Сегодня рань-в-рань я погнала машинку в сервис. Подшипник выл и ревел к тому времени неприлично, и игнорировать его, даже сделав музыку погромче, уже увы не получалось. Учитывая что вчера пять часов я не выпускала из рук дрель - рука болела так, что слезы катились сами собой. И когда все было позади и машинку мне отдали радостно жужжащую, как милая Пчелка Майя из мультика, я отправила ее на радостях в мойку и чистку. И уже окончательно удовлетворенная результатом я приехала домой.
Рука продолжала болеть, есть хотелось очень и спать тоже. В общем, день сегодня получился несколько лежебокий.
Покой нарушила неугомонная Умка, впорхнув в комнату как только она умеет: внезапно и с вопросом: " Мам, а можно я почитаю твой дневник который лежит в бане??"
Эм... Те записи пока ей немного не по зубам, и я открыла другие записи... И забралась я в один свой старенький электронный дневничок. С 2006 года там лежали мои записи. А потом и до бумажных дело дошло.
Столько пережито, столько пройдено... Так много упорных лет в попытках выбраться на хоть какой-нибудь свет, и потом еще многажды много лет в попытках осознать себя... А в итоге, внятно и точно я понимаю пока только одну простую вещь. Сформулировать не смогу. Могу нарисовать:
Я была довольно вьюной барышней, когда меня положили в больницу с пневмонией. Больше всего на свете я боялась ложиться в больницу. Одна. без мамы. Но врач уже вызвала машину и мама была непреклонна.
Я оказалась в палате с другими девочками. Разных возрастов. Кровати стояли высокие с пружинной сеткой и ватным матрасом. У меня была очень высокая температура и все было как в тумане, поэтому на первых порах я просто лежала и непрерывно мерзла. Вечером пришла медсестра и выключила свет. Из огромных окон без штор лилась бледная лунная плазма, а в коридоре горел тусклый синий "дежурный" свет и его полоска выливалась из под закрытой двери.
Я с детства боялась темноты. Бабушка всегда включала мне лампу на столе чтобы я засыпала, правда, когда я таки засыпала - лампу выключали, но хотя бы так. А тут... Я лежала скованная страхом и одиночеством на этой высоченной кровати и ни в какую не могла заснуть. А матрас подо мной почему-то все время сползал вниз и я сползала вместе с ним. Я понимала что скоро окажусь на полу.
В итоге мне пришлось встать и двигать матрас на место. Он был очень тяжелый и совершенно не хотел двигаться, а еще мне не хватало роста дотянуться. Мне было безумно страшно думать о темноте под кроватью, похожей на холодную черную дыру. Матрас казался бесформенной тяжеленной глыбой. Как-то криво и косо я его поправила, забралась на кровать и поняла, что снова сползаю. Я опять слезла вниз и стала тянуть его на место, но кровать стояла у стены и зайти с другой стороны было невозможно.
Вокруг спала куча народу, в коридоре я слышала шаги и тихие разговоры ночных дежурных медсестер, но я как-то даже не подумала, что можно кого-то позвать, пыхтела сама. Не плакала, нет. Наоборот, я очень хорошо помню чувство какого-то каменного спокойствия, тогда оно во мне проснулось в первый раз.
Любимый, если бы меня попросили описать мою жизнь до тебя одной картинкой, это была бы картинка про то, как крошечная девочка в полном одиночестве ворочает неподъемное, пытаясь устроить себе место, где можно поспать, а когда она ложится поспать, то начинает падать.
Удивительным для меня в нашей жизни стало то, что я больше не падаю. Ты даже не встал у кровати, чтобы поддержать матрас. Ты просто забрал меня из той больницы. И теперь мне надо учиться жить заново.
Забавно и ах. Сегодня в комнату зашла дочь. Я просто сидела за компом, пила чай. И вдруг: "Мам, а можно я почитаю твой дневник, который лежит в мастерской?"
Да, да. Та самая из дочерей, которые родились у меня в 2008 году. Та самая малышка Ума. Которой скоро 15 и она крайне любознательна.
Можно, дочь. И, поскольку, прожит очень большой кусок жизни и что-то пережито что-то упаковано эпизодами в маленькие тетрадки раскиданные по полкам исписанные вручную... Почему бы и не вернуться, поменять пароль, зарегистрировать новую почту в настройках и продолжить дневник который когда-то спас мою жизнь и привел в нее прекрасных друзей, которые со мной по сей день?
Я решила не обновлять его и не скрывать прожитый период. Пусть просто идет снова как раньше. Как показала практика, здорово, когда мы есть)
Привет, лирушечка, я рада что мы есть друг у друга) Привет всем, кто еще помнит меня тут. Привет всем кто еще найдет.
Снова попала в легендарный Дом Света, Театр Романа Виктюка (благодаря сообществу МоскваЛюблю и лично Ирине Аренковой) , на этот раз на лирическую комедию «Путаны». Автор пьесы, Нино Манфреди, выдвинул единственное условие – поставить его пьесу может только Роман Виктюк. Уже одно это вызывает интерес.
И гениальный Роман Григорьевич поставил очень пронзительную, яркую, красивую – и трагическую - клоунаду, которую смотришь на одном дыхании все два часа. Все действие – это диалоги между проституткой Принцессой (Екатерина Карпушина) и драматургом Амандо (Ефим Шифрин), динамики почти нет. И при этом оторваться невозможно, ты весь на сцене, сочувствуешь и сопереживаешь героям. Текст Нино Манфреди – это отдельная жемчужина, практически всю пьесу можно разобрать на цитаты.
Сюжет вроде прост и банален – Амандо приходит в квартиру своей соседки Принцессы, которая мешает ему спать, а дальше завязываются и развиваются их отношения. Но на самом деле это спектакль-размышление о жизни, о нормах и вкусах обществах, о любви и самоотверженности, о честности и доброте. Каждый увидит в нем что-то свое, каждый задумается о чем-то важном.
Екатерина Карпушина в роли Принцессы великолепна. Удивительно точно ей удалось передать незамутненную чистоту и веру в добро и любовь, несмотря на ее древнейшую профессию и довольно нелегкий жизненный путь.
Ефим Шифрин меня, признаться, удивил, я даже не ожидала от него настолько сильной театральной игры. При этом, казалось, он и не играл, а просто вышел на сцену и начал разговаривать и рассказывать о себе.
Вишенка на торте в этом спектакле – это квартет клоунов, во главе с Путто - Чарли Чаплиным (Олег Исаев). И они очень уместно подчеркивали наиболее драматичные моменты спектакля.
Эта постановка довольно нетипична для Романа Григорьевича, она непохожа на его знаменитых Служанок и Саломею и другие спектакли, истинные ценители Виктюка отметят это сразу. Но тем не менее, спектакль на сцене уже более двадцати лет и не до сих пор не утратил актуальность и собирает полные залы. Очень рекомендую к просмотру!
Королева Елизавета ушла
Она была непростой и неоднозначной, но она была потрясающей, сильной, живой и Настоящей
Она была точкой стабильности в этом ломающемся и сломанном мире
А теперь все.
Остался только Сломанный мир
Плачу опять
Лето)
Прям включили. Тепло, аж жарко. А я на работе, да) Потом учеба.
Все-таки постараемся сегодня отметить.
Планы? Боязно строить.
Порпробую его прожить, наслаждаясь. Очень попробую.