Очень многое из того, что тревожит, болит, царапает, откровенно бесит и просто печалит, никуда не денется.
Такая вот правда.
И можно, конечно, включиться в яростную борьбу, пытаясь хроническое сделать временным, и даже одерживать иногда короткие победы, но жизнь тогда неизбежно утратит свой мир, превратившись в вечную войну.
А можно балансировать, смягчая необратимое нежностью отдельно создаваемых историй.
Самых разных.
Только тебе одному порой понятных.
С зашифрованными кодами твоих личных миров, с исхоженными улицами любимого города, с музыкой, прикоснувшейся к сердцу, с картинами, которые исцеляют, с книгами, которым веришь, с маленькими фрагментами внезапно найденной радости, с людьми, в которых не выискиваешь никаких диагнозов, а обнимаешь даже на расстоянии.
Когда всё это есть, то не так уже тревожит, не так болит, не так царапает, не так откровенно бесит и просто печалит.
И не так заботят чужие попытки причинить тебе побольше боли.
Исчезает злая истерика, на которой живут иногда люди, зацикленные только на нехватках и неисполнении желаний, но ничего не предлагающие жизни на уровне благодарности за то, чем она всё-таки одаривает.
Стать уживчивыми, не значит стать сдавшимися.
Значит, стать недосягаемыми для едких разочарований, которыми спекулируют с собственной судьбой, вымогая у неё только подарки...
Лиля Град
Это история о том, как величайшая династия Европы, которая правила половиной мира, где никогда не заходило солнце, пала не от рук врагов, а под грузом собственной ДНК. Это рассказ о фатальной ошибке, возведенной в ранг государственной политики, где любовь (или ее отсутствие) стала вопросом биологического выживания...
На портрете Леопольда I запечатлены фамильные признаки Габсбургов — выпяченная нижняя губа и оттопыренный подбородок.
Будь помягче со всеми.
Никогда ни на кого не кричи.
Старайся жить со всеми так,
чтобы от тебя люди уходили утешенные
и за тебя благодарили Господа.
Игумен Никон Воробьев