"Индейцы знали, какие травы использовать в медицине, как их готовить и как применять лекарства. Этому их с самого начала научил Усен, и каждое последующее поколение имело людей, сведующих в искусстве исцеления.
При сборе трав, их приготовлении и применении лекарства, вера в молитву была столь же сильной, как и в фактическое действие лекарства. Обычно около восьми человек работали вместе над изготовлением лекарства, и на каждом этапе процесса существовали формы молитвы и заклинаний.
Четверо читали заклинания, а четверо занимались приготовлением трав.
Некоторые индейцы умели искусно вырезать пули, наконечники стрел и другие метательные предметы, которыми ранили воинов. Я сам много этим занимался, используя обычный кинжал или мясницкий нож.
Маленькие дети зимой носили очень мало одежды, а летом – совсем не носили. Женщины обычно носили примитивную юбку, которая состояла из куска хлопчатобумажной ткани, закрепленного на талии и доходящего до колен. Мужчины носили набедренные повязки и мокасины. Зимой они дополнительно надевали рубашки и леггинсы.
Часто, когда племя находилось в лагере, группа мальчиков и девочек по договоренности тайком убегала и встречалась в месте, расположенном в нескольких милях от лагеря, где не было никаких обязанностей. За эти шалости их никогда не наказывали, но если их укрытия обнаруживали, их высмеивали.
В честь каждого знаменательного события устраивались пир и танцы. Возможно, приглашались только наши соплеменники, а возможно, и соседние племена. Эти торжества обычно длились около четырех дней. Днем мы пировали, а ночью под руководством какого-нибудь вождя танцевали. Музыка для наших танцев представляла собой пение, которым руководили воины, и сопровождалась ударами по "эдсадедне" (оленьей коже на обруче). Слова не пелись — только мелодии. После пиршества и танцев устраивались скачки, бег, борьба, прыжки и всевозможные игры (азартные игры).
После окончания игр гости говорят: «Мы довольны», и лагерь начинал расходиться. Я всегда радовался, когда объявляли о танцах и пирах. Все остальные молодые люди тоже.
В нашей жизни также присутствовала религиозная сторона. У нас не было церквей, религиозных организаций, субботнего дня, праздников, и все же мы поклонялись Богу. Иногда все племя собиралось вместе, чтобы петь и молиться; иногда меньшее число, возможно, всего два или три человека. В песнях было несколько слов, но они не были формальными. Певец иногда добавлял слова по своему желанию вместо обычного звучания мелодии. Иногда мы молились в тишине; иногда каждый молился вслух; иногда пожилой человек молился за всех нас. В другое время кто-то вставал и говорил нам о наших обязанностях друг перед другом и перед Усеном. Наши богослужения были короткими.
Когда свирепствовали болезни или эпидемии, наши вожди собирались и допрашивали нас, чтобы выяснить, какое зло мы совершили и как можно было умилостивить Усена. Иногда считалось необходимым принести жертву. Иногда виновного наказывали.
Если бы какой-нибудь апач позволил бы своим престарелым родителям страдать из-за нехватки еды или крова, если бы он пренебрегал больными или издевался над ними, если бы он осквернил нашу религию или был неверен, его могли изгнать из племени.
У апачей не было тюрем, как у белых людей. Вместо того чтобы сажать своих преступников в тюрьму, их выгоняли из племени.
Эти неверные, коварные, ленивые или трусливые члены племени были исключены таким образом, что не могли присоединиться ни к одному другому племени. Они также не могли рассчитывать на защиту со стороны
Интересные факты о какапо:
Он не умеет летать
