Каждая хозяйка знает: белые рубашки, футболки, носки и постельное белье со временем теряют свою ослепительную белизну. Желтизна, серый налет, пятна от пота и дезодоранта - все это портит внешний вид даже самых дорогих вещей. Производители бытовой химии предлагают десятки отбеливателей, но они стоят недешево и не всегда безопасны для тканей.

Опытные домохозяйки все чаще возвращаются к старым проверенным методам. Один из них - бабушкин рецепт с тремя ложками обычного средства, которое есть в каждом доме. Результат поражает: вещи становятся белее новых, без агрессивной химии и утомительного кипячения.

Как вернуть белизну вещам: пошаговая инструкция >>>

В последние годы длинные натуральные волосы стали трендом среди девушек. Сегодня публикуем рассказ нашей читательницы из Кировска о её необычных землячках - обладательницах роскошных кос. Героини материала поделились секретами ухода за волосами и рассказали, как на шикарные прически реагируют мужчины.

Длинноволосые русалки рассказали о курьезах и реакциях прохожих >>>

Ты такой же, как и я - на все смотришь сердцем, а потому видишь красоту даже там, где другие замечают лишь уродство. Я знаю, как нелегок твой путь, но разве мы когда-то искали легких путей? Мы искали истину, Бога и любовь, и мне кажется, мы нашли. Нам бы успокоиться, притормозить, остаться там, где просто очень хорошо - друг в друге, но душа наша огненная, пламенная снова рвется в дорогу. Я иду с радостью и мне больше не страшно, ведь моя рука в твоей руке, наши ноги идут в одну и ту же сторону, я слышу пульс твоего сердца, который совпадает с ритмом моего. Если я упаду, ты возьмешь меня на руки и понесешь, если устанешь ты, я вдохну в тебя жизнь и сделаю все, чтобы ты снова обрел силы. Вся моя нежность для тебя, вся мудрость для нас и для тех, кому мы очень нужны. Я бы, пожалуй, справилась и сама, но с тобой я могу гораздо больше, ведь все, что я делаю, исходит из самого центра любви - моего сердца.

«Вечные странники Любви»


© Алина Ермолаева
[392x700]

не заплетай мне косы, вечно портишь кончик
в моем посёлке парни на корытах
катают каждой ночью под шансончик
и ловят девок у окон открытых


и сколько ни брыкалась — я отсель
пыталась быть русалкой, чудо-птицей
мальчишек всё звала на карусель
и даже удавалось поживиться


да так, ни то ни сё, живой посёлок
таким тут никого не напугать
я не люблю тебя
и голос мой весёлый
умеет только лгать и лгать и лгать


и синяки, и кровь с губы, и горькие колёса,
я все забыла, посидев в заброшке
я даже высушила будущие слёзы
и стала думать только о хорошем


оно простое, как кусок картошки
ну дерево там, солнце, майский дождь
сирень, пацан в кепарике, дорожка
по ней к ларьку за сигами дойдешь


мне больше не тоскливо, не хреново
и хвост русалочий сменяла на кроссовки


здесь, кстати, очень ценят правильное слово


а я люблю слова
я только их
способна.


(с) Ананасова
[467x700]

Потерялась (или вовсе брошена)
девочка притихшая, хорошая.
Личико чумазое, серьезное.
Белый день. Вокзал. Дитя бесхозное.
На груди у потеряшки-девочки
тряпочная кукла, самоделочка.
Рядовой милиции застенчиво
за руку, как мама, держит птенчика.
Он и сам еще не шибко взрослый-то,
страж румяный, свыше ей ниспосланный.
Водит по вокзалу, озирается:
может, кто опомнится — признается?
…Но никто никто не вспомнил, к сожалению,
На вокзале люди — ошалелые.
Да и ни при чем тут люди-граждане:
есть свои ребеночки у каждого.
Глядя на беспомощную рожицу,
кто вздохнет, кто вздрогнет, кто поежится…
…Можно после виденного-здравствовать.
Пить в купе коньяк. Листать Некрасова.
Что бы смочь до совести дотронуться —
перечислить сотню для детдомовцев.
Душ принять. Ругать себя по батюшке.
Можно все,…но чистым — не бывать уже.
…Колыбелит тело зыбь рессорная.
Снится мне малышка беспризорная.
В душу мне глядит глазами сонными.
На руках у мальчика с погонами…

© Глеб Горбовский
[466x700]

Тогда он на прощание сказал –
ты знаешь, что несчастные, ну, то есть,
блаженные приходят на вокзал,
но все же не бросаются под поезд.

А в шаге застывают, и когда
холодный дождь гремит на небосклоне,
то вспышкой озаряется вода
и слезы на трясущейся ладони.

Вот так они, блаженные, скорбят
о музыке, что выразить не могут –
как Хлебников с туманом говорят,
как Лермонтов выходят на дорогу.



© Фёдор Терентьев
[393x700]

знаешь, мне так захотелось к тебе прижаться,
медленно пропуская июль сквозь пальцы,
пялиться на тебя, как на неба синь.
знаешь, мне так захотелось тебя спросить:

как ты?
в порядке?
не давит ли груз на плечи?
вечер и свечи – красиво до безупречности.
вечность с тобой так желанна и невозможна.
можно я буду любить тебя осторожно?

крошится воск. вместо памяти – только вспышки.
можно я буду с тобой или это слишком?
лишь бы ты вспомнила голос мой и глаза.
лишь бы мне было, о чём тебе рассказать.

в этой сумятице дней, веренице мыслей
мы с ней руками почти что коснулись выси.
в истине кроется главное, в теле – похоть.
я хочу быть с тобой. письменно душу трогать.

нежно тебя целовать. остальное – факты.
наша влюблённость сильнее, чем боль и фатум.
белое платье, фата и фатальность встречи.
можно я буду любить тебя бесконечно?

знаешь, мне так захотелось к тебе прижаться,
медленно пропуская июль сквозь пальцы,
пялиться на тебя, как на неба синь,
и ничего у Всевышнего не просить...


(с) И.Врублевский
[569x700]

 

Читать далее

 

Читать далее