





Про эту фотографию. Два прострела ранней весной будто обнимают друга друга, олицетворяя любовь и веру в лучшее. Снято на Olympus Снято на Olympus OM-D E-M1 Mark II.
Объектив:Гелиос 44-2
Цветы и цветение я предпочитаю снимать на советскую оптику для создания более сказочной душевной атмосферы.


В начале 1880-х годов Виктор Васнецов работал над картиной «Богатыри» (1881–1898, Третьяковская галерея) в мастерской, построенной для него Саввой Мамонтовым в Абрамцеве. В это время художник создал множество этюдов, посвященных поискам образов русских богатырей. Хотя в 1882 году полотно было почти завершено, Васнецов не стал спешить с его окончанием, параллельно выполняя заказ для Исторического музея. Именно тогда появился этюд «Витязь».
Моделью послужил младший брат художника Пётр Васнецов. Несмотря на хрупкое телосложение, его сосредоточенный взгляд и суровое выражение лица соответствовали представлению мастера о русском витязе. Васнецов нередко находил натурщиков среди близких людей или тех, чьи внешность и характер казались ему выразительными для воплощения национальных образов.
В этюде художника интересовал не только характер модели, но и достоверность исторических деталей — кольчуги, шлема и особенностей ношения древнерусских доспехов. Как и многие портреты Васнецова, эта работа отличается сдержанностью, внутренней силой и стремлением раскрыть черты русского национального характера.

Тайна спящей купчихи: что скрывает самая загадочная картина Кустодиева



Поверхность нашей планеты активно нагревает атмосферу, однако на огромной высоте сильно уменьшается концентрация особых парниковых газов, поэтому ценное тепло слишком быстро улетучивается прямо в открытый космос, стремительно охлаждая горные пики.
Обычные физические законы мешают этому ледяному потоку вытеснить нижние слои из-за колоссальной разницы атмосферной плотности.
Внизу постоянно сохраняется максимально высокое атмосферное давление, поэтому местный теплый воздух обладает огромной плотностью, не пропуская верхние массы, а общая температура закономерно падает на 6.5 градусов каждый 1 км.
КАК НЕМЦЕВ ПРИУЧИЛИ К ЧИСТОТЕ

В среде фотографов-анималистов укоренилось убеждение, что победа в конкурсе гарантирована лишь обладателям редких кадров с исчезающими видами, требующих дорогостоящих экспедиций. Однако практика ведущих мировых конкурсов опровергает это заблуждение. Качественно исполненный портрет обыкновенного воробья, благодаря мастерскому свету и композиции, зачастую обходит по оценкам жюри снимки медведей или тигров.

Разумеется, технически безупречный медведь останется фаворитом, но это лишь подчёркивает приоритет профессионализма над эксклюзивностью локации. Ранее я уже демонстрировала конкурсные работы с белками, чья эстетика кардинально отличалась от бытового восприятия этого зверька. Воробье, вОроны, ворОны, грачи и голуби, виды которые мы склонны игнорировать в погоне за редкой добычей, что является серьёзной стратегической ошибкой фотографа.
Фото Roxanne Bouché Overton, Lauren Lavonne Pritchett, Tom Kennedy, Shane Kalyn
#Club_Pro_svet



Чарльз Джоугин, британский пекарь, питавший слабость к хорошей выпивке, не планировал войти в историю в ту ночь, когда затонул "Титаник". У него, как у главного пекаря на корабле, была своя маленькая каюта, а в ней — еще немного самогона. (Дрожжи никогда не были проблемой для пекаря.) В ту холодную апрельскую ночь 1912 года, когда самый роскошный океанский лайнер в мире столкнулся с айсбергом, Чарльз занимался тем, что любил больше всего: наслаждался напитком.
Услышав скрежет по правому борту, он схватил свою фляжку и вышел на палубу посмотреть, что происходит. Вскоре после этого капитан Смит отдал приказ открыть спасательные шлюпки. Быстро сообразив, Чарльз собрал свою команду пекарей и отправил их раздавать хлеб спасательным шлюпкам, а затем вернулся в свою каюту, чтобы запастись виски.
Когда прозвучал сигнал “покинуть судно”, Чарльз не запаниковал. Он спокойно помогал грузить женщин и детей в спасательную шлюпку № 10, которой ему было поручено командовать в случае чрезвычайной ситуации. Но вместо того, чтобы забраться в кабину самому, он уступил свое место одному из пекарей, вернулся на нижнюю палубу и налил себе еще выпить.
Когда ледяная вода начала проникать в его каюту, Чарльз надел спасательный жилет, прихватил свои запасы выпивки и поднялся на верхнюю палубу. К тому времени все спасательные шлюпки уже были спущены на воду и отчаливали от обреченного лайнера.
Второй помощник Чарльз Лайтоллер позже вспоминал, что видел, как Джофин — совершенно разбитый, но сохраняющий странное спокойствие — выбрасывал за борт шезлонги, один за другим. Всего их было около шестидесяти. Некоторые из этих плавучих стульев в конечном итоге спасли жизни людей.
Чарльз был самым последним человеком, покинувшим "Титаник". Когда корма начала погружаться, он перелез через поручни рядом с флагштоком. Мгновение спустя корабль ушел под воду — и, каким-то чудом, там, куда он прыгнул, не образовалась воронка. Он вошел в холодную Атлантику, даже не намочив волосы.
Он провел в ледяной воде более четырех часов, брыкаясь, всплывая на поверхность и делая глотки из своей фляжки. Когда Лайтоллер увидел его среди спасенных, он не мог в это поверить. Любимое времяпрепровождение Джофина — выпивка — помогало ему сохранять спокойствие, мыслить рационально и сохранять душевное равновесие, что позволило ему пережить одну из самых смертоносных ночей в истории мореплавания.
Покинув судно последним, он минимизировал воздействие ледяной воды. И благодаря алкоголю в его организме, который ослабил его сдержанность и, вероятно, помогал ему двигаться, он вышел из этого живым.
Чарльз не изменился после крушения "Титаника". Он продолжал печь. Он продолжал ходить под парусом. И да, он продолжал пить. Он даже пережил еще два кораблекрушения и дожил до 78 лет.
На его надгробии просто написано:
- Пекарь с “Титаника”.
История повара (главного пекаря) с «Титаника», который выжил, проведя несколько часов в ледяной воде, основана на реальных показаниях самого Чарльза Джона Джокина (Charles John Joughin).

Дефицит топлива — это не просто новость из соседнего региона. Это прямое следствие разрыва логистических цепочек, в которых были завязаны целые экономики.

Сейчас под ударом оказались Кыргызстан, Таджикистан и Монголия. Их зависимость от российского топлива оказалась критической. Эксперты сходятся во мнении: быстро заменить поставщика не получится. Перестроить всю систему закупок за несколько месяцев — задача нереальная.
Это классическая бизнес-ловушка: когда один канал занимает больше 80% твоего снабжения, ты ставишь компанию или даже целую страну на грань кризиса при первом же сбое. Диверсификация поставок — это не скучный пункт из учебника по менеджменту. Это страховой полис, стоимость которого осознаешь только тогда, когда уже поздно.

Ближайшие месяцы покажут, насколько болезненной окажется эта перестройка и какие уроки извлекут те, кто управляет экономиками. Урок для любого бизнеса, от маленького до государственного, прост: никогда не клади все яйца в одну корзину. Даже если эта корзина кажется самой надежной и удобной.

Васильева Светлана Анатольевна. Небесные пейзажи.
Художник-самоучка. Закончила институт по профилю «финансы и кредит» и Банковскую школу.
Увлеклась живописью после замужества. Свои навыки к рисованию приобретала постепенно, писала интуитивно, как чувствовала.
Больше двадцати пяти лет не показывала никому свои работы, так как сомневалась в своём творчестве. Выставляться начала недавно.
В 2022 году была награждена медалью имени Архипа Куинджи.


В прошлые века многодетность была стандартом, а жизнь женщины превращалась в непрерывный цикл деторождения.

Жена Льва Толстого родила 13 детей и суммарно проходила беременной почти 10 лет. Софья Толстая прямо писала в дневниках, что после 5-го ребенка материнство превратилось для нее в каторгу, но никаких поблажек от великого писателя она не получала.


Пришёл посидеть к морю, сидит пожилая пара, уже хорошо за 70 где-то. Женщина держит мужа за руку и они разговаривают. «Это так ....так мило» - подумал, я. Даже залюбовался.
Потрясающе.
Я сел недалеко. Они продолжают начатый разговор.
- Яша, послушай меня сюда еще раз. Я не хочу, шоб сегодня приходил этот Лёва. Он припрётся со своей Жанной. А я видела, как эта Жанна на тебя смотрит. И ты на неё лупишься. Олтэр какер.
- Ой Mаша.....шо ты говоришь бред. У меня на оба глаза зрение минус 8! У меня теперь все на одно лицо. И ты тоже. Я тебя только по этому бреду и узнаю.
- Не морочь мне то, чего у меня нет, Яша. Kогда в ресторане меня Лёва позвал танцевать, я видела, как ты любезничал с этой его шиксой.
- Я?? Мы обсуждали диабет!!! А ты?? «Пуси-Шмуси» с Лёвой. Я шо, не видел?
- У тебя же зрение минус 8? Шо ты там видел?
- Видел то шо надо!!!
- Ой ладно. Всё. Xватит. Как ты мне осточертел за всю жизнь. С утра мне испортил всё море. Давай лучше позовём сегодня Елену Абрамовну?
- Ну конечно. Кто бы сомневался...она же с Гришей этим придет, а он - заумник, цитирует поэтов... тьфу! ... И отпусти уже мою руку... ты мне переломала последние суставы.
- Tогда может сходим к Любе с Мариком? Она - страшная, а он - тупой.
- Xороший вариант. Всё, пошли домой, меня пучит!
И все таки это ЛЮБОВЬ!
Автор: Стас Вольский
Художник: Graham Berry



Тонуло озеро в ивововом нежном лепете, и каждый год сюда издалека под синью неба прилетали лебеди - белы, как гладь парного молока. Ильяр любил смотреть на стаю вечером, на берегу присев, за ивняком. Закатными лучами стыл увенчанный душистый ветер рядышком с песком. А лебедицы девушками стали - их шумная смеющаяся стайка, оставив оперенье, в воду шла. Одна была особенно мила – златоволоса, с синими глазами. Ильяр от восхищения даже замер. Вовек такой не видел красоты! И в парне что-то дрогнуло, запело, и он украл прекрасной девы перья, шепнув: "Теперь моею будешь ты!"
И вышло так, как юноша хотел. Вновь девы обратились в лебедей, и улетели - бросили сестрицу. К ней сумерки подкрались по воде. Ильяр же вышел, перестав таиться. Он ласково и тихо ей сказал: "Пойдём ко мне, женой мне будешь, милушка!" Та вскинула огромные глаза. Могла бы, верно взглядом и убила бы.
Не рада мать была снохе такой. В делах домашних вовсе бестолковая. Возьмётся шить - испортит всё сукно. Возьмётся прясть, так нить идёт дубовая. Её стряпня - отрава, не еда.
Вздыхает мать: "Беда, сынок, беда? Зачем ты взял красавицу-чужинку? Гляди на женок у других парней. Те выбрали не как ты, а умней. Что с красоты девичьей в нашей жизни? Она пройдет. Забудешь, что была!"
Ильяр молчал, и снились два крыла ему ночами, шелестом тревожа.
Он был влюблён. Хотел любви в ответ, но вскоре стало ясно - ждать того же от лебедицы-девы толку нет. Она - студеней в проруби водицы. Грустит, и в небо светлое глядится. И оживает только лишь тогда, когда качает маленького сына. В глазах почти не остаётся льда, и взор становится ласкающим и синим... Так годы шли. Ильяр возненавидел жену свою, как лютого врага. Запутался он в гневе и обиде, заели парня горечь и тоска. Впервые он жену ударил вечером за эту красоту нечеловечью, за синь в глазах, за холодность её. За то, что так любил когда-то пламенно, за то, что лебедица с ним отплакала, за то, что с ним лишь терпит - не живёт.
Метнулся сын, зажав точильный камень: "Не надо больше больно делать маме!"
И замахнулся прямо на отца. Ильр стоял, и сам себе не верил. Достал из подпола он лебедицы перья, и вышел из дому - с высокого крыльца. Она метнулась в небо белой птицей. Ильяр смотрел ей в след - простить, проститься. Ведь больше не увидятся вовек. Не пара он для девы-лебедицы. Ведь он не лебедь - только человек. Но все-таки Ильяр ошибся в главном. Она вернулась ровно через год. Пришла в их дом с предутренним туманом. Всё те же очи - синь небес и вод, всё те же руки-крылья, косы-змеи. Ильяр стоял, от красоты немея. А лебедица обняла его. И сын бежал к ней, тараторя звонко. "Ну, здравствуй, мой сыночек, мой ребёнок! Всё сердце изболелось по тебе... "
Елена Холодова
21-22 января 2024 г.
Иллюстрация: Guillermo Garcia