" Я верю, что ничто не проходит бесследно
и
что каждый малейший шаг имеет значение

для настоящей
и будущей жизни. "

Антон Павлович Чехов

Брат спросил авву Сисоя: «Авва, я пал, что мне делать?»
«Встань опять», — говорит ему старец.
«Я встал и вновь пал», — сказал брат.
«Вновь и вновь вставай», — ответил старец.
«И до каких пор?» — спросил брат.
«До тех пор, — отвечал старец, — пока ты не будешь застигнут смертью или во благе, или в падении;

ибо в чем окажется человек, в том и идет на суд».

Преподобный Сисой Великий

Услышала у турков гениальное. У них есть понятие «эмоциональная ответственность».
Это когда вы, например, целый день заняты, но пишете любимому человеку голосовое со словами любви. И о том, что помните о нем. Просто много работы, и вы можете пропасть на весь день.

Эмоциональная ответственность. Ну гениально же! Мы с близкими тоже это применяем, но я не знала, что у этого явления есть название.

Раз уж такая тема, чтобы два раза не вставать, опишу кое-что ещё. Не встречала этому название, опишу своими словами. Есть такое явление, как незакрытая коммуникация. Например, вы пишете знакомому вопрос, он прочитал и не отвечает. И ничего такого он не имел в виду, он вас не игнорирует, просто такая привычка.

Люди, не закрывающие коммуникацию, слабо чувствуют ритмику общения. Ритмика — это когда на «спасибо» мы отвечаем «пожалуйста», когда здороваемся в ответ на «привет». Если вы не ответите соседу «привет», все реки из берегов не выйдут, но осадочек останется.
Это будет незакрытая коммуникация.

Многие так и в семье общаются. Вы говорите партнеру о своих эмоциях, он в ответ молчит. Вы ощущаете себя пустым местом, будто вас не видят и не слышат. А партнёр не понимает чего вы хотите. Он вас услышал, просто промолчал.

Банальное незакрытие коммуникации может сильно испортить отношения. Один не понимает чего от него хотят, другому кажется, что его игнорируют. Ему тревожно и обидно.

Эти два понятия — эмоциональная ответственность и закрытие коммуникации чем-то схожи. Они про то, что мы даём партнеру понять — я тебя вижу, ты мне важен, я с тобой. Такие простые действия занимают секунды, но могут очень улучшить отношения.

Юлия Сыпачевская

Последняя степень мудрости-это узнать,
что у нас ее нет.

Пьер Буаст

Русская прима-балерина, которую сравнивали с великой Анной Павловой.

Спесивцеву называли гениальной, сравнивали с Анной Павловой, обсуждали ее многочисленные романы, подозревали в шпионаже и связи с большевиками и просто боготворили, а потом она на два десятилетия оказалась запертой в психиатрической больнице в США.

Когда нацисты пришли к власти, Зигмунд Фрейд был стар и тяжело болел. В Гестапо знаменитого еврея планомерно лишали последних сил и средств. Его работы сжигали на глазах у изумленной публики, а сестер профессора сгубили в концлагере. Он потерял дом, работу, библиотеку и мог расстаться с жизнью. Первые мировые лидеры просили за Фрейда, и после очередных переговоров Геббельс заявил, что хочет за дряхлого еврея пару замков родственницы Наполеона. В противном случае, по легенде, нацист пообещал сделать из маэстро абажур на память. Какое решение приняла принцесса Бонапарт и почему она вступилась за профессора психоанализа?

[700x697]
Когда мне встречается в людях дурное,
То долгое время я верить стараюсь,
Что это, скорее всего, напускное,
Что это случайность. И я ошибаюсь.

И, мыслям подобным ища подтвержденья,
Стремлюсь я поверить, забыв про укор,
Что лжец, может, просто большой фантазер,
А хам, он, наверно, такой от смущенья.

Что сплетник, шагнувший ко мне на порог,
Возможно, по глупости разболтался,
А друг, что однажды в беде не помог,
Не предал, а просто тогда растерялся.

Я вовсе не прячусь от бед под крыло,
Иными тут мерками следует мерить.
Ужасно не хочется верить во зло,
И в подлость ужасно не хочется верить!

Поэтому, встретив нечестных и злых,
Нередко стараешься волей-неволей
В душе своей словно бы выправить их
И попросту «отредактировать», что ли!

Но факты и время отнюдь не пустяк.
И сколько порой ни насилуешь душу,
А гниль все равно невозможно никак
Ни спрятать, ни скрыть, как ослиные уши.

Ведь злого, признаться, мне в жизни моей
Не так уж и мало встречать доводилось.
И сколько хороших надежд поразбилось,
И сколько вот так потерял я друзей!

И все же, и все же я верить не брошу,
Что надо в начале любого пути
С хорошей, с хорошей и только с хорошей,
С доверчивой меркою к людям идти!

Пусть будут ошибки (такое не просто),
Но как же ты будешь безудержно рад,
Когда эта мерка придется по росту
Тому, с кем ты станешь богаче стократ!

Пусть циники жалко бормочут, как дети,
Что, дескать, непрочная штука – сердца…
Не верю! Живут, существуют на свете
И дружба навек, и любовь до конца!

И сердце твердит мне: ищи же и действуй.
Но только одно не забудь наперед:
Ты сам своей мерке большой соответствуй,
И все остальное, увидишь, – придет!

Эдуард Асадов
[301x77]