Рубашка поло Ecopuno
Belenaya
:
12-05-2026 08:15
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Джемпер в полоску с волнистым узором
Belenaya
:
12-05-2026 07:50
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Легкий ажурный узор от Хитоми Шида. Узор № 99 из 260
Belenaya
:
12-05-2026 07:41
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Ажурный весенний узор спицами для кофт, кардиганов и свитеров
Belenaya
:
12-05-2026 07:34
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
«Натурщица». Ги де Мопассан.
Nelli_Petrovna
:
11-05-2026 10:47
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Джемпер коньячного цвета с узорами "косы"
Belenaya
:
11-05-2026 10:35
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Летняя кофточка с полосами мотивов
Belenaya
:
11-05-2026 10:01
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Спицы. Японское вязание
Belenaya
:
11-05-2026 09:15
Это цитата сообщения Королева-мать Оригинальное сообщение
Спицы. Японское вязание
Читать далее...
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Это цитата сообщения Королева-мать Оригинальное сообщение
Спицы. Японское вязание
Книга, раскрывающая все секреты японского вязания! Больше не придется сожалеть о том, что роскошные узоры Хитоми Шида или Хиросе Мицухару вам не по зубам, и воплотить их под силу только виртуозным мастерицам вязания на спицах. Японская система символов и условных обозначений на вязальных схемах невероятно логична, стройна и отточена, но настолько непривычна для нас, что расшифровка более-менее сложной схемы узора иногда превращается в настоящий квест даже для прекрасно владеющих спицами. Перед необычными сочетаниями символов порой пасуют даже те, кто уверенно владеет мастерством вязания.
Идеи по вязанию веселых башмачков
Belenaya
:
11-05-2026 09:07
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Схемы для вязания подушек
Belenaya
:
11-05-2026 08:58
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Даниэль Кевин Хемминг (Daniel Kevin Hemming) — художник (+58 фото)
таила
:
11-05-2026 08:51
Даниэль Кевин Хемминг (Daniel Kevin Hemming) художник реалист создает свои работы с неподдельной любовью к природе, животным, и большим интересом к людям. Даниэль Кевин Хемминг родился и вырос в штате Миннесота, США. Он и не планировал становиться профессиональным художником, но изучал работы классических живописцев, и был поражен их вниманием к деталям, панорамным пейзажам и использованию цвета.
Но, особенно на Daniel Kevin Hemming повлияла окружающая его природа, а также ковбои и коренные жители Америки, которые восхищали его художественное воображение и вдохновили стать художником.Читать далее
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Даниэль Кевин Хемминг (Daniel Kevin Hemming) художник реалист создает свои работы с неподдельной любовью к природе, животным, и большим интересом к людям. Даниэль Кевин Хемминг родился и вырос в штате Миннесота, США. Он и не планировал становиться профессиональным художником, но изучал работы классических живописцев, и был поражен их вниманием к деталям, панорамным пейзажам и использованию цвета.
| |
Но, особенно на Daniel Kevin Hemming повлияла окружающая его природа, а также ковбои и коренные жители Америки, которые восхищали его художественное воображение и вдохновили стать художником.Читать далее
Вязаная футболка в Пэчворк стиле
Belenaya
:
11-05-2026 08:51
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Рамочка для текста
Бабушка-ладушка
/ Всё_для_блога
:
11-05-2026 08:46
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Рассказ «Последний лист» О.Генри
таила
:
11-05-2026 08:24
Рассказ «Последний лист» О.Генри - читать
В небольшом квартале к западу от Вашингтон-сквера улицы перепутались и переломались в короткие полоски, именуемые проездами. Эти проезды образуют странные углы и кривые линии. Одна улица там даже пересекает самое себя раза два. Некоему художнику удалось открыть весьма ценное свойство этой улицы. Предположим, сборщик из магазина со счетом за краски, бумагу и холст повстречает там самого себя, идущего восвояси, не получив ни единого цента по счету!
И вот люди искусства набрели на своеобразный квартал Гринич-Виллидж в поисках окон, выходящих на север, кровель ХVIII столетия, голландских мансард и дешевой квартирной платы. Затем они перевезли туда с Шестой авеню несколько оловянных кружек и одну-две жаровни и основали «колонию».
Студия Сью и Джонси помещалась наверху трехэтажного кирпичного дома. Джонси — уменьшительное от Джоанны. Одна приехала из штата Мэйн, другая из Калифорнии. Они познакомились за табльдотом одного ресторанчика на Вольмой улице и нашли, что их взгляды на искусство, цикорный салат и модные рукава вполне совпадают. В результате и возникла общая студия.
Это было в мае. В ноябре неприветливый чужак, которого доктора именуют Пневмонией, незримо разгуливал по колонии, касаясь то одного, то другого своими ледяными пальцами. По Восточной стороне этот душегуб шагал смело, поражая десятки жертв, но здесь, в лабиринте узких, поросших мохом переулков, он плелся нога за ногу.
Господина Пневмонию никак нельзя было назвать галантным старым джентльменом. Миниатюрная девушка, малокровная от калифорнийских зефиров, едва ли могла считаться достойным противником для дюжего старого тупицы с красными кулачищами и одышкой. Однако он свалил ее с ног, и Джонси лежала неподвижно на крашеной железной кровати, глядя сквозь мелкий переплет голландского окна на глухую стену соседнего кирпичного дома.
Однажды утром озабоченный доктор одним движением косматых седых бровей вызвал Сью в коридор.
— У нее один шанс… ну, скажем, против десяти, — сказал он, стряхивая ртуть в термометре. — И то, если она сама захочет жить. Вся наша фармакопея теряет смысл, когда люди начинают действовать в интересах гробовщика. Ваша маленькая барышня решила, что ей уже не поправиться. О чем она думает?
— Ей… ей хотелось написать красками Неаполитанский залив.
— Красками? Чепуха! Нет ли у нее на душе чего-нибудь такого, о чем действительно стоило бы думать, например, мужчины?
— Мужчины? — переспросила Сью, и ее голос зазвучал резко, как губная гармоника. — Неужели мужчина стоит… Да нет, доктор, ничего подобного нет.
— Ну, тогда она просто ослабла, — решил доктор. — Я сделаю все, что буду в силах сделать как представитель науки. Но когда мой пациент начинает считать кареты в своей похоронной процессии, я скидываю пятьдесят процентов с целебной силы лекарств. Если вы сумеете добиться, чтобы она хоть раз спросила, какого фасона рукава будут носить этой зимой, я вам ручаюсь, что у нее будет один шанс из пяти, вместо одного из десяти.
После того как доктор ушел, Сью выбежала в мастерскую и плакала в японскую бумажную салфеточку до тех пор, пока та не размокла окончательно. Потом она храбро вошла в комнату Джонси с чертежной доской, насвистывая рэгтайм.
Джонси лежала, повернувшись лицом к окну, едва заметная под одеялами. Сью перестала насвистывать, думая, что Джонси уснула.
Она пристроила доску и начала рисунок тушью к журнальному рассказу. Для молодых художников путь в Искусство бывает вымощен иллюстрациями к журнальным рассказам, которыми молодые авторы мостят себе путь в Литературу.
Набрасывая для рассказа фигуру ковбоя из Айдахо в элегантных бриджах и с моноклем в глазу, Сью услышала тихий шепот, повторившийся несколько раз. Она торопливо подошла к кровати. Глаза Джонси были широко открыты. Она смотрела в окно и считала — считала в обратном порядке.
— Двенадцать, — произнесла она, и немного погодя: — одиннадцать, — а потом: — «десять» и «девять», а потом: — «восемь» и «семь» — почти одновременно.
Сью посмотрела в окно. Что там было считать? Был виден только пустой, унылый двор и глухая стена кирпичного дома в двадцати шагах. Старый-старый плющ с узловатым, подгнившим у корней стволом заплел до половины кирпичную стену. Холодное дыхание осени сорвало листья с лозы, и оголенные скелеты ветвей цеплялись за осыпающиеся кирпичи.
— Что там такое, милая? — спросила Сью.
— Шесть, — едва слышно ответила Джонси. — Теперь они облетают гораздо быстрее. Три дня назад их было почти сто. Голова кружилась считать. А теперь это легко. Вот и еще один полетел. Теперь осталось только пять.
— Чего пять, милая? Скажи своей Сьюди.
—Читать далее...
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Рассказ «Последний лист» О.Генри - читать
В небольшом квартале к западу от Вашингтон-сквера улицы перепутались и переломались в короткие полоски, именуемые проездами. Эти проезды образуют странные углы и кривые линии. Одна улица там даже пересекает самое себя раза два. Некоему художнику удалось открыть весьма ценное свойство этой улицы. Предположим, сборщик из магазина со счетом за краски, бумагу и холст повстречает там самого себя, идущего восвояси, не получив ни единого цента по счету!
И вот люди искусства набрели на своеобразный квартал Гринич-Виллидж в поисках окон, выходящих на север, кровель ХVIII столетия, голландских мансард и дешевой квартирной платы. Затем они перевезли туда с Шестой авеню несколько оловянных кружек и одну-две жаровни и основали «колонию».
Студия Сью и Джонси помещалась наверху трехэтажного кирпичного дома. Джонси — уменьшительное от Джоанны. Одна приехала из штата Мэйн, другая из Калифорнии. Они познакомились за табльдотом одного ресторанчика на Вольмой улице и нашли, что их взгляды на искусство, цикорный салат и модные рукава вполне совпадают. В результате и возникла общая студия.
Это было в мае. В ноябре неприветливый чужак, которого доктора именуют Пневмонией, незримо разгуливал по колонии, касаясь то одного, то другого своими ледяными пальцами. По Восточной стороне этот душегуб шагал смело, поражая десятки жертв, но здесь, в лабиринте узких, поросших мохом переулков, он плелся нога за ногу.
Господина Пневмонию никак нельзя было назвать галантным старым джентльменом. Миниатюрная девушка, малокровная от калифорнийских зефиров, едва ли могла считаться достойным противником для дюжего старого тупицы с красными кулачищами и одышкой. Однако он свалил ее с ног, и Джонси лежала неподвижно на крашеной железной кровати, глядя сквозь мелкий переплет голландского окна на глухую стену соседнего кирпичного дома.
Однажды утром озабоченный доктор одним движением косматых седых бровей вызвал Сью в коридор.
— У нее один шанс… ну, скажем, против десяти, — сказал он, стряхивая ртуть в термометре. — И то, если она сама захочет жить. Вся наша фармакопея теряет смысл, когда люди начинают действовать в интересах гробовщика. Ваша маленькая барышня решила, что ей уже не поправиться. О чем она думает?
— Ей… ей хотелось написать красками Неаполитанский залив.
— Красками? Чепуха! Нет ли у нее на душе чего-нибудь такого, о чем действительно стоило бы думать, например, мужчины?
— Мужчины? — переспросила Сью, и ее голос зазвучал резко, как губная гармоника. — Неужели мужчина стоит… Да нет, доктор, ничего подобного нет.
— Ну, тогда она просто ослабла, — решил доктор. — Я сделаю все, что буду в силах сделать как представитель науки. Но когда мой пациент начинает считать кареты в своей похоронной процессии, я скидываю пятьдесят процентов с целебной силы лекарств. Если вы сумеете добиться, чтобы она хоть раз спросила, какого фасона рукава будут носить этой зимой, я вам ручаюсь, что у нее будет один шанс из пяти, вместо одного из десяти.
После того как доктор ушел, Сью выбежала в мастерскую и плакала в японскую бумажную салфеточку до тех пор, пока та не размокла окончательно. Потом она храбро вошла в комнату Джонси с чертежной доской, насвистывая рэгтайм.
Джонси лежала, повернувшись лицом к окну, едва заметная под одеялами. Сью перестала насвистывать, думая, что Джонси уснула.
Она пристроила доску и начала рисунок тушью к журнальному рассказу. Для молодых художников путь в Искусство бывает вымощен иллюстрациями к журнальным рассказам, которыми молодые авторы мостят себе путь в Литературу.
Набрасывая для рассказа фигуру ковбоя из Айдахо в элегантных бриджах и с моноклем в глазу, Сью услышала тихий шепот, повторившийся несколько раз. Она торопливо подошла к кровати. Глаза Джонси были широко открыты. Она смотрела в окно и считала — считала в обратном порядке.
— Двенадцать, — произнесла она, и немного погодя: — одиннадцать, — а потом: — «десять» и «девять», а потом: — «восемь» и «семь» — почти одновременно.
Сью посмотрела в окно. Что там было считать? Был виден только пустой, унылый двор и глухая стена кирпичного дома в двадцати шагах. Старый-старый плющ с узловатым, подгнившим у корней стволом заплел до половины кирпичную стену. Холодное дыхание осени сорвало листья с лозы, и оголенные скелеты ветвей цеплялись за осыпающиеся кирпичи.
— Что там такое, милая? — спросила Сью.
— Шесть, — едва слышно ответила Джонси. — Теперь они облетают гораздо быстрее. Три дня назад их было почти сто. Голова кружилась считать. А теперь это легко. Вот и еще один полетел. Теперь осталось только пять.
— Чего пять, милая? Скажи своей Сьюди.
—
Жаккардовый узор Бантики 🎀
Belenaya
:
11-05-2026 08:11
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Сохраняйте красивый узор спицами 🌿
Belenaya
:
11-05-2026 08:09
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Прости, я ухожу к другой...
галина5819
:
11-05-2026 04:29
Есть слова, который каждая женщина боится услышать в свой адрес. Предательство и любовь - «Прости, я ухожу к другой». Эти слова разделяют жизнь на «до» и «после», они бьют под дых, содрогают землю под ногами.
Этот стих до слез непременно заслуживает вашего внимания. Надеюсь, что в вашей жизни вы никогда не испытаете чувств, описанных автором в этом стихотворении.
Как думаете, обман может стать спасением?
художник Алексей Курбатов Расставание
Читать далее...
комментарии: 3
понравилось!
вверх^
к полной версии
Есть слова, который каждая женщина боится услышать в свой адрес. Предательство и любовь - «Прости, я ухожу к другой». Эти слова разделяют жизнь на «до» и «после», они бьют под дых, содрогают землю под ногами.
Знаете, женщины – удивительные. Каждый раз, читая подобные стихи о любви я поражаюсь тому, как они могут держать удар не прогибая спину. Наверняка, в стихотворении она ждала его с работы, приготовила вкусный ужин, прихорошилась… И вот он на пороге. С первого взгляда она понимает, что что-то не так. Он чужой. Его короткий рассказ, что он нашел другую любовь и в голове созревает план: я первая нанесу удар. Ведь лучшая защита – это нападение. Всего несколько слов и русло реки изменило свой ход. Но так ли это? Иногда такой небольшой обман спасает достоинство человека. И не важно, что всего лишь на 5 минут. Потому что потом за закрытой дверью вся правда выходит наружу.
Этот стих до слез непременно заслуживает вашего внимания. Надеюсь, что в вашей жизни вы никогда не испытаете чувств, описанных автором в этом стихотворении.
Как думаете, обман может стать спасением?
художник Алексей Курбатов Расставание
Зашел в квартиру, как чужой,
Не сняв плаща, застыл у двери,
"Прости, я ухожу к другой.
Влюблен. Сначала сам не верил."
Он резко поднял воротник,
Как защищаясь от ненастья,
Он ждал что будут слезы, крик,
А услыхал "Какое счастье!
И у меня давно другой,
Не знала как тебе признаться.
За все спасибо, дорогой,
Теперь нам нечего бояться."
И он ушел все пялясь в пол.
Душила горечь униженья,
И был уже не рад другой,
И было лишь в душе смятенье...
Один хитрый смузи — три "супер-эффекта": кожа гладкая, волосы крепкие, ногти "железные"
галина5819
:
11-05-2026 04:25
Рецепт из того, что есть дома.
Красоту нужно поддерживать не только снаружи, но и изнутри. Привести в порядок кожу, волосы и ногти можно с помощью всего одного полноценного смузи.
В основе напитка — спелый банан и кефир. Банан дает калий для водного баланса кожи, магний — для крепкого сна, который важен для красоты, а также содержит витамин B6, что помогает усваивать белок и снижает воспаления.
Тем временем, кефир — белок для восстановления тканей, пробиотики для микрофлоры кишечника. А здоровый кишечник — это чистая кожа, крепкие волосы, стабильное настроение.
Пирог, который убедил меня, что торты — лишние...
галина5819
:
11-05-2026 04:23
Готовьте не раздумываю это пирог из серии вкусно так, что и торта не нужно. Идеальный баланс сладости и лёгкой освежающей нотки, где два слоя начинки гармонично дополняют друг друга.
