1.

 

3.

Эти мягкие и пышные клубничные маффины наполнены сочными ягодами в каждом кусочке. Золотистая корочка и нежная текстура делают их отличным вариантом для завтрака, десерта или уютного чаепития. Свежая клубника добавляет естественную сладость и яркий цвет. Маффины получаются влажными, воздушными и очень аппетитными. Простая домашняя выпечка, которая выглядит эффектно и радует вкусом. Подавайте их с кофе, чаем или стаканом молока.

[показать]


[показать] [показать]

Для дневничка !
 

Почему стоит попробовать?

 Сегодня печём самое простое песочное печенье с начинкой. Нежное, рассыпчатое и совсем не сложное в приготовлении. Из одного рецепта получается более пятидесяти штук печенья, а ещё оно долго хранится, каждый раз можно менять начинки и получать совершенно новый вкус!

Лиора – это бесшовный джемпер с круглой кокеткой, который вяжется сверху вниз. Для него я использовала пряжу Malabrigo Arroyo. Акцент в этом джемпере сделан на сложно выглядящий, но легкий в исполнении ажурный узор на кокетке, в то время как остальное полотно вяжется обычной лицевой гладью.

На фотографии представлен размер S.

В доме, где слишком долго берегли приличие, правда возвращается не как освобождение, а как болезнь. У Ибсена фру Алвинг прожила годы, прикрывая семейную ложь: муж был развратен и разрушителен, брак держался на видимости, общество требовало терпения, пастор объяснял долг, а сын должен был получить чистую память об отце. Она спасала репутацию семьи так долго, что сама стала частью механизма, который её погубил.

«Привидения» страшны не внешним скандалом. Страшно то, что прошлое в пьесе не уходит. Его запирали в комнатах, прятали за благотворительностью, приличными словами, памятью о покойном капитане Алвинге, сиротским приютом как памятником очищенному имени. Но прошлое не исчезло. Оно перешло в тело Освальда, в страх матери, в разговоры с пастором Мандерсом, в сам воздух дома.

Фру Алвинг часто хочется жалеть сразу. Она была женой человека, которого общество предпочло помнить достойным. Она пыталась уйти, но её вернули к «долгу». Она терпела, скрывала, защищала сына от правды, выстраивала вокруг покойного мужа фасад. В этой истории легко увидеть женщину, принесённую в жертву репутации.

Но Ибсен не даёт ей остаться только жертвой. Взрослое чтение видит труднее: спасая имя семьи, она тоже участвовала в лжи. Не из злобы, не из выгоды, не от равнодушия, а из страха, привычки к долгу, давления общества и желания защитить сына. Но последствия всё равно пришли. Ложь не становится безвредной оттого, что её мотив был материнским.