00:00:00 - Хотят ли русские войны, 1961г.
00:03:06 - Священная война, 1941г.
00:06:39 - Марш прощание славянки, 1912г.
00:09:23 - Марш защитников Москвы, 1941г.
00:13:15 - Два Максима, 1941г.
00:17:20 - Синий платочек, 1940г.
00:21:00 - В лесу прифронтовом, 1943г.
00:25:28 - Три танкиста, 1939г.
00:28:55 - Песня о Ладоге, 1942г.
00:31:36 - Орленок, 1936г.
00:34:35 - Марш Артиллеристов, 1943г.
00:36:40 - Катюша, 1939г.
00:38:58 - Мишка Одессит, 1942г.
00:42:57 - Винтовка песня, 1937г.
00:45:53 - Товарищ песня, 1970г.
00:49:09 - Горячий снег, 1974г.
00:51:55 - Марш советских танкистов, 1939г.
00:54:03 - На Безымянной Высоте, 1964г.
00:58:08 - Бомбардировщики, 1943г.
01:00:23 - Смуглянка, 1940г.
01:04:13 - Тёмная ночь, 1943г.
01:07:18 - Нам нужна одна победа, 1970г.
01:10:48 - Где он, этот день, 1975г.
01:13:47 - Песенка фронтового шофера, 1945г.
01:16:31 - Бери шинель, пошли домой, 1975г.
01:21:29 - Враги сожгли родную хату, 1946г.
01:24:36 - День Победы, 1975г.
01:28:33 - Майский вальс, 1985г.
01:32:12 - Весна 45 года, 1970г.
01:34:17 - На всю оставшуюся жизнь, 1975г.
01:37:34 - Журавли, 1969г.

[560x700]

01. Алла Рид — Школьный роман (00:00)
02. Татьяна Овсиенко — Солнце мое (03:37)
03. Владислав Агафонов — Ангел (07:20)
04. Анатолий Днепров — Все, что было без тебя (11:49)
05. Татьяна Буланова — Притяжение (Между нами) (16:44)
06. Светлана Лазарева — Птичка певчая (20:13)
07. Каролина — Беглец (24:32)
08. Форум — Закодированная дверь (28:39)
09. Ольга Зарубина — Лети, мой милый (33:17)
10. Наталия Гулькина — Обманщица ночь (37:39)
11. Екатерина Семенова — Любовница (41:14)
12. Игорь Тальков — Родина моя (44:17)
13. Михаил Боярский — День прощания друзей (51:05)
14. Аркадий Хоралов — Мама (55:54)

Когда любовь —
Подобье плена,
Когда она —
Глухой тупик,
То отреченье — не измена,
А избавленье от вериг.
Омоет ветер реактивный
Твою судьбу со всех боков.
Возникнут, как мотив старинный,
Седые копны облаков.
И ты,
На грани тьмы и света,
Начнёшь всё с чистого листа.
…Земля — погасшая планета.
И всё-таки она —
Звезда!



(с) Людмила Татьяничева
[394x700]

В тихом сквере,
Возле школы новой,
Он стоит —
Бессмертный рядовой.
Стройный и по-воински суровый.
С непокрытой русой головой…
Ходит солнце
Над высокой рожью.
Облаков чуть движутся плоты.
Девушки приносят из Заволжья
И кладут у ног его цветы.
Он на сверстниц смотрит,
Ожидая
Милую, что снится
Столько лет…
В знойный полдень женщина седая
Красных маков принесла букет.
Всю страну измерила без мала
Повидаться с другом дорогим.
И сидит, скорбя, у пьедестала
Милая,
Не узнанная им.



(с) Людмила Татьяничева
[466x700]

И пусть нам с тобой разбивали сердце, мой друг, пусть нас ломали, мы все равно сейчас целые. И это самое главное. Потому что прошлого больше нет, нет прошлых нас, сломленных и поверженных - есть здесь и сейчас, где мы, уже поднявшиеся с земли, получившие свой урок, с благодарностью держим курс вперед. Помни об этом, радуйся всему, что было, ведь ты смог пройти то, что не каждый способен даже себе представить. И пусть было больно, страшно, и порой казалось, невыносимо - у тебя получилось . Как и у меня. Давай встретимся с этим знанием и открытым сердцем. Легкие, сильные и свободные. Любящие.

«Вечные странники Любви»


© Алина Ермолаева
[399x700]

Штамп в паспорте… Замужняя… Женатый…
Но с каждым годом всё важнее дата,
Что нас окольцевала и венчала…
Я столько раз молилась и прощала…

Мы ссорились и, до битья посуды,
Я голосила: «Жить с тобой не буду!»
Ты уходил… Спустившись три пролёта,
Летел назад быстрее самолёта…

И ссора заглушалась поцелуем…
Мы друг без друга просто существуем,
А вместе мы живём одной душою…
И сердце на двоих одно большое…

А после свадьбы днями и ночами
Всё наблюдали ангелы за нами.
Потом они с небес послали чудо…
И те слова: «Родной, я мамой буду…»

Штамп в паспорте… Он силы не имеет…
Но если человек родной болеет,
Ты можешь разогнать руками тучи,
Чтоб с неба для него пробился лучик…

Штамп в паспорте… Но счастье ведь не в этом…
Наш штамп любви поставлен в сердце где-то…
Его не видно, но о нём мы знаем,
Когда детей спросонок обнимаем…

Беречь семью бывает очень сложно,
Но счастье без любимых невозможно…
От штампа в хмурый вечер не согреться,
Но так тепло от любящего сердца…


© Ирина Самарина-Лабиринт
[600x600]

Ребята осенней ночью
Костер распалили жаркий.
Пламя повыжгло очи
Березке в косынке яркой.
Стоит она чуть живая,
Сжав побелевшие губы…
Мы чаще всего обижаем
Тех, кого больше любим.



(с) Людмила Татьяничева

[525x700]

Не зная устали и жалоб,
Мы время меряем трудом.
Но слишком многое, пожалуй,
Мы оставляем на потом.
... Прочтем... Насмотримся... Догоним...
Наговоримся... Воздадим...
Мелькают встречные вагоны.
И вот –
Полжизни позади.
А за незримым поворотом
Зимы белеют купола.
Иные думы и заботы.
Иные срочные дела.
Но даже если б пожелали,
Мы не нашли б в лесу густом
Травинок тех, что мы не рвали,
Их оставляя на потом...




(с) Людмила Татьяничева
[466x700]

Уйти?
Но разве от себя уйдешь?
Забыть тебя?
Немыслимое дело!
Буран,
Бросая все живое в дрожь,
Голодным зверем
Рыщет оголтело.
Но жестким льдом
Не схвачена вода.
Тесня к утесам
Ветви чернобыла,
Она течет,
Светла и молода.
Река свое
Еще не отлюбила!



(с) Людмила Татьяничева
[525x700]

Вы когда-нибудь видели, как исчезает любовь?
Как лоскутик шагреневый, тает фатально под утро.
И безумную страсть вытесняет пришедший покой,
А любимые лица теперь, как на карточках мутных.

Вы когда-нибудь слышали, как исчезает любовь?
Это вряд ли возможно кому-то так сразу заметить.
Босиком мимо вас потихоньку… за вашей спиной
Надевает сапожки, пальтишко и старый беретик.

Ей не надо уже украшений и новых одежд,
Тех, в которые вы в ослепленьи её наряжали.
От тепла к равнодушью она переходит рубеж,
И вернется обратно, поверьте на слово, едва ли.

Ощущали когда-нибудь как исчезает любовь?
Унося ароматы весны, красоту желтых листьев,
Запах бриза морского, и ветер мечтаний ночной,
Да и всё, что казалось недавно и важным, и близким.

Можно вслед прошептать ей: «Постой, не спеши, задержись…»
Можно вслед закричать и заплакать: «Начнем все сначала!»
Виновато в ответ улыбнется: «Так надо… Крепись…»
По привычке ещё, подоткнув под тебя одеяло…





© Белышева Галина
[423x700]

«Если нечего сказать, помолчи», –
так я думал про себя и молчал.
Для молчания не нужно причин,
ни для крупного, ни по мелочам.
Я в молчании до ручки дошёл,
на себя рванул, а там – тишина…
И подумал я тогда: хорошо! –
будто рыба взрывом оглушена.

Будто выцвел, опустел нотный лист,
будто звукам залепили уста,
будто музыку глухой пианист
только с этого играет листа.
Так трахею разрезает клинок,
так умершие секреты хранят,
так под песни из немого кино
спят ягнята из «Молчанья ягнят».

Так я сделался сообщником рыб…
Ну, зачем ты утаил, Кибальчиш,
что молчание, как ядерный гриб,
разрастается, пока ты молчишь,
что чем дольше держишь рот на замке,
тем трудней бывает губы разжать,
что словам не выжить на языке,
и придётся их по новой рожать?

Нарожаю – так решил – не вопрос.
Четверых зачал в безмолвной ночи.
Молча выносил. Потом произнёс:
«Если нечего сказать, помолчи!».


© Гаййй
[393x700]

«Все проходит. Пройдет и это.»
Соломон был прав. Я уверена…
Где-то там затерялось лето,
то, в котором тебе я верила…

Где-то там осыпались звезды…
этот август, пленяя щедростью,
их разбрасывал… несерьезно…
а они исчезали без вести…

Забирая с собой желания
сокровенные… откровенные…
Где-то там неустанный маятник
прятал их под покровом времени.

Где-то там истрепались чувства,
и «люблю» растворилось в вечности…
Мы, способные на безумства,
потерялись в своей беспечности.

Разбежались… не так – растаяли…
А сегодня зачем-то встретились…
…Неисполненное желание
до сих пор сохранила летопись…

Но, связавшись с другими кольцами,
мы друг другу – табу и вето!
Нет… заветное не исполнится…
«Все проходит. Пройдет и это.»


© Бондарь Ольга Викторовна
[700x700]

Странный шорох, сонный морок,
слепок солнца утром ранним,
сквозь туман неясный шепот
пересохшими губами...
вновь рассыпанные пазлы
собирать в лучи соцветий
под дрожащие узоры
самых разных междометий…
ах и ух, и между нами
зарождаются столетья…
воспаленными глазами
на закате, на рассвете…
сумрак, шорох и туманы…
между нами, между нами…
каллиграфии уроки
развивают чью-то память…
а в глазах все та же зелень,
переливами в иное...
пазлы, руны и созвездья
я горячею ладонью
растворяю в дне весеннем…
лишь одно прикосновенье…
странный шорох, сонный морок,
слепок глаз – в душе осколок…



© Оксана Светлакова
[427x640]

Он видит намного дальше, вот этот противный кот,
но якобы наблюдает за глупыми воробьями,
он слышит электросчётчик и знает про дымоход,
и помнит, как чудом выжил однажды в помойной яме.

Он любит порядок в доме, и миска его – чиста,
его раздражают тапки и шнур от настольной лампы,
а время опять ворует полоски с его хвоста,
и только, пожалуй, время к нему не попалось в лапы.

Он терпит мои привычки, поскольку со мной знаком,
подходит, когда я занят, и может облокотиться,
а утром шуршит вдогонку малиновым языком:
какая большая птица, какая большая птица!..





© Сергей Ширчков
[392x700]

Дело вовсе не в том,
Что мы фавориты гонок,
Что мы говорящий живой песок.
А в том, что слой счастья под кожей тонок,
И в том, что Всевышний безбожно строг.
И в том, что мы жизнь измеряем сроком,
А не количеством важных строк.
И в том, что над городом вечный смог.
И в том, что я клялся к тебе приехать,
Но я не смог.

Нет Бога, кроме тебя,
И я – твой пророк.
Осень сырым асфальтом ложится у ног,
Она облагает меня налогом,
Накладывает оброк.
Я же, дурак, выплачиваю исправно,
Равный из равных,
Но в жилах – особый сок.
Мне бы поспорить о самом главном,
Но я не смог.

Воздух дрожит,
Как будто проходит ток.
Между нами прочнее каната нить.
Только, скажи мне, какой от неё толк?
Мне без тебя невыносимо жить.
Сводит какой-то жизненно важный нерв.
Было сердце, а стало всё мёд да шёлк:
Сладко дышать и очень красиво шить.
Очень хотелось отрезать да позабыть,
Но я не смог.

И дело не в том,
Что виноват злой рок.
Как ни крути, но и после таких высот,
Я, как и был, калека да инвалид.
И то, что внутри всё плавится и горит,
И в лёгких почти не водится кислород,

Так то неслучившееся
Болит.




© Ксения Желудова
[393x700]

В день конца света по исчисленью майя
не опасалась вовсе сойти с ума я…
День этот – карта – выпал сырой, холодный.
Был он зубами вытащен из колоды.

В день конца света по исчисленью майя
как мы решились, просто не понимаю:
вышли из дома, в чёрную лодку сели,
откочевали прямо на крайний север –

взмыли над трассой, жарко в стекло дышали,
город шуршал замёрзшими камышами.
В зимней степи целуя мои ладони,
ты ничего не знал об Армагеддоне.

В день конца света по исчисленью майя
мы находились не в декабре, а в мае.
…С этого дня промчалась уже неделя.
Но не привыкнуть жить и дышать раздельно –

что-то случилось, как-то сгустились краски,
в суффиксах стало больше короткой ласки,
словно встаю, счастливая, на мысочки
в день конца света – или его отсрочки.




© Ника Невыразимова
[551x700]