Тихий плеск бесконечного моря,
Безупречные горы вдали.
Смелость чувствовать волю простора
И бескрайнюю щедрость земли.
Бригантину на волнах качает,
Раскаляется солнечный шар.
Даже здесь по тебе я скучаю.
Пусть сгорю как наивный Икар,
Но скучаю, мечтаю, не верю, -
Всё в одном оглушительным сне.
Вновь довериться нежному зверю
Предначертано глупенькой мне.
Эти волны - как средство печали,
Эти брызги - фантомы слезы.
Незаметно мой ботик причалил
Во вселенную мертвой звезды.
Золотистых подводных созданий
Под лучами блестит чешуя.
Сколько было наивных признаний, -
Ни в одно не поверила я.
Только тот, кто ни в чем не признался,
Кто любить никогда не умел -
Тот мне снится . И медленным галсом
Мой кораблик дрейфует на мель..



(с) zlata chern
[393x700]

Это было не лето, а фикция.
Дождь спустил дни как воду в трубу.
Расставаться - больная традиция,
Игнорировать - кликать беду.
Жернова - эти цифры бессмертные,
Не бежать предначертанным вспять.
Кукушонки мы бедные-бедные,
Предпочтем не заметить, не знать.
Пригорюнился ветер, не движется
В луже-озере лист и вода.
А любовь на привычке не зиждется
Никогда. Никогда? Никогда…


(c) zlata chern
[483x700]

Знаешь, почему перед нами иногда закрываются двери? Потому что они нам ненужны. За ними чужие люди, которые ничего хорошего больше для нас не имеют. И не стоит горевать, искать ключи, подбирать пароли и тем более неистово стучаться и просить, чтобы впустили. Стоит поблагодарить за все, что было, и с легким сердцем уходить. И помнить: в мире миллионы разных дверей, среди которых точно есть такие, что готовы с радостью отвориться сами. Потому что люди за ними не чужие, а самые родные. Люди, которые ждут именно тебя.

«Вечные странники Любви»


© Алина Ермолаева
[350x700]

John E. Poti

Daybreak

[480x700]

У меня — твоя фамилия, у тебя — моя душа.
На ладонях судеб линия стала общей, не спеша.
У меня — твоя бессонница, у тебя — мои мечты.
Я тебе — жена, любовница и покой средь суеты.
У меня — твои желания, у тебя — мои грехи.
Я дарю тебе внимание и бессонные стихи.
Наша нежность — в изобилии, понимание — без слов.
У меня — твоя фамилия, у тебя — моя любовь.

© Зеленоглазая
[467x700]

Так как жизненный опыт всему голова,
и для душ он — подобие бронежилета,
чем ты старше — тем зримей выходят
слова,
тем понятней и ближе источники света.

Так как жизненный опыт всему балансир
и всему измеритель послушный и чуткий,
ты легко обойдёшь мышеловочный сыр,
даже если от голода сводит в желудке.

Только мысли, в мозгу непрерывно
свербя,
рвут тебя на куски.
Мир твой тёмен и зыбок…
Будь он проклят, тот опыт, лишивший
тебя
сладкой яростной боли от проб и ошибок.

Ты находишься там, где покой и успех,
научившись у опыта верам досужим
и уменью смиряться с отсутствием тех,
кто единственно нужен.

© Александр Габриэль
[450x547]

Ты написал прекрасный стих —
прозрачный, как кристалл.
И ветерок за дверью стих,
и дождик перестал.
Царил над миром добрый свет,
и был парад светил,
когда ты вышел в Интернет
и стих свой разместил.
По водам радости скользя,
ты ждал. И неспроста! -
на сайт пришли твои друзья,
сказали: «Красота!
С какой написано душой!
Нам очень, очень нра!
Аудитории большой
узнать тебя пора!»
Ополоснув ментолом рот,
неся благую весть,
в итоге вышел ты в народ
стихи свои прочесть.
Когда ж смущенно замер зал,
сраженный на корню,
ты осознал, что написал
полнейшую херню.



© Александр Габриэль
[393x700]

Юность —
полная психбольница,
чушь,
отравленная река…
Вот, помню, я захотел
жениться
на девушке.
Скажем, Елене К.
Я был —
ни рожи, считай,
ни кожи.
А Лена — прелесть
и неглупа…
И я, похоже,
был мил ей тоже,
и в ЗАГС
могла бы вести тропа.
Эх, Лена-Леночка…
Мягче воска
в кольце моих
недогадливых рук…
Но тут возникла
одна загвоздка —
папа Лены
был мне вовсе не друг.
Лена — папина дочка
по жизни,
(и та ещё!).
А его неприязни
был холоден шквал.
он всё бычился
да глядел
осуждающе
и руки на прощание
не подавал.
И хоть с Леной всё двигалось
более-менее,
наши чувства
по-прежнему были в цене,
но без папы
любезного благословения
ничего не светило
ни Лене, ни мне.
Вот и помнятся
ужас
и дрожь в коленях
на исходе
чудесного летнего дня…
Были двое в комнате:
я и Ленин
папа,
посылающий на хер меня.

© Александр Габриэль
[466x700]

Georges Lemmen
Мечта

[466x700]