был март, простуженный и серый, и в нем валялась моя жизнь.
я подобрал в каком-то сквере с запиской Бога: «присмотрись»
вокруг толпились лишь хрущевки, по фонарям стекал туман,
и я, не думая, зачем мне, схватил и положил в карман.

в тот миг никто не подсказал мне, что жизнь ломается на раз:
сожмешь не так, и сразу хрустнет, на ней — царапины от фраз,
узоры трещин от предательств, разводы от оттертых лиц…
глядишь и думаешь: а взял бы, предвидев, сколько в ней границ?

лежишь, бывает, на рассвете. вот-вот будильник заорет.
а ты всю ночь таскался в прошлом, смотрел, как жил из года в год,
как демон с желтыми глазами в тебе раскладывал пасьянс,
как ангел, стоя на коленях, стирал с тебя людскую грязь.
вокруг толпились лишь хрущевки, по фонарям стекал туман,
но даже в самой сложной жизни есть то, что положить в карман.





© Дикон Шерола
[700x700]

[492x472]

Давай о том, что имеет смысл,
что состоит не из быстрых чисел
да тысяч букв, что рекламным слогом
по следу мчатся к тебе к порогу —
давай о том, что застрянет в сердце,
пускай стрелой, что острее перца,
и от которой закружит разум
на грани страха, любви, экстаза.

давай о том, что блестит во взгляде,
пускай слезами, когда в кровати
лежишь и шепчешь: «за что мне, Боже?»,
и только сумрак целует кожу,
или о блеске с оттенком счастья
что свет ведет от плеча к запястью,
теплом и лаской с отметкой лета,
чтоб солнце в сердце цвело рассветом.

давай о том, что обоим важно,
что мы в реке кораблем бумажным
летим по жизни в ладонях ветра,
считая дни по часам и метрам.
Давай о том, что разбудит утром,
дождем иль снегом бледнее пудры,
и с чашкой кофе ершистой пеной
прогонит бодрость по струнке вены.

Давай о том, что зовется счастьем,
цветком надежды в момент ненастья,
когда казалось, что всё исчезло
под градом чьих-то жестоких лезвий.
Давай о том, что залечит раны,
что бьется пульсом «Сдаваться рано»,
не важно, что там, война, невзгоды,
но мы дождемся крыла восхода.

в кромешной тьме и на дне оврага,
с дырой в груди, что кровавым маком
швыряет письма на холст рубашки…
мы будем жить как осколки чашки…
И пусть не склеить, и пусть без смысла,
но жизнь вообще презирает числа,
Она не верит в слова и даты,
есть лишь рассвет, что течет к закату,

и мы за ним кораблем бумажным,
а что там в прошлом? Оставь, не важно!
Забудь о том, кто вгрызался в душу,
обвил веревкой…и туже-туже,
и то, что било кувалдой в сердце
оставь в той дате с закрытой дверцей,
и на замок, не ходи обратно,
ты здесь, со мной, отмахнись и ладно,
скажи: «Пускай» и швырни как камень,
и вспыхни вновь прямо здесь как пламя.







© Дикон Шерола
[466x700]

Характерные особенности феномена

Когда молодость в разгаре и тело не напоминает о себе, общение людей наполнено жизни и приятными впечатлениями.

Но стоит переступить тридцатилетний рубеж, как лидерство отдается болячкам.

О них говорят везде: на прогулках, на работе, во время торжеств и в тесном семейном кругу.

Казалось бы, из такой информации можно вынести много полезного.

Но мало кто знает, что перекладывание болезней – дело опасное.  

Читать далее...

[584x700]

Целуешь осторожно пальцы.
На столике – остывший кофе.
В окне – небесный шелк на пяльцах
И твой красивый гордый профиль.
Настойка из целебных ягод
Напомнит о горячем лете,
О том, что не случилось за год…
В хрустальной вазе на буфете
Бессмертников огонь остывший,
Поблекли как мои надежды.
Весь месяц мне казался бывшим,
А поцелуй горяч как прежде.
Все впереди – весенний вечер,
Где небо вышито стрижами,
Где ветер задувает свечи,
Чтоб насладиться миражами.
И кажется, что счастье рядом,
Что солнце – лотос в водной сини,
Что облако над старым садом –
От нашей ссоры прошлой иней.




(с) Анна Евгеньевна Васильева
[413x700]

Есть люди — души, люди — вещи, есть люди — боль, и есть бальзам,
есть те, кто бездне рукоплещет, и те, кто в сердце носит храм.

Есть люди, нужные как солнце и непростительны как грех, есть близкий дальше незнакомца, и есть чужак, что ближе всех.

Есть люди, гордые как ветер, и равнодушные как нож, есть те, кого ты еле терпишь, и те, кого годами ждешь.

Есть те, кто бродят сквозняками, и те, кто греет дом, любя. И большинство — в зеркальной раме. И все похожи на тебя.

© Дикон Шерола
[525x700]

Наверное так устроена наша жизнь и от себя не убежишь, хоть мы и пытались, помнишь? Ходим по этой планете, ищем особенные глаза, нежные нужные руки. Глубину мыслей, похожих на наши. Красоту взгляда, заставляющего забыть прошлое. Особенное чувство юмора.    Читать далее






© Дмитрий Бригадир

Вот так всю жизнь заморачиваешься на мужиках, а потом вдруг понимаешь, что по шкале приятностей
они на два пункта ниже молочного риттерспорта с орешками.

© Елена Агеева
[700x466]

и короткая ночь. Дальше будет под горку.

Будучи туристом, эту ночь всегда проводили у костра. Где-нибудь  на живописном  берегу не далёкой Подмосковной речушки. Так же как и 22 декабря, обычно "отмечали" самую длинную ночь. В такие туристические посиделки, по-игралки и по-певалки, под гитару, обычно делились планами на походы, сбивались коллективы на вело-путешествия, байдарочные, лыжные и горные походы. Благо у профсоюзов были хорошие склады различного туристического инвентаря, от велосипедов, альпенштоков до байдарок, лыж и дельтапланов, который регулярно обновлялся.

ДАЛЕЕ ТУТ