И не то, чтоб прямо взрывался мозг,
Или сердце прыгало из груди,
Но он гладил прядку ее волос
И боялся с ума сойти.
И не то, чтоб сразу навек любовь
С этой силой, что отдает в виски,
Но её в секунду вскипала кровь
При касаньи его руки.
И не то, чтоб прямо "не жили до...",
Или "жизнь была без тебя пуста...",
Но они с надеждами в общий дом
Запускают уже кота.
И не верил кто-то, что всё - всерьёз,
А года - так это привычка, быт,
Но у них - и дети, и дом, и пёс,
И ужасно счастливый вид.
Вот их сына кто-то зовет отцом.
Вот покрыла головы седина.
Но все так же на пальцах - любовь кольцом,
А в глазах - до сих пор весна...
© Евгения Александровна Васильева
[467x700]
Здесь мы расстались. Я лишнего не люблю.
Навестишь каким-нибудь тёплым антициклоном.
Мы ели сыр, запивали его креплёным,
Скидывались на новое по рублю.
Больше мы не увидимся.
Я запомню тебя влюблённым,
Девятнадцатилетним, тощим, и во хмелю.
Знали только крайности, никаких тебе середин.
Ты хорошо смеялся. Я помню эти
Дни, когда мы сидели на факультете
На обшарпанных подоконниках, словно дети;
Мы расстанемся здесь.
Ты дальше пойдёшь один.
Не приеду отпеть. Тут озеро и трава.
До машины идти сквозь заросли, через насыпь.
Я не помню, как выживалось тогда, в семнадцать.
Я не знаю, как умирается в двадцать два.
До нескорого. За тобой уже не угнаться.
Я гляжу тебе вслед, и кружится голова.
© Евгения Александровна Васильева
[466x700]
Сначала девочка – бутончик, наивность в ней.
И смех её, как колокольчик, звучит сильней.
Подружки-бабочки порхают, ручьи звенят.
И лучик солнца с ней играет. Цветочный сад.
Бутон распустится, увидим ирис в цвету.
Она в сиреневом прикиде и ждёт фату.
А рядом девушки – ромашки, что влюблены,
Кто в Василька, а кто и в Сашку – дела весны!
Анна Ахматова говорила о себе, что всю жизнь прожила с "дырявым сердцем". Эта метафора очень точно отражает трудную и временами горестную судьбу великой русской поэтессы. Жизнь уготовила Ахматовой столько душевных страданий, что они были бы способны уничтожить любого. Но судьба хранила Анну Андреевну почти 77 лет.
Анна Ахматова Яндекс картинка свободного доступа
Ахматова пережила две мировые войны, три революции, две волны сталинских репрессий 1930–40-х годов, которые обрушились на ее семью. Она выстояла после чудовищных нападок на ее творчество в 1946-м. Радовалась хрущевской оттепели. В середине 1960-х защищала Твардовского, Бродского, Солженицына.
Сначала думали, будто эта птица — плод воображения человека или, как минимум, фольклорный персонаж. Что-то вроде жар-птицы из русских народных сказок. Ан нет! Широкую известность наш герой получил благодаря голландским морякам, которые прибыли на остров Маврикий в 1598 году и были одними из первых, кто повстречался с пернатым лично. А он вон какой настоящий оказался. И даже самостоятельно вышел навстречу незнакомцам.
Оценки веса варьируются, но современные учёные мужи предполагают массу от 10 до 17,5 кг, что далеко от раздутых 25–30 кг, изображаемых на старинных картинах. Маврикийский дронт, Ф. Харт, между 1830 и 1850 гг.
На этой картине художник изобразил семейную пару средних лет, беседующую с молодым парнем. Вот только встреча не выглядит тёплой и дружественной. Скорее, наоборот, несмотря на внешнее спокойствие, между героями чувствуются холод и отчуждение.
Картину создал художник-передвижник Клавдий Лебедев, который в своём творчестве большое внимание уделял проблемам простого народа. Не стала исключением и его работа под названием «К сыну», где за внешним будничным сюжетом скрывается надрыв и многолетняя боль.
События, изображённые на картине происходят в конце XIX века — во время активной индустриализации. В этот период тысячи крестьянских детей были отданы родителями «в люди» — на заработки и обучение ремеслу. Зачастую юные работники годами не видели родителей, и эта разлука навсегда меняла их облик, манеры и отношение к своим корням.
Клавдий Лебедев «К сыну», 1894 год
Вселенная в миниатюре - это я про опалы. Действительно , в них можно рассмотреть туманности, и созвездия и кометы. Особенно меня впечатляют черные опалы. Согласитесь , это очень красиво!
Обиды горечью своей
любовь, как ядом отравляют
иль свежим ветром задувают
в кострище всполохи огней.
Не в одночасье и не вдруг –
Когда их сносят раз за разом,
Тем приближая с каждым часом
Усталость от душевных мук.
Как будто в сумраке ночном
день незаметно исчезает,
Так страсть на сердце угасает,
с ушедшим из него теплом...
Костер потухший не зажечь...
Поэтому, когда сердиты,
Держите при себе обиды,
Чтобы от них любовь сберечь.
© Пьер Пьеро
[560x700]