У каждого в душе есть свой чердак,
Закрытый для непрошенных гостей,
Хранятся там вповалку, кое-как,
клубки воспоминаний и страстей.

Казалось бы, давно отживший хлам,
Что дремлет в паутине тишины,
Но почему-то нам по вечерам
Оттуда звуки тайных струн слышны.

Мгновенья жизни смотаны в клубки
Из нитей разной пряжи и длины.
Под пальцами сплошные узелки,
Хотя снаружи раны не видны.

И лишь один клубок без узелков -
В нем нить из маминых о нас молитв,
Из обращенных с верой к Богу слов,
Чтоб сохранил нас на путях Своих.

Как хорошо, что есть куда зайти,
Чтоб повидаться с прежнею собой.
И в тишине разматывать клубки,
Которые подарены судьбой.




© Зинаида Полякова
[470x700]

Можно расписаться, носить кольца, жить под одной крышей — и так и не стать близкими.

А можно быть по-настоящему родными, даже не имея штампа в паспорте. И разница между этими двумя вариантами — огромна.

В первом случае — всё по инструкции. Она варит супы, складывает стирку, укладывает детей и ложится рядом, выдыхая: «Ну, супружеский долг, значит, надо». Он работает, вбивает гвозди, чинит кран, едет за продуктами, возится с детьми. Потом — долг, без мысли, без чувства. Просто «так надо». В отпуске они снова варят супы и следят за детьми — только в другом месте. А потом возвращаются и устают ещё больше.

С каждым днём копится усталость и от обязанностей, и от друг друга. Поэтому у него — гараж, у неё — девичники, у каждого — своя жизнь, где второму нет места. Потому что своё «настоящее» каждый живёт в одиночку.

А есть другой вариант. Там те же дела: уборка, ужины, дети, быт. Но между делами — руки, прикосновения, разговоры, шутки. Они не «отдают долг», они выбирают быть близкими. Они смотрят друг другу в глаза, а не в телефоны. Им интересно вместе. Им уютно рядом. У них общая реальность, а не две параллельные.

И, знаете, мне не нужен просто муж, с которым я проживу по графику.
Мне нужен человек, с которым я буду жить по сердцу.
Мне нужен родной человек.



(с)
[422x700]