Русская прима-балерина, которую сравнивали с великой Анной Павловой.
Спесивцеву называли гениальной, сравнивали с Анной Павловой, обсуждали ее многочисленные романы, подозревали в шпионаже и связи с большевиками и просто боготворили, а потом она на два десятилетия оказалась запертой в психиатрической больнице в США.
Когда нацисты пришли к власти, Зигмунд Фрейд был стар и тяжело болел. В Гестапо знаменитого еврея планомерно лишали последних сил и средств. Его работы сжигали на глазах у изумленной публики, а сестер профессора сгубили в концлагере. Он потерял дом, работу, библиотеку и мог расстаться с жизнью. Первые мировые лидеры просили за Фрейда, и после очередных переговоров Геббельс заявил, что хочет за дряхлого еврея пару замков родственницы Наполеона. В противном случае, по легенде, нацист пообещал сделать из маэстро абажур на память. Какое решение приняла принцесса Бонапарт и почему она вступилась за профессора психоанализа?
[700x697]
Когда мне встречается в людях дурное,
То долгое время я верить стараюсь,
Что это, скорее всего, напускное,
Что это случайность. И я ошибаюсь.
И, мыслям подобным ища подтвержденья,
Стремлюсь я поверить, забыв про укор,
Что лжец, может, просто большой фантазер,
А хам, он, наверно, такой от смущенья.
Что сплетник, шагнувший ко мне на порог,
Возможно, по глупости разболтался,
А друг, что однажды в беде не помог,
Не предал, а просто тогда растерялся.
Я вовсе не прячусь от бед под крыло,
Иными тут мерками следует мерить.
Ужасно не хочется верить во зло,
И в подлость ужасно не хочется верить!
Поэтому, встретив нечестных и злых,
Нередко стараешься волей-неволей
В душе своей словно бы выправить их
И попросту «отредактировать», что ли!
Но факты и время отнюдь не пустяк.
И сколько порой ни насилуешь душу,
А гниль все равно невозможно никак
Ни спрятать, ни скрыть, как ослиные уши.
Ведь злого, признаться, мне в жизни моей
Не так уж и мало встречать доводилось.
И сколько хороших надежд поразбилось,
И сколько вот так потерял я друзей!
И все же, и все же я верить не брошу,
Что надо в начале любого пути
С хорошей, с хорошей и только с хорошей,
С доверчивой меркою к людям идти!
Пусть будут ошибки (такое не просто),
Но как же ты будешь безудержно рад,
Когда эта мерка придется по росту
Тому, с кем ты станешь богаче стократ!
Пусть циники жалко бормочут, как дети,
Что, дескать, непрочная штука – сердца…
Не верю! Живут, существуют на свете
И дружба навек, и любовь до конца!
И сердце твердит мне: ищи же и действуй.
Но только одно не забудь наперед:
Ты сам своей мерке большой соответствуй,
И все остальное, увидишь, – придет!
Эдуард Асадов
[301x77]
Из сегодняшней переписки двух дам. Одной 92 года, она геолог. Второй 84 года, она физик.
24 июля Галине Ивановне исполняется 93 года. Друзья, напишите ей, какие чувства у вас после прочтения этой переписки. А я Гале передам.
Переписка наша май июнь 2026 г
Вдогонку
Галина А...
Ну вот как хорошо! Переписка налажена. Для чего умники ПАУТИНУ создавали, то она и делает.
Исторически так получается, что геолог чувствует ущербность своего физического образования, когда к концу жизни влезает в самые глубины своей науки. Мозги-то уже старые. А физические знания надо впихнуть именно в эти старые мозги, обремененные геологическими знаниями. То, что ты давно уже слышала-переслышала, я только начинаю понимать. Интересно… аж жуть! Фейнман и Пенроуз – это такие великие личности! Даже зависти нет! Одно удивление и восторг.
Многое понимаю (понимаю, что хотят сказать в статьях), но смириться с квантовой физикой ну… очень трудно. Влезла я в неё через вот какой интерес:
Когда магма поднимается с больших глубин земной коры, она очень меняется, и хочется понять – что там было в начале потока? И мне кажется, что там помимо химической структурной перестройки должно идти какое-то элементообразование, но современная физика говорит, что оно идёт только в звёздах. С другой стороны - есть разрозненные и не слишком надёжные данные о совсем холодном ядерном синтезе. Вроде бы он идёт в частности в биологических объектах. Серьезные физики в него не верят. То ли секретят что?
В связи с этими материалами я и зарылась в чужую науку, и мне повезло, что ты физик. Начитываю всякого, пока здоровье разрешает. Надо же чем-то занимать мозги.
Теперь ООС (Обмен Опытом Старения).
Мы стареем. Увы – это факт и никуда от этого не деться. Можно горевать на тему «Так не могу! И так уже не могу!» А можно радоваться, что «вот так еще как-то смогу!»
Это общая формула. Теперь частный случай:
У меня лежат две такие книжки…!!! Одна перевод с японского об их жизни 12-13 века. Автор - дама вроде нас с тобой, и книжка – её возрастное хобби. Она учительница, которая из интереса перевела нечто из древних японцев, и это оказалось интересным и востребованным. А вторая книга – самого Черчилля о его занятии живописью. Этот толстяк с сигарой еще и писал красками!
Так вот. Обе читаю с трудом по странице: глаза не выдерживают совсем. Ни очки, ни лупа уже не помогают. Но… если раскатать текст на метр и буквы – с корову, то я еще…ого-го!
Поэтому я еще давно заказала себе огромный монитор и радуюсь! С его помощью одолеваю то, что существует в электронном виде.
Слушать тексты – это тоже прекрасный вариант. Для художественной литературы, вроде «Война и мир» - самое то! Но именно мне не подходит при чтении научных тестов из-за несовпадения скорости, интонации, ударений, смысловых остановок и возвратов (ну, такая я!?!). Научные тексты читаю на компе.
Но комп требует сидения. И вот тут надо не пожалеть денег на удобное кресло. Когда-то давно я купила японское дорогущее кресло, но сразу же пришлось его подарить внучке Полинке. А мне подошло под спину и голову дешевенькое уличное пластмассовое седалище, на котором я теперь и существую несколько часов в сутки. Радуюсь и уже не ищу лучшего. Всякими теплыми пледами его укатала и – хорошо! Сидеть для нас лучше, чем лежать. Оставим для лежания возможно меньше времени. К тому же лёгкие мне не дают очень-то лежать: задышка.
И еще. Я уже понимаю, что лучше не будет никогда и что то, что сейчас трудно, но как-то возможно, завтра будет – невозможно совсем, и надо что-то придумать сегодня, что-то предусмотреть, приспособить и т.п., чтобы завтра еще можно было как-то просуществовать своими силами.
Но самое главное в нашем старческом существовании – это внутренний настрой и система самосбережения. Здесь ГЛАВНОЕ: Чёткое понимание, что никто тебя не спасёт, никто не вникнет в твои болячки и плохости. Не потому, что ВСЕ они – плохие, но потому, что не смогут. Мир так устроен. А значит ты сама не должна впускать в себя всякую черноту, и надо отбиваться от неё всячески на её подходе. Как только почувствовала, что эта стерва депрессуха подкрадывается ухватить за горло, так сразу же и принимай меры. Сначала посмотри на солнце и погоду и свали всё на них: Это не я! Это всё они! Но я еще не такое выносила! Сейчас чайку попью, киношку посмотрю, почитаю и т.п. Просто мне надо немного перетерпеть. Вспомнить – чем это я могу своему телу помочь? Вспомнить что-нибудь хорошее, что-нибудь посочинять, поделать.
У меня есть еще такие говорилки-убеждалки. «Я здоровая, сильная, умная!» (В смысле – не выжила из ума). Твержу такую хрень и представляю себя взглядом сверху. «И эта старая клюка и есть «здоровая, сильная, умная» ?
И это так смешно, если вдуматься! Так смешно!
За акацию отдельное «Спасибо!»
У нас во дворе есть куст белой акации метра на три, но запаха
[493x700]
История о судьбе датских евреев звучит очень трогательно и за время, прошедшее с момента описываемых событий, приобрела романтический налет, став настоящей легендой.
Хакасия – место удивительное: петроглифы, древние курганы, на которые люди волокли огромные камни – мегалиты, скалы и археологические находки.
На территории Хакасии сконцентрировано огромное количество археологических объектов различных культур и эпох. Среди всего этого многообразия особенное место по праву занимает горный массив Оглахты, скалы которого покрыты таким множеством процарапанных и выбитых рисунков, что их можно без всякого преувеличения назвать гигантской картинной галереей под открытым небом.
Утром мы выехали из турбазы Кубайка на трассу Абаза – Ак-Довурак. Цель: добраться до Саянского перевала, он находится высоте 2214 метров над уровнем моря.
Протяженность трассы составляет 250 километров. Расстояние от Абазы до Кубайки – 55 км. От нее до Саянского перевала 95 км. А дальше начинается другая республика, до тувинского города Ак-Довурак еще 100км.
[700x394]
Песня «Мурка» — одна из самых известных воровских баллад, которую знает не одно поколение слушателей. Песня стала своеобразным гимном воровского мира. Её исполняли и в советском «Холодном лете пятьдесят третьего», и в современном фильме «Рассказы». Хотя особую популярность она обрела после эпизода в картине «Место встречи изменить нельзя».
Вариантов исполнения известной блатной песни существует великое множество, и меняются они в зависимости от региона. Маруся Климова и Амур есть не везде. Где-то его заменили на МУР, где-то — на Ростов. А где-то "уркаганы собрали срочный комитет". Правда ли, что песня на самом деле не что иное, как рассказ о секретной операции ЧК, а Мурка — реальный человек?
[473x600]
Она только окончила шестой класс, когда началась война. Могла уехать в эвакуацию и оставаться в безопасности, ведь отец Элины занимал видный пост в медицине. Никто не ждал от нее подвига. Но четыре самых тяжелых военных года Быстрицкая работала в передвижном эвакогоспитале наравне со взрослыми, поступив туда добровольцем. Об этих тяжелых днях мы говорили с Элиной Авраамовной, а после ее ухода — с сестрой актрисы, которая также знала все подробности этого незаметного и, возможно, недоцененного подвига.
А вы знали, что дочь композитора Скрябина приняла гиюр, взяла имя Сарра Фиксман-Кнут и спасала еврейских детей от фашистов?
Любимица Цветаевой, после революции она переехала в Париж, вышла замуж за еврея из Кишинева и приняла иудаизм. Вскоре более ярой защитницы евреев в Европе было не сыскать. В годы Холокоста Ариадна Скрябина спасла от нацистов сотни детей...