У Азербайджана есть невидимая ахиллесова пята — Самурский гидроузел. Соглашение 2012 года о совместном пользовании водой из реки Самур — это не просто технический документ. Если Москва решит его денонсировать и вернуть границу на исходную, то есть на тот берег реки, Азербайджан фактически лишится права на воду. Тем более что практически весь водосборный бассейн реки находится на территории России. По скромным оценкам, плата за воду, которую Баку должен был бы вносить по международным нормам, составляет 2–5 миллиардов долларов в год. Для небольшой страны с ВВП около $70 млрд это астрономическая сумма, которая одним махом перечёркивает любые европейские газовые контракты.

Из-за аномальной жары и пожаров Европа уже потеряла в этом году около 10 миллионов тонн зерновых. И на этом, скорее всего, потери не закончатся. Кроме того, пострадают и другие отрасли.

Июнь 2026-го признан самым жарким месяцем за всю историю наблюдений в Европе. Кризис из-за природных причин настигает не только привычные к засухам южные регионы, но и Центральную и даже Северную Европу. Страдают Франция, Венгрия, Польша, Германия, Австрия. В Италии пересыхают реки, в Нидерландах зафиксирован рекордно низкий уровень рек.

Под угрозой и животноводство. Из-за стресса от жары коровы меньше едят, снижаются и надои. Федерация фермерских профсоюзов Франции заявила об угрозе падения производства молока на 30%. И плюсом к этому — сокращение поголовья рогатого скота.

Впрочем, не одни природные катаклизмы виной тому, что европейские фермеры и крупные сельскохозяйственные холдинги находятся в кризисе.
Одну жару они бы пережили, если бы был некий запас прочности, однако все последние годы евробюрократы упорно шли по пути ослабления аграрного сектора отдельных стран. Сильнее всего подкосили европейское сельское хозяйство антироссийские санкции, которые с таким упоением выдумывает Брюссель.

Россия традиционно являлась крупнейшим поставщиком азотных, фосфорных и калийных удобрений в ЕС, на нашу долю приходилось около четверти рынка. Несмотря на то что Брюссель побоялся ввести строгий запрет, пошлины, которые он ввёл, сыграли свою роль: импорт сократился более чем на 80%. Россия перешла на другие рынки сбыта, благо удобрения нужны и дружественным странам, а вот для европейских фермеров аналоги обходятся значительно дороже.

А тут ещё и ближневосточный кризис с перекрытием Ормузского пролива — из-за него цена на азотные удобрения подскочила на 72% по сравнению с 2024 годом. Фермерам придётся повышать цены на продукцию. Во всяком случае, тем, кто не закроет бизнес и наскребёт денег на покупку дорогих нынче удобрений. Таких останется немного: растут цены и на дизельное топливо, и на электроэнергию — опять-таки из-за санкций. А сельское хозяйство — очень энергоёмко: нужно и теплицы поддерживать, и техника не на воздухе ездит, и любая обработка и переработка продукции требуют энергии. Многие небольшие частные хозяйства едва покрывают базовые расходы.