Колокольчик для чёрного кота
Осенним вечером 13 октября 1939 года власти небольшого американского городка Френч-Лик в штате Индиана утвердили постановление, которое сегодня кажется скорее странной легендой или шуткой местного чиновника, чем реальным историческим документом. Согласно этому правилу, в каждую пятницу, выпадавшую на 13-е число, все чёрные кошки должны были носить на шее колокольчики, чтобы их звон предупреждал прохожих о приближении животного, считавшегося предвестником несчастий. В те дни Европа уже погружалась в хаос Второй мировой войны, а тревожные новости с другого берега Атлантики лишь усиливали чувство неопределённости. Вместо того чтобы убеждать жителей отказаться от суеверий или объяснять беспочвенность древних страхов, городской совет предпочёл практическое решение, поручив местному маршалу следить за исполнением постановления.
Отношение к этим грациозным животным далеко не всегда было настороженным. В Древнем Египте и Греции кошек искренне почитали, однако в средневековой Европе, особенно начиная с XIII века, представления о них резко изменились. Чёрная шерсть стала восприниматься как символ тёмных сил, а сами животные постепенно превратились в объект многочисленных суеверий. Со временем недоверие к чёрным кошкам прочно укоренилось в западной культуре, став одним из самых известных предрассудков.
Жители Френч-Лика восприняли новое правило вполне серьёзно. Однако в 1941 году городские власти по неизвестной причине не проследили за его исполнением. Вскоре в городе произошла серия мелких бытовых неприятностей, и многие горожане немедленно связали эти события с тем, что чёрные кошки вновь ходили без колокольчиков. Подобные совпадения лишь укрепили старое суеверие. После окончания войны, в 1945 году, необычная практика постепенно сошла на нет, однако официально постановление так и не было отменено и до сих пор числится в архивных реестрах.
КОГДА ПРИРОДА СТАЛА УКРАШЕНИЕМ 
На рубеже XIX–XX веков мастера обратились к природным формам. Цветы, листья, птицы и насекомые перестали быть просто декором — они определяли форму самого украшения.
Гребень мог превратиться в орхидею, бабочку, павлина или стрекозу, на мгновение опустившуюся на женские волосы.
ПОЧЕМУ ИМЕННО СТРЕКОЗА? 🪽
Художников привлекали её лёгкость, стремительность и способность меняться. Свою роль сыграло и увлечение японским искусством, в котором насекомые часто становились самостоятельными героями.
А ещё силуэт стрекозы словно создан для гребня: раскрытые крылья образуют декоративную дугу, а вытянутое туловище подчёркивает его центральную линию.
Прожилки крыльев можно было передать в резном роге, полупрозрачной эмали, перламутре и металле. Поэтому у каждого мастера появлялась своя стрекоза — хрупкая, драгоценная, фантастическая или почти пугающе живая.
ПСИХОЛОГИЯ И ВИНТАЖ НАПОМИНАЕТ… 
Большую часть своего жизненного цикла стрекоза проводит в воде — и только потом поднимается в воздух. Возможно, поэтому её образ так точно говорит о переменах: внешняя лёгкость нередко становится итогом долгого внутреннего пути.
Репин проявил интерес к искусству ещё в детстве. Он проходил обучение на топографа, был подмастерьем у иконописцев. Лишь со второй попытки он стал студентом Академии художеств, позже вернувшись туда преподавателем
Его творчество достигло пика в 1880-х годах, когда художник создавал яркие портреты известных современников, исторические полотна и бытовые сцены. Заказывали картины Репину известные петербургские аристократы и император Александр III
Хотя художник часто обращался к историческим сюжетам, он сохранял связь с настоящим временем, делая персонажей близкими и понятными зрителям
Афганская борзая, ирландский волкодав, дирхаунд — эти имена знает даже человек, далёкий от кинологии. А вот борзые пустынь, африканских саванн и русских степей известны в основном специалистам да жителям тех самых регионов. Разбираем пять таких пород.
Борзые — самая узнаваемая группа охотничьих собак в мире, но известность внутри неё распределена крайне неравномерно. Афганская борзая, ирландский волкодав, дирхаунд — эти имена на слуху. А параллельно с ними веками существовали борзые пустынь, африканских саванн и русских степей, о которых знают в основном специалисты и жители тех самых регионов.
Кинолог Анна Ефремова, эксперт Российской кинологической федерации, в подкасте «Собакин» комментировала это так: «Борзая — это порода под конкретный ландшафт и конкретную добычу. В Сахаре нужна одна собака, в казахской степи — совсем другая. Отсюда и разнообразие: борзых на планете десятки, а известны широкой публике единицы».
Первая порода — родом из региона Азавак в долине реки на границе Мали, Нигера и Буркина-Фасо, откуда и получила своё имя. Веками её разводили кочевники-туареги — не как охотничью собаку в первую очередь, а как полноправного члена семьи, охранника лагеря и охотника на газелей и зайцев одновременно.
Ностальгия
Да воссияет свет небесный
Сегодня я снова хочу вернуться к творчеству Игоря Сахарова — художника, чьи работы неизменно вызывают живой отклик и оставляют после себя ощущение света, воздуха и внутренней гармонии.
Его картины давно привлекают внимание не только как образцы профессионального мастерства, но и как произведения, в которых чувствуется тонкое понимание природы, цвета и настроения. Особенно интересно наблюдать за тем, как в каждом новом живописном полотне раскрывается его особый взгляд на мир: искренний, эмоциональный и очень выразительный.
Василий Поленов родился в Петербурге в многодетной дворянской семье. Его отец Дмитрий Поленов — секретарь Русского археологического общества — изучал летописи и историю, увлекался искусством. Мать Мария Поленова брала уроки живописи у художника Карла Брюллова. Благодаря портретам ее кисти известно, как выглядел Василий Поленов в детстве. Родители поддерживали в своих детях интерес к искусству и нанимали им педагогов из Академии художеств.
Василий Поленов с удовольствием учился живописи и хотел поступить в Академию художеств. Однако его родители настояли на получении классического университетского образования. В 1863 году, после окончания гимназии, Василий Поленов поступил вместе с братом Алексеем на физико-математический факультет Петербургского университета. Однако вскоре оставил университет и стал заниматься только живописью. Он посещал вечерние классы при Академии художеств, учился рисованию, анатомии, строительному искусству, геометрии и истории изящных искусств. В 1867 году Василий Поленов закончил ученический курс и получил серебряные медали за рисунки и этюд.
