперпространство". Прочитать сподобился только сейчас - оригинал текста доступен на сайте "Проект Гутенберг".
В СССР авторов этого направления называли "рассерженными молодыми людьми". В самой же Британии был ещё такой не сильно почтительный термин как Kitchen sink realism (или kitchen sink drama) - Реализм (драма) кухонной мойки. Правда, он в большей степени относился к кинематографу, но литераторы тоже свою лепту внесли. Примечательно, что среди имён "рассерженных" в соответствующей статье англоязычной вики Сида Чаплина нет...
С этой книги началось знакомство с творчеством автора - ещё в прошлом веке, на стыке 1999-го и 2000-го годов. То есть Ельцин тогда объявил, что уходит; под впечатлением от его выступления я читал роман. И что любопытно, в нем тридцать глав, и действие большинства происходит под Новый Год. Может, даже не большинства, а вообще всех тридцати, но мне сейчас лень в это вникать. Роман исключительно новогодний и для новогоднего чтения (второе - уже мой сарказм).
Михаил Попов работает в разных жанрах, он и прозаик, и поэт. Кстати, первыми прочитанными его произведениями были у меня как раз стихи, опубликованные в одном из номеров «Литературной учебы» в начале 80-х. И хотя тогда мне понравились, я не сделал для себя никаких зарубок на память. Открыл Попова для себя второй раз в начале 90-х, уже как автора прозы. Причем, тогда он считался подражателем Набокова. Позднее, узнал, что Михаил Попов пишет и фантастику, и детективы. И прозу историческую. Более всего впечатлили его романы «Тьма египетская» - про времена древние – и на «Кресах всходних» - о Великой Отечественной войне.
Мне кажется, Геннадий Гор более всего известен фантастическими произведениями. Причем, фантастика его оказалась мало похожа на выходившие в то же самое время фантастические книги других писателей. Однако обращению Геннадия Гора к этому жанру предшествовала работа в прозе вполне себе реалистической. В пятидесятые годы им было написано несколько повестей о жизни людей науки. Могу ошибаться, но романом «Университетская набережная» писатель завершил этот творческий период, подвел, в каком-то смысле, его итог.
Я так долго читал разное ретрО, пусть и на трех языках, что в конце концов устыдился: пора браться и за что-нибудь сегодняшнее! И так случилось, по ряду, как говорится, причин, я выбрал в качестве чтения современного «Копенгагенскую интерпретацию» – новейший роман одного из столпов нашей научной фантастики Андрея Столярова. (Кстати, произведение это вошло в длинный список претендентов на премию Большая книга этого года.)
Для немецкого чтения избрал эту книжицу из точно тех же соображений, что и книгу Пола Андерсона для чтения аглицкого, - не грузить мозг суперконцепциями, а дать ему пищу попроще! Ну, на этот счет не сильно и промахнулся…
После «Улисса» решил взяться за что-нибудь монументальное. И выбрал книгу Галковского. Подборка его статей о Булакове впечатлила. Полагал, что в главном труде он точно не подкачает. Собственно, чего хотелось? Какого-то реванша. Уничтожить неудовлетворенность от чтения романа Джойса. А для этого требовалось что-то русское и, как уже сказал, монументальное.
После "Улисса" больше двух недель не читал на иностранных языках. Так-то хотел всё же сделать передышку покороче, возобновить штудии раньше, но тянул, тянул время. Заранее решил, что в этот раз выберу что-нибудь попроще, развлекательное. Насчет второго не ошибся, а вот касательно первого?... Попроще, конечно, но так ли уж попроще?
На самом деле опять две книги, не только роман "Весна священная", но и сборник публицистики (нон-фикшн, как сейчас это называют) "Мы искали и нашли себя".
Пауза в иностранщине (то бишь "германистике") уже начала пригождаться для просмотра фильмов. Тем более планов-то и здесь - громадье.