Глава 8. Из тени в свет


Кабинет директора Хогвартса

«Дорогие читатели, для начала позвольте поздравить вас с первым днем
нового года без Того-кого-нельзя-называть! Все мы помним трагедию,
случившуюся 31 октября 1981 года в Годриковой лощине, и чтим память
героически погибших Лилиан и Джеймса Поттеров. Также мы хотим
сообщить вам чудесную новость: стало известно местонахождение
Мальчика-который-выжил, нашего маленького Спасителя - Гарри Поттера.
Перед самым Рождеством в Министерство прибыл лорд де Клер с женой,
которые долгое время отсутствовали в Англии, и обратился с просьбой
в экстренном порядке передать ему опеку над юным лордом Поттером.
Супруги указали на правомерность их притязаний, приведя неоспоримые
аргументы, которые, к нашему огромному сожалению, остались скрыты
покровом тайны. Иск был немедленно удовлетворен, и Гарри Поттер
отныне находится на попечении благородного семейства де Клеров.
Нашему специальному корреспонденту (дальше ЕП) удалось поговорить с
Люсьеном де Клером (дальше ЛдК).
ЕП: На каких основаниях Вы требовали передачу прав опеки Вам?
ЛдК: На основании близкого кровного родства, достаточного, чтобы
Министерство, не задавая лишних вопросов, за один день оформило все
необходимые документы (наш собеседник остается предельно спокойным).
ЕП: Вы около десяти лет находились за пределами Англии? Это как-то
связано с бушующей здесь войной?
ЛдК: На самом деле почти четырнадцать лет (легкая улыбка). Все это
время мы жили во Франции. И да, наше отсутствие имеет прямое
отношение к войне с Темным Лордом. Род де Клеров всегда сохранял
нейтралитет, и я, не имел никакого желания изменять этой традиции.
Хотя мои родители решили остаться на родине (неопределенно пожимает
плечами).
ЕП: Не из-за этого ли решения погиб Ваш отец?
ЛдК: (Лорд де Клер недовольно хмурится). Я не считаю, что последний
вопрос имеет какое-то отношение к теме нашей беседы, но все же я
отвечу. Мой отец умер из-за несчастного случая. Как это не
прискорбно, но во время осенней охоты на лис, он, не справившись с
лошадью, упал и сломал шею. Мгновенная смерть (грустный взгляд).
ЕП: Приношу свои соболезнования, и прошу прошения за бестактный
вопрос.
ЛдК: Извинения приняты. У вас есть ещё несколько минут (первые
признаки нетерпения).
ЕП: Благодарю. Так что повлекло за собой Ваше возвращение?
ЛдК: Лорд Малфой, близкий друг семьи, в письме сообщил нам о
событиях той ночи, а также о том, что наш юный родственник оказался
в затруднительном положении. Мы, немедля, возвратились в Англию и
преступили к поискам Гарри.
ЕП: Лорд Малфой Ваш друг? А как же его спорная позиция в этой войне?
ЛдК: Мне кажется, или Люциуса Малфоя оправдали, не применив к нему
никаких штрафных санкций? (Голос мужчины полон возмущения). Если вы
продолжите в том же духе, я буду вынужден откланяться.
ЕП: Повторно прощу прощения. Как долго вы искали лорда Поттера и где
его нашли?
ЛдК: Хороший вопрос (он одобрительно кивает). Мы нашли его в доме
родственников-маглов со стороны матери в тот же день, как прибыли, и
естественно сразу же забрали мальчика. Причину, по которой мы только
сейчас вышли из тени и предстали перед общественностью, знают те,
кому это обязательно по долгу службы, на всеобщее обозрение она
выставлена не будет. Но я расскажу вам то, что даже для нас
оказалось сюрпризом: тетя Гарри, Петунья Дурсль, оказалась сквибом,
а её сын, Дадли Дурсль – магом, о чем они даже не подозревали. Более
того, на магической ауре Дадли стоял мощный блок, препятствующий
проявлениям волшебной силы. Петунья также посетила с нами
Министерство и заявила о своем желании остаться в магическом мире,
после чего зарегистрировала себя и маленького Дадли под фамилией
Эванс.
ЕП: Это настоящая сенсация! Как отреагировал на эти события директор
Хогвартса Альбус Дамблдор, который объявил себя ответственным за
благополучие Гарри Поттера?
ЛдК: Насчет мистера Дамблдора (лицо его приобрело мрачное и немного
хищное выражение)… Я не знаю, какими мотивами он руководствовался,
отдавая ребенка маглам, и не хочу их знать. Даже если он не был
осведомлен о родстве Читать далее...

Глава 7. Потрясения, сюрпризы, удары


22 декабря. Привит-драйв 4

Миссис Смит, хозяйка крошечного пуделя, и миссис Питерс, мать
играющего с собачкой мальчика, неодобрительно смотрели на запущенное
строение некогда бывшее самым идеальным домом на Привит-драйв.
Дорожки не расчищены, под крыльцом высится куча несвежего снега,
грязная машина не загнана в гараж, вокруг мусорного контейнера
валяются многочисленные банки из-под пива, из почтового ящика, в
который уже никто не заглядывал целую вечность, торчат газеты и
счета. Но самым вопиющим, по мнению главных сплетниц Литтл-Уингинга,
было то, что уже через два дня Сочельник, а Вернон Дурсль так и не
удосужился украсить дом огнями. Ещё немного поболтав, женщины
попрощались и разошлись. Буквально через минуту на опустевшей улице
раздался хлопок, и перед пресловутым домом появилась фигура,
закутанная в черный плащ необычного покроя. Раздалось сдавленное
ругательство, капюшон слетел с головы, как обнаружилось,
седоволосого пожилого мужчины, который весьма неудачно попал точно в
середину снежного завала. Выбравшись на дорожку, Альбус Дамблдор, а
это был именно он, достал палочку, мельком глянув по сторонам,
очистил мантию и направился к двери. Позвонив, он принялся ждать.
Когда через несколько минут никто не открыл, он позвонил ещё раз, а
потом и пару раз ударил по двери кулаком. Наконец-то раздались
шаркающие шаги, лязг замка и недовольное бурчание:
- Кого черт принес в такую рань?!
Дверь распахнулась, и перед директором Хогвартса предстал крайне
неопрятный, тучный объект в семейных трусах, белой майке с пятнами
от еды на животе и со следами похмелья на лице. Увидев на пороге
странного типа с длинной белоснежной бородой и в очках-половинках,
одетого в какую-то хламиду, Вернон Дурсль почесал грудь и грубо
заявил:
- Я не заказывал Санта-Клауса.
А затем захлопнул дверь прямо перед носом Дамблдора и, судя по
звукам, задвинул щеколду. Волшебник, ошарашенный подобным хамством,
стремительно выбросил руку с палочкой вперед и сквозь зубы процедил:
«Alohomora».
День у Альбуса не задался с самого утра. Сначала глупые вопросы
коллег по поводу планирования рождественского бала, потом
надоедливый Мастер Зелий с неясно откуда взявшейся личной жизнью,
затем купание в грязном снегу и этот ужасно невоспитанный магл, а
главное - необходимость самостоятельно проверять мальчишку Поттера,
так как никому другому он не может открыть свои планы. Наверное,
часть тщательно сдерживаемой ярости вырвалась наружу, и элементарное
заклинание получилось такой силы, что достаточно прочная дверь
буквально влетела в стену и осталась висеть на одной петле. Дамблдор
быстро вошел в дом и, починив многострадальную дверь «Reparo», чтобы
не привлекать лишнего внимания, повернулся к вжавшемуся в лестничные
перила Вернону, который мгновенно растерял весь свой апломб и
остекленевшими от ужаса глазами смотрел на гостя.
- Отлично, раз субординация восстановлена, можно переходить к делу,
- Дамблдор саркастично улыбнулся. – Я хочу видеть вашу жену и её
племянника.
Вернон попытался ответить, но из горла вырвался лишь неразборчивый
хрип. Директор, терпение которого закончилось, зло рявкнул:
- Что из сказанного мной не понятно? – Вернон быстро замотал
головой. – Все ясно? Так извольте отвечать! Или вам помочь? – Альбус
картинно поднял палочку.
То ли Вернон самостоятельно смог собраться, то ли картины
мучительной смерти, которые он же видел в своем воображении,
помогли, но он раскрыл рот и выдавил, запинаясь:
- Она ушла от меня. Сына забрала и выродка этого тоже… - увидев, как
сильно побледнел старик, и отнеся это на счет того, что он обозвал
мальчишку, он быстро исправился. – Племянника, я хотел сказать.
Забрала сына и племянника.
Но Дамблдор его уже не слушал, он пытался понять, как это могло
произойти. Решив, что грязный магл скорее всего не в себе или же
пьян, на что указывал его внешний вид и несколько бутылок какого-то
дешевого пойла, валяющиеся неподалеку, маг направил на него палочку
и твердым голосом сказал: «Legilimens».
Через некоторое время, когда Альбус покинул голову Читать далее...

Глава 6. Реакция замещения


Ремус Люпин стоял над кроваткой спящего черноволосого малыша,
который возился и сладко причмокивал во сне. По лицу мужчины текли
слезы, глаза выражали страдание, плечи были опущены, будто под
тяжестью свалившегося внезапно бремени. Он оплакивал погубленные
жизни четырех друзей, таких молодых и полных жизни, оплакивал
маленького мальчика, который остался сиротой, оплакивал
предательство учителя, наставника, который когда-то подарил ему
сказку, открыв перед ним ворота Хогвартса. В обычно добрых глазах
зажглись яростные искорки. Альбус Дамблдор поплатится…

*_*_*

- Этого не может быть! Альбус – самый могущественный светлый маг
современности! Глава Ордена Феникса… - осознав, то сболтнул лишнее,
Ремус осекся.
Элоиза слегка наклонила голову, заинтересованно посмотрев на
досадливо поморщившегося мужчину.
- Вот какое название, оказывается, носит пресловутая организация
Дамблдора?! Что же, весьма… мило.
- И главное совсем не пафосно, - усмехнувшись, добавил Люсьен.
- Этого не может быть! Повторяю вам, - Ремус, решив не обращать
внимания на издевательские комментарии, упорно гнул свою линию, -
директор не предатель.
- Тогда объясни мне, почему тебе никто не сообщил о трагических
событиях хеллоуинской ночи, о падении Волдеморта, о положении Гарри?
Почему многоуважаемый Дамблдор не написал тебе, не попросил
вернуться из изгнания?
- Это было не изгнание, а необходимый отъезд, - буркнул он.
Его уверенность поколебалась. Ведь он тоже задавался этими
вопросами. Почему не написал? Почему не вызвал? Не сообщил о
похоронах, о суде? Медленно голову стала заполнять боль, а к горлу
подкатила тошнота. Ремус сжал виски пальцами и часто задышал.
- Ремус, выпей это, - Элоиза протягивала ему пузырек, - Это
обезболивающие средство с успокоительным эффектом.
Мужчина взял зелье и, принюхавшись, одним глотком выпил. Мгновенное
облегчение затопило его, и он снова был способен на мыслительную
работу.
- Как я уже рассказывал, мой отъезд был частью плана, - он запнулся,
а потом невидящим взором уставился в огонь. – У меня перед глазами
стоят их лица, такие, какими я видел их в последний раз. В тот
вечер, это было в начале августа, мы все: Лили, Джеймс, Сириус,
Питер и я – собрались в кабинете директора, и он сообщил нам о
Пророчестве. Сказать, что мы были шокированы и испуганы, значит не
сказать ничего. Джеймс был просто в ужасе, не зная, как защитить
жену и сына, Сириус выдвигал план за планом, каждый последующий их
которых был в тысячи раз сумасброднее предыдущего. Питер был
молчалив, но это не сильно бросалось в глаза, так как он никогда не
отличался говорливостью. Лили как обычно пришла в себя быстрее всех
и принялась выпытывать у Альбуса полное содержание Пророчества, но
так ничего от него и не добилась. Я одновременно успокаивал Джеймса
и пытался утихомирить Сириуса, который уже выхватил палочку, готовый
мчаться в логово Лорда. В кабинете царил хаос, пока директор не взял
слово и не предложил гениальное в своей простоте решение. Необходимо
было наложить на Поттеров заклятие Доверия, а Хранителем Тайны
сделать одного из нас. Это и оказалось самым сложным, так как все
страшились столь великой ответственности, но и оставаться в стороне
никто не желал. Обсуждение проблемы на повышенных тонах не дало
никаких результатов, кроме того, что Альбус отправил нас по домам,
сказав подумать и выбрать оптимальный вариант. Мы попрощались, и все
по очереди покинули Хогвартс через камин. Все, но не я. Директор
попросил меня задержаться для приватной беседы. Он сообщил мне, что
у него появился план, но он не хотел высказывать его при Питере, так
не очень ему доверяет в последнее время. Сейчас я прекрасно помню,
что это сильно меня удивило: если не доверяешь, зачем было звать
Питтегрю и сообщать при нем информацию, которая может стоить людям
жизни. Но тогда я не стал акцентировать внимание на этом моменте,
ведь решения Альбуса Дамблдора непогрешимы, - в голосе Ремуса
явственно звучала ирония, а в глазах горел огонек понимания. –
Предполагалось сделать вид, что Хранитель я, а на самом деле
провести Читать далее...

Глава 5. Вопрос доверия


Неделя спустя

- «Темный Лорд вернется, Крауч! Можете запереть нас в Азкабане! Мы и
там будем ждать его! Он освободит нас и осыплет милостями! Мы одни
остались ему верны! Старались найти его!», - Элоиза уже в который
раз задумчиво перечитала этот отрывок письма. – Слишком уверенное
утверждение для человека, который хочет лишь покрасоваться. Мне
кажется, Бэлле известно то, о чем мы не знаем. «Темный Лорд
вернется…» - очень категорично сказано.
Прошла неделя после суда, на котором Визенгамот приговорил
Лестранжей и Крауча к пожизненному заключению. Каким-то образом
информация о процессе проникла в прессу, и теперь повсеместно
обсуждались слова, брошенные Беллатрикс Лестранж, когда её
выволакивали из зала суда. Также ходили пересуды о главе Визенгамота
Бартемиусе Крауче, так как его единственный сын оказался одним из
самых жестоких приспешников Темного Лорда. Имя Волдеморта
произносилось все реже, и теперь повсюду можно было слышать, как
волшебники с суеверным ужасом шепчут: «Тот-кого-нельзя-называть».
Для Пожирателей этот суд имел катастрофические последствия.
Министерство, ободренное первыми именитыми заключенными,
активизировалось. Авроры одновременно нагрянули во многие поместья
чистокровных с обысками. Малфой-мэнор также не стал исключением.
Люциус был арестован и препровожден в аврорат на допрос, и,
естественно, на его левой руке была обнаружена Метка. Однако,
несмотря на столь явное доказательство, Малфой изящно выкрутился, не
только оставшись на свободе, но и не лишившись кресла в совете
попечителей Хогвартса. Макнейру, Крэббу, Гойлу, Нотту, Эйвери
повезло меньше: они также спаслись от Азкабана, но потеряли немалые
деньги. Мальсибер, Руквуд, Джагсон, Долохов, Трэверс, не имевшие
хороших связей и крупных банковских счетов, были посажены в Азкабан,
а Ивен Розье, при аресте оказавший сопротивление, был убит Грюмом,
которому нанес страшные повреждения. Игорь Каркаров, согласно плану
де Клеров и Малфоя, выдал несколько имен, за что и был помилован,
после чего исчез из Англии. В целом правительственный демарш занял
всего сутки.
Атмосфера в Замке немного разрядилась, только Элоизе не давало покоя
высказывание Беллатрикс, и она пересматривала рабочие записи Тома в
надежде найти что-то важное. Люциус активно занимался общественными
делами, пытаясь обелить свое имя. Хотя он и был признан невиновным,
но все равно слухи вокруг фамилии Малфой витали, а это было
недопустимо. От Северуса время от времени приходили отчеты, но
ничего интересного в них не содержалось, Дамблдор спокойно почивал
на лаврах. Одно было странно: Гарри Поттер уже давно не жил в
Литтл-Уингинге, а директор до сих пор не поднял тревогу,
следовательно, он не знал о перемене местожительства его протеже,
что не могло ни радовать де Клеров. Сам же зельевар, похоже, начинал
привязываться к своей новой должности, восторгаясь великолепной
хогвартской лабораторией и запасом уникальных ингредиентов. Даже
Слизерин в составе семидесяти учеников, оказавшихся на его
попечении, со временем все больше и больше занимал мысли молодого
декана, который сильно привязался к маленьким змейкам, хотя и
тщательно скрывал отеческие чувства ото всех.
Теперь, когда напряжение последних недель спало, Люсьен смог
вернуться к изучению странных магических чар, которые охраняли Гарри
на Привит-драйв. Он часами сидел в библиотеке, листая старинные
тома, вел переписку с учеными из Европы, бродил по коридорам,
пытаясь обнаружить эту энергию и снять пробу.
Селена взялась за магическое образование Петуньи: рассказывала ей о
мире волшебников, преподавала историю, гербалогию, древние руны,
основы зельеварения и некоторые другие дисциплины, в которых нет
необходимости в волшебной палочке. Девушка так загорелась идеей
освоить науку приготовления зелий, что проглатывала учебник за
учебником, постоянно прося объяснить ей непонятные термины, и
подолгу тренировалась в лаборатории. Когда же она с минимальной
помощью наставницы сварила вполне сносное успокаивающее, об этой
радостной новости моментально узнал весь дом. После того как Петунья
определила, что Читать далее...

Глава 4. В ожидании


Спустя две недели

После этого вечера они собирались множество раз. Шли жаркие
обсуждения, по всему кабинету были раскиданы различные бумаги, совы
без перерыва приносили почту и улетали с ответами, никому не было
покоя.
Петунья после своего срыва за ужином ещё несколько дней отказывалась
покидать свои апартаменты, и только напоминание об оставленных детях
заставило её выйти. Между ней и Элоизой состоялся длинный разговор.
Неизвестно, что ведьма наговорила девушке, но это подействовало, и
их отношения вернулись в дружеское русло.
Мальчики прибывали в отличном расположении духа. Все члены семьи, а
также Малфои были от них в восторге. Снейп в первое время хмуро
поглядывал на Гарри, но потом магнетическое обаяние юного Поттера
одержало вверх, и Северус присоединился к поклонникам зеленых глаз
малыша.
Иногда Люциус брал с собой Драко. Тогда все три мальчика весело
играли в детской, пытаясь делать первые шаги и произносить первые
слова. Корнелия не отходила от новоприобретенного братика ни на шаг,
играя вместе с ним и остальными в незатейливые игры. Петунья в
начале присутствовала на собраниях, пытаясь вникнуть в
хитросплетение интриг и политику, но затем махнула рукой, предпочтя
последовать примеру Коры. Девушка вообще сильно изменилась,
похорошела. Синяки под глазами рассосались, морщинки на лбу
разгладились. Она проводила все свободное время с детьми или с
Селеной, с которой они моментально нашли общий язык. Обе женщины
увлекались садоводством и кулинарией, и их часто можно было
обнаружить спорящих в оранжерее о том, какой цветок посадить, или в
кухне, в два голоса командующих эльфами. Но не только хорошая
компания так повлияла на девушку.
Люсьен, как и собирался, следил за Дадли. Все признаки указывали на
то, что он вовсе никакой не магл, а самый настоящий волшебник. Но на
магических силах стоял блок, что в данной ситуации не имело
значения, так как подобные ограничители действуют только в том
случаи, если ребенок не имеет обширных контактов с магическим миром.
Дадли же окружали сплошь волшебники, так что стоило ожидать детских
выбросов природной магии. Петунья, услышав эту новость, разрыдалась.
Элоиза сразу стала придумывать, что сказать, приняв слезы за
негативную реакцию. Но девушка разуверила её, воскликнув:
- Слава Богу, то есть, как у вас говориться, Мерлину! Как же я об
этом в детстве мечтала! – и уже спокойнее добавила. – Встречу
Дамблдора, убью. Это ведь, наверняка, он хотел отнять у Дадли это
чудо.
Да, в замке царили уют и семейная атмосфера, чего не скажешь об
остальной Магической Британии. По всей стране шел отлов Пожирателей
низшего звена, многие из которых были так фанатично преданны Лорду,
что, пренебрегая инстинктом самосохранения, бездумно кидались на
палочки авроров, только бы отомстить за гибель повелителя. Остальная
часть, более разумная, искала совета у членов Внутреннего круга, но
те ничем не могли, да и не хотели помочь, так как изо всех сил
пытались спасти собственные шкуры. У них у всех был четкий приказ от
Малфоя на любые вопросы отвечать: «Был под «Imperio». Без
комментариев». Также активно пополнялся фонд «На взятки», и во все
большее количество карманов опускались объемистые кошели со
звенящими галеонами.
В замок тоннами свозились черномагические артефакты, а книги порой
передавались на хранение целыми библиотеками. Все представители
чистокровных родов отправляли свои семьи в Европу под предлогом рано
ударивших морозов, чтобы жены и дети погрелись под средиземноморским
солнцем.
Письмо Ремусу Люпину было отправлено. Филину было сказано, чтобы
искал адресата до победного конца и без ответа не возвращался.
Прошло уже более десяти дней, а птица так и не прилетела. Но
заклинание определения местонахождения, наложенное на неё,
указывало, что с филином все в порядке, и он кружит над восточной
Европой. Оставалось только ждать.
Внедрение шпиона в Хогвартс прошло успешно. Северус так убедительно
разыграл сочиненный Элоизой и Люциусом сценарий, что директор не
только пообещал защитить блудного Снейпа от Азкабана и взял того на
Читать далее...

Глава 3. Роковые сутки 3 часть


Около семи вечера того же дня. Поместье Снейпа

Северус сидел в малой гостиной своего дома и задумчиво крутил в
руках пузырек из-под зелья, который он незаметно прихватил со стола,
перед тем как покинуть поместье друга. Этой вещи касались губы
Люциуса… это словно наваждение: он постоянно думает о нем, мечтает о
его прикосновениях и всегда представляет только его в момент
наивысшего наслаждения. Сев улыбнулся. Он даже точно не помнил,
когда в последний раз с кем-то спал, а не онанировал, воображая
Люциуса.
Северус никогда не относился к Малфою равнодушно или нейтрально, с
первого взгляда он проникся к нему восхищением. Он прекрасно помнил
этот момент.
Только что Шляпа распределила его на Слизерин. Он шел по проходу к
столу своего факультета и слушал, как мальчишки, с которыми они с
Лили познакомились в поезде, выкрикивают ужасное прозвище -
Снивелус, успевшее к нему прилипнуть за столь незначительное время.
Было неприятно и обидно ловить на себе презрительные, полные
отвращения взгляды, которые, если присмотреться, выражали страх. И
все это только потому, что древняя шапка сказала: «Слизерин». Он
подошел к столу, собираясь примоститься с краю, но внезапно его
взгляд упал на молодого человека во главе стола. Он тут же забыл обо
всем: о Лили, о кретине Поттере, о дискриминации слизеринцев…
Красивый блондин, лицо которого, казалось, было создано для
повелительного, высокомерного выражения, сейчас дружелюбно смотрел в
его сторону, жестом приглашая кого-то подойти к себе. Снейп
обернулся, чтобы посмотреть на счастливчика, который удостоился
чести сесть рядом с принцем, но позади него никого не оказалось. Он
ещё раз взглянул на юношу, который, усмехнувшись, встал и, о чудо,
пошёл в сторону нерешительного первокурсника. Уже весь зал, а не
только слизеринцы, с изумлением наблюдали эту сцену. А молодой
человек между тем подошел к сжавшемуся мальчику и, присев на скамью
перед ним, чтобы смотреть прямо в глаза, сказал:
- Приветствую, тебя, Северус Снейп, на факультете Слизерин. Меня
зовут Люциус Малфой, я староста. Если у тебя будут какие-нибудь
проблемы, обращайся напрямую ко мне, – он встал и положил ладонь на
плечо мальчика. - А теперь, пока все присутствующие окончательно не
потеряли челюсти и глаза, давай займем наши места.
После этих слов он подтолкнул ошеломленного Северуса к своему месту,
а когда они подошли, рядом немедленно освободилось ещё одно.
Абсолютно всем змейкам было ясно, что новенький теперь находится под
протекцией их лидера. Многим было не понятно это решения, но все его
безоговорочно приняли. Они впервые за все время учебы видели Люциуса
таким приветливым и вежливым. Обычно он только окидывал
первокурсника оценивающим взглядом и, в случае одобрения,
высокомерно кивал головой или, в случае разочарования, недовольно
кривил губы. Некоторые думали, что Малфою стало скучно, и он просто
нашел себе очередную игрушку. Но время шло, а Люциус ни только не
охладевал к подопечному, но, казалось, привязывался все сильнее.
Даже когда он узнал, что Северус полукровка, он не изменил своего
отношения к нему, окончив очередной разбор полетов словами: «И
последнее, если кто-то хоть слово скажет Северусу о его
происхождении, тот пожалеет о том, что посмел открыть свой поганый
рот!» Несмотря на такое трепетное отношение к одному, с другими он
оставался таким же жестким и строгим.
Северус прекрасно осознавал, как ему повезло, и был благодарен, но
не это заставляло его радоваться каждому мгновению, проведенному с
Люциусом. Малфой был его принцем, который подолгу рассказывал ему о
волшебном мире, защищал ото всех, помогал с заданиями. Они стали
настоящими друзьями. Но год пролетел как одно мгновение, а ведь для
Малфоя это был последний год в Хогвартсе. Конечно, они продолжали
встречаться, Северус посещал Малфой-мэнор, но в школе жизнь
превратилась в ад. Слизеринцы продолжали уважительно относиться к
Снейпу, но так называемым Мародерам выпуск Люциуса развязал руки.
Второй курс был ужасен, так как Северус не мог даже выйти в Хогсмит,
чтобы там увидеться с другом. В тоже время он узнал, что Малфой
Читать далее...

Глава 3. Роковые сутки 3 часть


Около семи вечера того же дня. Поместье Снейпа

Северус сидел в малой гостиной своего дома и задумчиво крутил в
руках пузырек из-под зелья, который он незаметно прихватил со стола,
перед тем как покинуть поместье друга. Этой вещи касались губы
Люциуса… это словно наваждение: он постоянно думает о нем, мечтает о
его прикосновениях и всегда представляет только его в момент
наивысшего наслаждения. Сев улыбнулся. Он даже точно не помнил,
когда в последний раз с кем-то спал, а не онанировал, воображая
Люциуса.
Северус никогда не относился к Малфою равнодушно или нейтрально, с
первого взгляда он проникся к нему восхищением. Он прекрасно помнил
этот момент.
Только что Шляпа распределила его на Слизерин. Он шел по проходу к
столу своего факультета и слушал, как мальчишки, с которыми они с
Лили познакомились в поезде, выкрикивают ужасное прозвище -
Снивелус, успевшее к нему прилипнуть за столь незначительное время.
Было неприятно и обидно ловить на себе презрительные, полные
отвращения взгляды, которые, если присмотреться, выражали страх. И
все это только потому, что древняя шапка сказала: «Слизерин». Он
подошел к столу, собираясь примоститься с краю, но внезапно его
взгляд упал на молодого человека во главе стола. Он тут же забыл обо
всем: о Лили, о кретине Поттере, о дискриминации слизеринцев…
Красивый блондин, лицо которого, казалось, было создано для
повелительного, высокомерного выражения, сейчас дружелюбно смотрел в
его сторону, жестом приглашая кого-то подойти к себе. Снейп
обернулся, чтобы посмотреть на счастливчика, который удостоился
чести сесть рядом с принцем, но позади него никого не оказалось. Он
ещё раз взглянул на юношу, который, усмехнувшись, встал и, о чудо,
пошёл в сторону нерешительного первокурсника. Уже весь зал, а не
только слизеринцы, с изумлением наблюдали эту сцену. А молодой
человек между тем подошел к сжавшемуся мальчику и, присев на скамью
перед ним, чтобы смотреть прямо в глаза, сказал:
- Приветствую, тебя, Северус Снейп, на факультете Слизерин. Меня
зовут Люциус Малфой, я староста. Если у тебя будут какие-нибудь
проблемы, обращайся напрямую ко мне, – он встал и положил ладонь на
плечо мальчика. - А теперь, пока все присутствующие окончательно не
потеряли челюсти и глаза, давай займем наши места.
После этих слов он подтолкнул ошеломленного Северуса к своему месту,
а когда они подошли, рядом немедленно освободилось ещё одно.
Абсолютно всем змейкам было ясно, что новенький теперь находится под
протекцией их лидера. Многим было не понятно это решения, но все его
безоговорочно приняли. Они впервые за все время учебы видели Люциуса
таким приветливым и вежливым. Обычно он только окидывал
первокурсника оценивающим взглядом и, в случае одобрения,
высокомерно кивал головой или, в случае разочарования, недовольно
кривил губы. Некоторые думали, что Малфою стало скучно, и он просто
нашел себе очередную игрушку. Но время шло, а Люциус ни только не
охладевал к подопечному, но, казалось, привязывался все сильнее.
Даже когда он узнал, что Северус полукровка, он не изменил своего
отношения к нему, окончив очередной разбор полетов словами: «И
последнее, если кто-то хоть слово скажет Северусу о его
происхождении, тот пожалеет о том, что посмел открыть свой поганый
рот!» Несмотря на такое трепетное отношение к одному, с другими он
оставался таким же жестким и строгим.
Северус прекрасно осознавал, как ему повезло, и был благодарен, но
не это заставляло его радоваться каждому мгновению, проведенному с
Люциусом. Малфой был его принцем, который подолгу рассказывал ему о
волшебном мире, защищал ото всех, помогал с заданиями. Они стали
настоящими друзьями. Но год пролетел как одно мгновение, а ведь для
Малфоя это был последний год в Хогвартсе. Конечно, они продолжали
встречаться, Северус посещал Малфой-мэнор, но в школе жизнь
превратилась в ад. Слизеринцы продолжали уважительно относиться к
Снейпу, но так называемым Мародерам выпуск Люциуса развязал руки.
Второй курс был ужасен, так как Северус не мог даже выйти в Хогсмит,
чтобы там увидеться с другом. В тоже время он узнал, что Малфой
Читать далее...

Глава 2. Роковые сутки 2 часть


Полдень следующего дня. Замок де Клер

Корнелия в упоении носилась по извилистым коридорам замка. Мерлин,
как давно она не была дома! Холла, назначенная няней сразу после
рождения наследницы, даже используя волшебство эльфов, ели поспевала
за ней. Девочка была вне себя от счастья, когда родители сообщили
ей, что скоро вместе с ними будет жить её крошечный двоюродный
братик.
Взрослые же тем временем пили чай в комнатах вдовы де Клер, матери
Люсьена, и обсуждали сложившуюся в стране обстановку. Было абсолютно
ясно, что их главный противник – директор Хогвартса, Министерство в
расчет можно не брать, так как после падения Лорда Волдеморта,
Дамблдор на волне и сбить его оттуда крайне трудно. Тут старшая леди
спросила:
- Вы не могли бы уточнить, за что именно вы выступаете? – повисла
тишина.
- Мама, наша семья никогда не прислуживала Темному Лорду, но это не
значит, что вы с отцом не поддерживали его идей. Нам же с Элоизой
довелось пообщаться не с Волдемортом, а с Томом Риддлом. Мы вместе
завтракали, гуляли, наблюдали за тем, как взрослеет Корнелия. И все
то время, которое он проводил с нами во Франции, он не переставал
выдавать новые идеи или взахлеб, как ребенок о первой метле,
рассказывать о том, каким именно он видит магический мир. Это не
значит, что мы не знакомы с его темной стороной. Иногда, когда он
возвращался после очередного длительного отсутствия, усталый,
бледный и злой, его глаза сверкали алыми отблесками. Он, не говоря
нам не слова, поднимался в свои апартаменты, а утром команда
домовиков несколько часов приводили их в порядок. Но Темный Лорд,
опять становился нашим Томом и, смеясь, возил Корнелию на шее. И
реже, чем злость или веселье, в его глазах можно было рассмотреть
тоску, одиночество, страстное желание бросить все и остаться с нами
в роли дяди Тома. Подобные эмоции были настолько мимолетны, что
казались иллюзией. Но однажды, после уж запредельно жестокого
собрания или сражения, я точно не знаю, он никогда не знакомил нас с
той стороной своей жизни, он напился. И рассказал нам о своей жизни:
о приюте, о Дамблдоре, потом о школе, о том, как его презирали и
чистокровные сокурсники, и остальные студенты, и снова о Дамблдоре,
который следил, подозревал, вынюхивал и снова следил. Затем он
поведал нам все о своей второй личине, лорде Волдеморте, и о войне,
которую он ведет. Потом его речь стала неразборчивой, но из неё было
точно понятно, что именно директор вселил в него манию преследования
и, скомпилировав все комплексы юного волшебника, подтолкнул его на
путь Темного Лорда. После этого случая мы сблизились ещё сильнее, и
мы уже надеялись, что его паранойя ослабевает. Но тут Том узнал о
Пророчестве, и началось. Он не хотел слушать доводы рассудка, за что
и поплатился жизнью.
- Но мы уверены, что он вернется. Хотя бы ради того, чтобы я могла
проучить его за излишнюю самоуверенность и неспособность
прислушаться к совету ближнего, – Элоиза замолчала ненадолго, а
затем продолжила грустно. - Самое ужасное, что когда я узнала о
происшествии, я в первую очередь заволновалась о судьбе Тома, а уже
после оплакала потерю брата. Конечно, мы не виделись более
четырнадцати лет: Джеймс сознательно не шёл на контакт, хотя я
пыталась наладить с ним отношения. Но он все же мой родной брат…
Муж, ободряюще поцеловал её в щеку и опять перехватил эстафету:
- А теперь ясно видно, что ситуация повторяется, только на этот раз
выращивается Герой в противовес уже созданному Злодею. И я не
допущу, чтобы старый маразматик покалечил ещё одну детскую душу.
Мать с гордостью смотрела на сына и его избранницу; казалось, они –
разделенная на две части душа, поселенная в два противоположных
тела. А ведь так и было, она сама помогала детям в проведении
обряда. И результат её весьма устраивал: как метафизический, так и
материальный, который в данный момент с диким кличем влетел в
комнаты бабушки и залез к ней на колени.
- Леди Селена, присмотрите, пожалуйста, за Корнелией. У нас есть
неотложное дело, – получив милостивый кивок, они повернулись к
дочери. - Жди нас с малышом, Кора.
Не Читать далее...

Часть 1. Рокировка Глава 1. Роковые сутки


31 октября 1981 год. Годрикова лощина

«Элоиза же меня предупреждала, чтобы я не покушался на жизнь
мальчика!» - это была последняя связанная мысль Лорда Волдеморта,
перед тем как тело поглотил огонь от его же собственного проклятия,
а душа улетела в неизвестном направлении.
Комната, в которой произошла трагедия, представляла собой жуткое
зрелище: на полу рядом с колыбелью было распростерто тело мертвой
рыжеволосой женщины, неподалеку ещё тлела небольшая горсть пепла, а
в кроватке стоял и горько плакал годовалый малыш с кровоточащим
шрамом на лбу в виде молнии.
Именно такую картину, а ещё труп молодого мужчины у подножия
лестницы, ведущий в детскую, увидели несколько авроров, прибывшие на
место происшествия слишком поздно, чтобы успеть предотвратить
убийства. Они рассредоточились по дому с неизвестной даже им самим
целью. Внезапно входная дверь распахнулась, и в дом влетел высокий
худощавый мужчина в кожаной куртке с ярко-синими глазами. Он бешеным
взглядом обвел холл и только стиснул губы, увидев мертвого мужчину,
затем бегом направился на плач ребенка, которого никто из авроров не
удосужился взять на руки и успокоить. Сириус Блэк, а это был именно
он, зашел в комнату, и взгляд его сразу наткнулся на труп женщины.
Вида уже второго мертвого друга он вынести не смог и с диким,
практически животным стоном, упал на колени перед девушкой, и
несколько раз ударил кулаками в пол, разбив их в кровь. Выместив
таким образом хотя бы часть своей боли, он нежно провел ладонью по
лицу женщины, закрывая той глаза, а потом поднялся и взял на руки
малыша, который узнав родного человека, сразу успокоился, изредка
всхлипывая. Сириус буквально впился взглядов в шрам на лобике
мальчика, а потом перевел глаза на тлеющие останки, догадавшись, что
здесь произошло.
- Гарри, ты пожертвовал семьей, чтобы остановить Лорда, но надолго
ли он вышел из игры? – печально сказал мужчина, прижимая малыша к
себе.
Раздался треск перекладин, и Сириус поняв, что ещё немного, и
деревянные перекрытия, не выдержав концентрации в доме темной магии,
рухнут на головы тем, кто внутри, быстро спустился в холл. Увидев,
что авроры до сих пор бездельничают, при этом изображая активную
деятельность, он рявкнул:
- Господа, если вы не можете самостоятельно придумать себе занятие,
то немедленно вынесите тела на улицу, так как с минуту на минуту дом
обрушится. Ещё бы я посоветовал кому-нибудь придержать перекрытия
магией, пока его товарищи будут эвакуировать трупы.
Раздав задания, Сириус вышел из дома и уже собирался оседлать свой
мотоцикл, чтобы доставить ребенка в безопасное место, как в спину
ему ударил луч проклятия, а холодный голос жестко произнес:
- «Imperio». А теперь, мальчик мой, ты отдашь мне ребенка, а сам
отправишься на поиски крысы Питтегрю и, найдя, покараешь его за
предательство Поттеров. Будь жесток и беспощаден: он это заслужил.
Свой мотоцикл оставь тут, он тебе больше не пригодится.
Сириус развернулся и отдал малыша человеку в мантии с капюшоном,
затем, не произнеся ни слова, аппарировал.
Мужчина открыл лицо и посмотрел на ребенка, хитро поблескивая
голубыми глазами:
- Ну, что ж, Гарри Поттер, главные герои совершили по первому ходу;
игру под названием «Противостояние Темного Лорда и
Мальчика-который-выжил» можно считать открытой.
С этими словами мужчина исчез, чтобы через мгновение появиться на
Привит-драйв 4.


***
На другой день после описанных событий. Поместье де Клер во Франции

Солнце, проникавшее в комнату через высокие окна, освещало трех
человек, сидящих за круглым столом. Было время завтрака, да и погода
располагала к хорошему настроению, но присутствующие, даже
прелестная девочка лет тринадцати, были напряжены. С минуты на
минуту должна была прибыть сова с новостями из Англии. Это письмо
предопределяло дальнейшее будущее этой семьи.
Несмотря на то, что этого звука с таким нетерпением ожидали, не
вздрогнул от стука клюва о стекло только мужчина. Он встал и, чуть
помедлив, подошел к окну. Впущенная птица, поразительного
иссиня-черного оттенка, Читать далее...

НЕ ЗАКОНЧЕН!
В мире, полном пренебрежения и эгоизма, в мире, где взрослые
используют детей в своих целях, нашлись несколько человек, которым
была небезразлична судьба мальчика, оставшегося без родителей. AU,
OOC персонажей. Дамблдор - отрицательный персонаж, Том Риддл -
неоднозначный. История Гарри Поттера совершенно отличается от
канона. Несколько новых персонажей. Основной пейринг - ГП/ДМ, плюс
упоминание ещё нескольких пар, в том числе и гетных. Помимо ниже
приведенных персонажей, засветится вся стандартная тусовка.

Пролог. Забытая


1967 год. Поттер-мэнор

- Элоиза Поттер…
- Элоиза де Клер, отец, – молодая девушка бесстрашно смотрела в
суровые глаза. - Вы уже не в силах ничего изменить. Мы с Люсьеном
провели обряд соединения душ, и самым надежным свидетелем этого
союза стало дитя, которое я ношу под сердцем!
- Мерзавка! Ты, наследница светлого рода, унизила семью уже тем, что
связалась со слизеринцем, с темным магом; прыгнула к нему в постель,
словно обыкновенная шлюха! Но ты пошла дальше! Ты понесла ублюдка,
смешав кровь великого Гриффиндора с той грязью, что течет в жилах
этой змеи! – Чарльз Поттер презрительно скривился. - Если бы все
было действительно так, как ты сказала, и твоя фамилия была бы де
Клер, я просто вышвырнул бы тебя за дверь в объятия твоего
любовника. Но тот обряд, о котором ты с такой гордостью упомянула,
не имеет такой силы. Не знаю, что тебе наплел младший де Клер, но
пока ты все ещё Поттер. Если бы это было не так, я, как глава рода,
знал бы об этом.
Увидев, как побледнела дочь, Поттер удовлетворенно хмыкнул и уже
мягче, но также убедительно продолжил:
- Элоиза, теперь ты понимаешь, какую ошибку совершила? Но, если я
правильно понял ситуацию, твой поступок не известен широкой
общественности. При условии, что это обстоятельство останется
неизменным, а ты поклянешься никогда более ни упоминать, ни, тем
более, видеть Люсьена де Клера и дашь согласие на прерывание
беременности с помощью зелий, мы с Маргарет забудем о твоем
проступке как о страшном сне. Ты оправишься, и я найду тебе
прекрасного мужа из светломагической семьи. Все вернется на круги
своя, – он говорил таким тоном, будто не сомневался в решении
дочери.
Повисло гнетущее молчание. Все участники сцены были напряжены так,
что казалось, что гостиная Поттер-мэнора полна не живых людей, а
мраморных статуй. Даже портреты предков, которые также участвовали в
семейном совете, не переговаривались и не переходили с картины на
картину, замерев, грозно взирали на виновницу событий.
- Дорогая, что же ты молчишь? Скажи отцу, что согласна на все и
просишь прощения за принесенное нам горе, – леди, изящно сидящая на
диванчике и изредка подносящая кружевной платочек к практически
сухим глазам, изобразила ободряющую улыбку.
Элоиза смотрела на горящего гневом отца, на профессионально играющую
свою роль мать, на надменных предков и чувствовала, что они не
оступившуюся, но все равно любимую дочь зовут вернуться в лоно
семьи, а пытаются заполучить обратно потерявшуюся драгоценность,
чтобы запереть её в сокровищнице. Слезы потоком хлынули из глаз, в
голове билась одна мысль: найти любимого и удостовериться, что отец
ошибся. Разочарование и боль от утраты веры в семью и родительскую
любовь на мелкие кусочки разрывали измученное сердце. В тот момент,
когда она уже собиралась произнести роковые слова, посреди гостиной
с тихим хлопком появился домашний эльф в чистой, аккуратной
наволочке:
- Хозяин, Нитли должен сообщить Лорду, что к воротам только что
аппарировали пятеро волшебников. Нитли уверен, что это темные
волшебники с плохими намерениями. Лорд прикажет домовикам сражаться
с гостями?
- Нитли, узнай имена посетителей.
- Слушаюсь, – Нитли на минуту исчез, а потом появился снова. - Их
предводитель сказал Нитли, что его зовут Люсьен де Клер, и он не
остановится ни перед чем, но заберет молодую леди с собой.
После этих слов Элоиза радостно подняла голову и, сверкнув
блестящими от слез глазами, с вызовом глядя прямо на отца, четко
сказала:
- Отец, мама, я отказываюсь от вашего предложения и ухожу с
Люсьеном!
После Читать далее...