Здравия всем!

Семейная пара из Подмосковья – Павел и Тамара – проходит пешком всю Россию

Они преодолели более 4 тысяч километров за 160 дней и сейчас остановились в Кемерове.

Идея родилась случайно: Павел спросил у нейросети, сможет ли обычный человек пройти страну пешком. ИИ ответил, что это невозможно – и это стало мотивацией. Через три дня они вышли в путь почти без подготовки, в обычных кроссовках и куртках. Оба работают удалённо, поэтому смогли позволить себе такое приключение.

За плечами – морозы, жара, ливни. Самым тяжёлым стал шестичасовой переход под дождём, но мысли сдаться не возникало. В пути они встретили множество добрых людей – незнакомцы предлагали ночлег, еду и поддержку.

Особый смысл путешествию придала подписчица 80 лет, которая написала, что уже "собралась на покой", но теперь обязательно дождётся их во Владивостоке. Это стало для пары одним из самых сильных моментов.

В Кемерове они пробудут три дня. Побывали на Красной Горке и Кедровском разрезе, планируют посмотреть город и съездить в Томскую Писаницу. До Владивостока им идти ещё около года.

Семейная пара из Подмосковья – Павел и Тамара – проходит пешком всю Россию

Они преодолели более 4 тысяч километров за 160 дней и сейчас остановились в Кемерове.

Идея родилась случайно: Павел спросил у нейросети, сможет ли обычный человек пройти страну пешком. ИИ ответил, что это невозможно – и это стало мотивацией. Через три дня они вышли в путь почти без подготовки, в обычных кроссовках и куртках. Оба работают удалённо, поэтому смогли позволить себе такое приключение.

За плечами – морозы, жара, ливни. Самым тяжёлым стал шестичасовой переход под дождём, но мысли сдаться не возникало. В пути они встретили множество добрых людей – незнакомцы предлагали ночлег, еду и поддержку.

Особый смысл путешествию придала подписчица 80 лет, которая написала, что уже "собралась на покой", но теперь обязательно дождётся их во Владивостоке. Это стало для пары одним из самых сильных моментов.

В Кемерове они пробудут три дня. Побывали на Красной Горке и Кедровском разрезе, планируют посмотреть город и съездить в Томскую Писаницу. До Владивостока им идти ещё около года.

Летний Кемерово.



Сегодня в народном календаре Давид Земляничник

Земляничником преподобного Давида на Руси прозвали за то, что в его именины в лесу созревают первые ягоды. Землянику русские люди всегда любили, особенно дети — для них она была одним из главных лакомств. Об этой ягоде сложено множество поговорок — например, такая: «Первую ягоду в рот кладут, а вторую в дом несут». Что в народе хотели этим сказать, понятно: трудно удержаться от соблазна отведать первую поспевшую землянику, а уже после, утолив голод, можно заняться и заготовкой ягод.

Собирать землянику — занятие медленное, но леса были щедры на подарки, поэтому, потрудившись весь день, можно было вернуться домой с хорошей «добычей». «Собирай по ягодке — принесешь кузовок», — учили родители детей.

Землянику любили не только за сладкий вкус и прекрасный аромат, но и за целебные свойства. Эти ягоды хорошо помогают при малокровии, полезны для печени и мочевого пузыря. Листья земляники зимой заваривали и пили как чай — это прибавляло сил долгими вечерами. Приписывали ей и магические свойства. Верили, к примеру, что если в этот день положить в левый карман листья земляники, то любой согласиться дать денег в долг.

--------------------------------------------------

ВАЖНО ЗНАТЬ:

Госдума одобрила в окончательном чтении закон, позволяющий получать электронные квитанции за ЖКХ через личный кабинет на портале госуслуг. Новая законодательная норма вошла в пакет поправок к

Был он невелик ростом, кудряв, с лукавыми зеленоватыми глазами вечного мальчишки. Сын бедного витебского грузчика, что таскал бочки с селёдкой у местного торговца, Марк Шагал всю жизнь рисовал одно и то же: летающих людей, влюблённых в небе, скрипачей на крышах да свой нищий, милый сердцу Витебск.

А ещё её, Беллу. Без неё он не умел ни жить, ни писать. Вырос он в большой и бедной семье, в тесном еврейском местечке, где пахло селёдкой, ладаном синагоги да печным дымом, где по субботам зажигали свечи, а по будням считали каждую копейку, – и весь этот скудный, тёплый, обречённый мир он потом всю жизнь бережно переносил на свои холсты…

Познакомились они летом 1909 года в Витебске и были друг другу совсем не пара. Он – нищий художник, сын грузчика, малевавший какие-то непонятные картинки, над которыми посмеивался весь город. Она – Белла Розенфельд, дочь богатейшего витебского ювелира, барышня тонкая, образованная, учившаяся в самой Москве. Меж ними лежала пропасть (та самая, денежная, что испокон веку разделяет богатых и бедных). Родня Беллы только руками всплеснула.

– Он же голодранец, нищий! Никогда ему не заработать на хлеб, – убивались родители. – Пропадёшь ты с ним, доченька, ни за грош пропадёшь!

Да только Белла их не послушала. Бывает ведь любовь, что сильнее всех денег на свете… Сказывали, в первую же встречу что-то меж ними вспыхнуло – тихо и навсегда, как зажигается лампада: она разглядела в нелепом, нищем мечтателе будущего гения, а он в ней – ту единственную, что станет его судьбой, его небом, его второю душою.