Многие сейчас на Украине и на Западе жутко возмущаются Россией: «Да как она посмела? Так нельзя! Россия нарушает мировые правила!» Ну да, нарушает. Но Америка тоже их нарушает: на Ирак вон напала, на Сирию. И если Америке это можно, значит, и России можно. Мир меняется – он перестает быть однополярным. Сегодня Россия взяла и сделал то, что ей нужно. И США ничего не может с этим поделать, и это самое возмутительное для американцев. Сегодня – Россия, а завтра Китай – вернет себе Тайвань, и Америка снова утрется. Америка больше не всемирный гегемон. Мир меняется.

Да, война – это зло, военное вторжение – это крайняя мера, но она есть в арсенале международных дел. Не только военная операция – многое нарушает «правила мирного сосуществования»: экономическая и финансовая блокада Донбасса (от которой люди умирали от голода, если б Россия не помогала); энергетическая блокада, водная блокада Крыма  – это тоже ведь нарушение правил мирного сосуществования. А военное давление – это уже крайняя мера, когда иначе странам договорится не удается.

И если вспомнить историю, то идти войной – это очень традиционный способ решить проблему между странами. Сотни и тысячи лет военное вторжение было, по сути, частью международной дипломатии: страны вели переговоры, если не удавалось договориться – начиналось военное вторжение. «Война – последний довод королей». Кстати, угроза войны очень отрезвляет и заставляет страны соблюдать приличия. Когда этот рычаг исчез, многие мелкие страны совсем страх потеряли – наглеют на глазах. Это нехорошо. 

За последние сто лет государства вроде договорились не нарушать границы друг друга, но … это правило нестрогое. США, например, и коалиция регулярно вторгаются в другие страны по всему миру: Афганистан, Ирак, Ливия, Сирия… А если США можно, то почему России нельзя?  Значит, и России тоже можно. 

Военная операция – это, конечно, крайность, «последний довод», но он тоже должен быть на столе. И не только у США и Запада, но и у России тоже должен быть. Россия – сильная страна и наши соседи должны с этим считаться. И теперь, я думаю, будут.

Кстати, когда я начинаю сравнивать российское вторжение в Украину и американское вторжение в Ирак, то в этого сравнения в шоке не только россияне, но и американцы! Они-то считают, что Россия – агрессор, который вторгся в беззащитную Украину, а сами-то они несли в Ирак «свободу и демократию». Но и мы о своей военной операции тоже так думаем: мы несем в Украину свободу и демократию, денационализация, защита мирного населения… И да, мы – хорошие. Но американцы тоже считают себя хорошими, а своё вторжение в Ирак правильным. 

Конечно, применять военную силу против другой страны, нарушать её границы, бомбить – это нехорошо. Но это может быть оправдано. Оправдано ситуацией. В мире это называется «гуманитарная интервенция» - вторжение ради спасения. И Россия сейчас делает именно это.

Но нам нужно четко понять не только почему наша военная операции всё-таки оправдана, хотя и крайне неприятна многим – нужно также осознать,  чем она отличается от их вторжений по всему миру, в лучшую сторону отличается. И не только самим понять это, но и американцам с европейцами как-то объяснить. Что они тоже вторгались. И если они себя оправдывают, значит, и нас оправдать можно. И приводить аргументы. 

И украинцам объяснить, что мы не против них сражаемся, по сути, а за них. За наше общее, мирного и процветающее будущее.

Вторгаться в чужую страну нельзя – это правда. Но Украина для России – не чужая страна. Веками мы жили одним народом, одной страной. 

Тысячу лет назад столица этой страны была в Киеве, потом пришли монголы, сожгли Киев, и тогда центр нашей страны сместился на север, в леса, во Владимир, потом в Москву. Но это была всё та же страна – одна страна, Русь. Потом она прирастала землями, стала огромной Российской Империей. И в ней было много губерний, и в каждой какие-то свои особенности, и каждой управлял свой губернатор, но всё-таки это была одна страна. И когда 30 лет назад эта страна ослабла, получила удар, то от неё отвалились окраины. Формально они стали «независимыми» государствами, но, по сути, мы – части одного большого пространства, одной Империи. И пока мы нормально дружим и торгуем друг с другом – не так важно, входят ли эти республики формально в РФ или нет. Раньше они назывались губерниями и ими правили губернаторы, теперь называются республиками и там правят президенты. Но если мы дружим и образуем общее пространство, то конкретные формы управления, названия и титулы не так уж важны.

И к