В 1830 году двадцатилетний поэт написал в своём дневнике нечто странное: «Когда я был трёх лет, то была песня, от которой я плакал. Её не могу теперь вспомнить, но уверен, что если б услыхал её, она бы произвела прежнее действие. Её певала мне покойная мать».
Мать, которую он почти не помнил. Которая ушла, когда ему не было трёх лет. Но след оставила такой, что никакое время не смогло его стереть.
Вот в чём парадокс Марии Лермонтовой: она прожила меньше всех в этой семье — и повлияла на всё.
Тарханы. Пензенская губерния. Начало XIX века. Живописная усадьба, пруды, дубовые рощи, добротный барский дом. Именно здесь 28 марта 1795 года родилась Мария Михайловна Арсеньева — единственный ребёнок в семье, где всем управляла одна женщина.

Мать Марии — Елизавета Алексеевна Арсеньева, урождённая Столыпина — была личностью исключительной. Из богатого и знатного рода, с приданым, на которое и было куплено имение Тарханы с более чем пятьюстами крепостными душами. Она не просто руководила хозяйством — она руководила всеми.
Муж Елизаветы Алексеевны, Михаил Васильевич Арсеньев, был полной противоположностью. Творческий, увлекающийся, когда-то служивший в лейб-гвардии, но к тому времени обедневший. Имение записали на имя жены — это говорит само за себя.
Этот брак был несчастливым с самого начала.
|
|
Анна Маринова — художница из Санкт-Петербурга, работающая в реалистической традиции. Особое место в ее работах занимают прекрасные женские образы. Они отличаются изящной нежностью и особой поэтичностью, передающими не только внешнюю красоту, но и хрупкость, мечтательность, загадочность.

Жителям таёжных и северных приморских зон Северной Америки и Евразии неплохо знакомы птицы, которые для большинства их наблюдающих выглядят как крупные утки, которые, правда, неохотно летают и очень редко выходят на берег. Такая нелюбовь к полётам (хотя летают они хорошо, пусть и маломаневренно) и пешим прогулкам связана со строением нижних конечностей. Лапы этих "уток" уж слишком сильны отнесены к задней части тела. На земле это приводит к крайне медленной и неуклюжей походке и делает невозможным взлёт с её поверхности. Да и чтобы с воды взлететь эти крупные (до 6-7 кг) птахи вынуждены брать разгон в 30-50 метров, оттого на небольших водоёмах их встретить практически невозможно.
Казалось бы, что за непотребство с несчастными птицами сотворила эволюция?! На самом деле они отлично приспособлены к своей среде обитания: такое строение лап, обтянутых плавательной перепонкой делает их отличными пловцами и ныряльщиками. При плавании или нырянии эти лапы работают как гребные лопасти. Интересно, кстати, что крыльями, в отличии, скажем, от пингвинов, с которыми герои этой статьи находятся в родстве, "утки" при подводном плавании практически не пользуются, плотненько прижимая их к спине. Ныряльщики из них, к слову, преотличные: могут задерживать дыхание на 2-3 минуты и погружаться до 50-60 метров. Ныряние практически не пневматизированным скелетом и принудительным удалением воздуха из перьевого покрова.
