Вот и добил последнюю главу)))
не обращал раньше внимания на то, что их как раз 21, как рейтинг NC-21))
надеюсь, не разочаровал)


***
- Ты виделся с ним, - Саске не спрашивал, он констатировал факт, а Итачи не знал, куда спрятать глаза, только бы не встречаться взглядом с братом.
- Да, я видел его и говорил с ним, - отпираться не было смысла. – Но теперь.. я не хочу даже вспоминать о существовании этого типа, - парень недовольно поморщился, вспоминая их трудный разговор. – Я, наконец-то, разобрался со всем этим… раз и навсегда, и никогда больше не желаю связываться с ним.
Младший Учиха угрюмо молчал, рассматривая узор деревянных панелей на полу, и Итачи не знал, верит ему брат или нет. Быть может, он с лёгкостью поверил бы, но было кое-что ещё, о чём знали они оба, но молчали.
В тот вечер, помимо разговора с Сасори, старший Учиха умудрился сделать ещё одну глупость, из-за которой теперь и повисла эта напряжённая тишина, угнетающая обоих Учих.
Побродив по тёмным коридорам, Итачи вернулся в шумную кампанию приятелей и вылакал ещё бог знает сколько алкоголя, прежде чем к нему подсела бывшая подружка. Почти не стесняясь, после пятиминутного разговора, она соблазнительным шёпотом сообщила, что не прочь вспомнить былые времена, подальше от всего этого шума и гама. Взъерошенному после разговора с рыжим Учихе, идея по началу показалась бредовой, но он всё же позволил настырной девчонке увести его пьяную голову с вечеринки. Как они оказались на заднем сидении её авто, парень уже не помнил, но он запомнил, как упоённо восхищался красивой голой грудью, бесстыдно уткнувшейся ему в лицо, а уже в следующее мгновение Итачи с энтузиазмом забирался пальцами в привычные кружевные женские трусики. Хрипя, потея и вздрагивая от захлестнувшего удовольствия, когда наваливаясь на подружку, он ускорял темп, Учиха как никогда трезво осознал, что натурал до мозга костей, и что никогда в его глазах мужское тело не сможет сравниться с женским. Вдыхая запах каких-то цветочных духов, сминая горячими ладонями колышущиеся груди и двигаясь ещё быстрее, Итачи хмелел от феерических ощущений простого животного секса, которого он лишал себя всё это время, в погоне за призрачными чувствами и не осуществимыми мечтами.
Девица вернула его под утро, притормозив напротив дома на той самой машине, в которой они кувыркались несколько часов подряд. Когда же Итачи склонился к водительскому окну для прощанья, она высунулась над опущенным стеклом и куснула нижнюю губу Учихи. Он шутливо огрызнулся на подружку и выпрямился, похлопывая ладонью, по крыше её авто, давая тем самым сигнал, наконец, уже ехать. А когда Учиха обернулся на окна дома, то заметил лёгкое колебание длинных штор в их с братом окне, которое не оставляло сомнений в причине его возникновения.
В комнату он вошёл совсем не скрываясь и не пытаясь быть тихим, хотя и пришёл с рассветом. Пропахший ментоловым дымом, чужими духами и весь в цветастых засосах, как в синяках, он не раздеваясь мешком свалился в собственную постель. О том, что сексом от него разило так же, как и спиртным, можно было бы и вовсе не упоминать, но медленно трезвеющий разум старшего Учихи отчаянно требовал, чтобы брат не лез к нему сейчас с расспросами и чужими проблемами.
И Саске не полез, сделав вид, что спит, за что Итачи мысленно поблагодарил его, прежде чем сам провалился в сон…
… Но этот разговор должен был состояться, и когда мальчик начал расспрашивать его о Сасори, старший Учиха решил, что отпираться глупо, потому как только ленивому было не известно, что где гулянка, там и рыжий. Так же Итачи понимал, что даже простой разговор с Сасори уже задевал Саске, а про ту девицу он даже заикнуться боялся, понимая, что облажался вдвойне. Вот только и выводы из произошедшего он извлёк совсем не те, которые хотелось бы. После того бездумного и ничего не значащего секса в машине, Итачи так же понял, что не хочет брата и уже никогда не будет даже пытаться переспать с ним, даже из чувства благодарности, и даже если тот будет его об этом просить.
То временное помешательство, которое бросало его в пучину страстей, умерло вместе с чувствами к Сасори, и это стало ему понятно сразу после того, как он, уставший и удовлетворённый, лежал на заднем сиденье авто, пытаясь прийти в себя. Но его чувства к Саске не прошли, напротив, теперь Итачи понимал, что ещё сильнее дорожит и любит брата, но именно слово «брат» было в этом понимании ключевым, и старший Учиха был готов кусать локти от бессилия перед чётко сложившейся мозаикой нелепых случайностей и глупых ошибок.
- Я понимаю, что не смогу заменить тебе женщину, - тихо скрипнув зубами, Саске так тяжело вздохнул, словно был самим Сизифом.
- Дело не в этом, - попытался слабо сопротивляться Итачи.
- Да нет, я всё понимаю, - перебил его мальчик. – Против природы не попрёшь, - он горько усмехнулся

Читать далее...

***
Саске еще пару раз приставал к старшему брату, когда их родители уезжали или задерживались на работе, но затем Итачи сам начал искать предлог, чтобы сбежать из дома и не оставаться с ним наедине. До самого секса он так и не стал доводить, чувствуя, как этого побаивается младший Учиха, и понимая, что и сам не хочет этого.
После того раза, да и после двух других он понял, что близость с братом не приносит ему никакого морального удовлетворения, давая разве что обычную физическую разрядку, как если бы он делал это сам в душе или с какой-нибудь мало знакомой девицей, подцепленной на пьяной вечеринке. И лишь об одном он неустанно не переставал спрашивать себя... «Почему?»
Итачи не мог понять, куда делись все его чувства к Саске, а тот в свою очередь, становился всё более угрюмым и отчуждённым, видя, как старший брат избегает его. Он перестал настаивать на близости с несостоявшимся любовником, но даже после этого они не могли изменить своей привычке и подолгу сидели обнявшись в полной темноте, не произнося ни звука и слушая только биение сердец друг друга.
Перекрашиваться Саске так и не стал, но Итачи привык и к этому, продолжая чувствовать лишь лёгкую неприязнь к внешности брата и всё чаще впадая в необъяснимую самому себе меланхолию. Чтоб немного развеется, он как-то напился на одной из университетских вечеринок, устроенных его друзьями. Обычно старший Учиха никогда не злоупотреблял спиртным, но сегодня парню захотелось действительно напиться, чтобы надебоширить от души и как следует встряхнуться. Итачи заранее предупредил брата, чтобы тот его не ждал сегодня, и теперь, в сгустившихся сумерках, бродил по пустым коридорам университета с бутылкой коктейля наперевес. Он совершенно незаметно ускользнул от шумных друзей и теперь просто брёл в темноте, изредка прикладываясь к узкому горлышку.
Когда он заметил мерцающий в темноте красный огонёк, до его носа тут же донёсся знакомый ментоловый дым, и уже не сомневаясь в том, кто сидит чуть впереди, забравшись с ногами на подоконник, Учиха подошёл ближе и просипел:
- Опять куришь, рыжий, - хрипловатая усмешка сорвалась с его губ сама собой, и парень тяжело привалился плечом к косяку окна.
- А ты опять пьёшь, Ита, - тоже весьма не трезвым голосом отозвался Сасори, который знал, что Итачи напивался только в тех случаях, когда ему становилось совсем хреново.
- Вот как-то получается так, Учиха развёл руками, не зная, как продолжить разговор, но и не отходя от стены.
- И как же ты поживаешь, Ита? – в голосе рыжего сквозили какие-то странные нотки, и брюнет догадался, что Сасори не просто пьян, но ещё и под кайфом.
- Да, откровенно говоря, хреново, рыжий, - в горле Учихи защемило от ощущения того, что ничего не изменилось с тех самых пор, как они с Сасори расстались.
Словно только вчера они вот так же стояли с кровоточащими сердцами, которые один заливал алкоголем, а другой засыпал белым порошком.
- Почему всё так вышло, Сасори? – Итачи не знал, зачем говорит это вслух, но, видимо, алкоголь решил высказаться за него.
- Как «так»…, - тихо прошелестел рыжий, и Учиха услышал, как его голос дрожит.
- Ты знаешь…мой брат.. Саске…, Он такой замечательный.. так тянется ко мне, столько делает, так понимает…, - брюнет оборвался, так и не договорив.
- Понимает? – усмехнулся Сасори. – Так понимает, что ты не можешь найти покоя и говоришь сейчас со мной? – в голосе рыжего сквозила обида и как в зеркале отражалась сосущая его изнутри боль Итачи.
- Этот дурачок готов ради меня на всё, - словно не услышал его Учиха. – Представляешь, он перекрасился в рыжий цвет…
- Дурак! – зло зашипел Сасори, в миг понимая всё, что хотел этим сказать брюнет.
- Да, дурак, - грустно улыбнулся Итачи. – Он хотел нравится мне, а в результате напомнил тебя…
В воздухе повисла давящая на барабанные перепонки тишина, которая кричала и плакала от боли, намертво связывая две одинокие фигуры у окна.
- Зачем ты не вернул меня, рыжий? – это был даже не вопрос, и Учиха молча глотал колючие, обжигающие скулы слёзы.
- Я пытался вернуть тебя, - просипел дрожащим голосом Сасори, и хоть Итачи не видел в темноте его лица, но почти слышал, как и его душат слёзы.
- Но ты так и не вернул меня, - брюнет добивал сам себя.
- Я пытался, вспомни! – в отчаянии Сасори встрепенулся и схватил Учиху за руку. – И сейчас! Я молю тебя, Ита! Вернись ко мне!
Итачи всё же поднял лицо, и хватило всего мгновения, чтобы он, забыв обо всём, моментально растворился в любимых бездонных серых глазах, дрожащих от слёз и мерцающих в темноте невыразимой мольбой.
- И что тогда будет, рыжий? – парень не узнал своего собственного свистящего шёпота.
- Будем только ты и я, Ита! Слышишь? – Сасори почти кричал, встряхивая друга за плечо.
- Рыжий…, - брюнет, наконец, не выдержал и жадно впился в манящие губы, которые Сасори с готовностью тут же подставил ему навстречу.
Прикосновение их ртов было ошеломляющим, переплетение языков безумным, и Учихе показалось, между ними проскочил высоковольтный разряд, от которого закололо даже Читать далее...

***
- Я хочу стать твоим, - Саске смотрел на брата с той своей оленьей трепетностью в затянутых влажной бархатной дымкой глазах.
- Саске? – горло Итачи схватили скользкие холодные пальцы дикой паники.
С тех пор, как младший Учиха перекрасился в рыжий, старшему хотелось всё время бежать от него без оглядки. Разумом он понимал, что это всего лишь цвет волос и больше ничего общего, но психологически это настолько отталкивало его, что теперь парень испытывал чуть ли не отвращение, когда обнимал брата. Хотя совсем скоро он понял, что это было не отвращение. Это была сама настоящая боль и поднимающаяся из глубин его сознания тоска…
Он вздрагивал каждый раз, стоило рыжей макушке появиться в его комнате, и первой реакцией всегда было только желание резко встать бежать, бежать прочь от сжимающего сердце отчаяния.
«Я подожду», - всё чаще стучали в его голове слова Сасори, сказанные ему тогда в туалете, и всё чаще Итачи начинало казаться, что его затылка касается дымно-ментоловое дыхание спокойной полуулыбки.
- Ты же сделаешь меня своим, брат? – повторил Саске, опрокидывая старшего Учиху на подушки и забираясь на него верхом.
Их родители уехали на весь день, и оба Учихи знали, что до самого вечера остались одни. Случая, чтобы сделать «это» лучше было и не придумать, но Итачи с леденящим душу отчаянием понимал, что не хочет делать того, что просит у него брат.
«Давай же, ты же так этого хотел,» - пытался мысленно подстегнуть он себя, одновременно понимая, что так получается только хуже.
В помещении царил полумрак и Итачи был искренне рад тому, что этот сумрак спасёт его хотя бы от необходимости смотреть, но то ли Саске было страшно, то ли он не хотел упустить ни одного мгновения процесса, но он встал и включил все лампы в комнате. Ярко-рыжие волосы вспыхнули светящимся ореолом, и старший Учиха бессильно застонал, закрывая глаза и понимая, что сейчас ему предстоят самые невыносимые и мучительные мгновения в его жизни.
Отказать Саске он не имел права, потому как это разрушило бы всё то, что было между ними, а он слишком дорожил тем, что давал ему младший брат.
«Вот ты и попал в свой собственный капкан», - с горькой иронией подумал Итачи, отчаянно мечтая в эту секунду оказаться где угодно, только не сейчас, не здесь, не в своей комнате, не рядом с братом.
- Иди ко мне, - с затаённой обречённостью в голосе, он тихо вдохнул в губы Саске, привлекая его к себе и плотно закрывая глаза.
Он постарался откинуть все посторонние мысли, заставляя себя сосредоточиться на том, что делает. Его губы со всем старанием мяли рот Саске, соскальзывая к чувствительным местам за ушами и прихватывая кожу на его шее. Его руки уже блуждали где-то под футболкой мальчика, осторожно покручивая заострившиеся соски и поглаживая вздрагивающий живот. Саске коротко всхлипывал, отрывисто вздыхал и зарывался пальцами в волосы брата. Итачи же, сдёрнув с него футболку, мысленно приказывал себе не торопиться и быть нежным, отголосками сознания ужасаясь тому, что совершенно ничего не чувствует. Все его движения казались ему настолько механическими, доведёнными до автоматизма, словно он был не живым человеком и ласкал такого же живого человека, а конвейерным роботом, произведённым для чёткого выполнения своих функций…и ничего более.
«Не так…Всё должно быть не так!» - панически пульсировало в его голове. «А с Сасори было бы так же?» - его спина похолодела, а руки слишком отрывисто дёрнули ширинку на штанах Саске, отчего тот коротко вздрогнул.
- Шшш, - не понимая, кого он успокаивает – себя или брата, тихо проговорил Итачи, понимая, что всё же торопиться и слишком быстро раздевает дрожащее тело, желая только того, чтобы это поскорее закончилось.
Не чувствуя ни грамма возбуждения, старший Учиха всё же облегчённо вздохнул, увидев, что младший, в отличии от него, реагировал абсолютно на всё, что с ним делал брат. Совершенно голый, лежащий на спине, он закрывал одной рукой глаза, а другой вцеплялся в диванную обивку, и было заметно, как он борется с желанием прикрыть свой, вставший почти торчком, член. Итачи вновь глубоко вздохнул и осторожно накрыл его своей ладонью, мягко обхватывая пальцами и слегка сжимая. Саске тут же замер, как испуганный маленький кролик, и чтобы хоть как-то расслабить его, старший Учиха склонился к его губам и бережно поцеловал. Мальчик, словно ожидавший именно этого, с внезапной готовностью отвечая на поцелуй, задрожав всем телом и обвивая руками шею и плечи брата. И тот целовал его до тех пор, пока Саске сам не оторвался от его губ, задыхаясь и стаскивая с Итачи его футболку, а затем с упрямой настойчивостью стягивая штаны. Прикасаться к чёрным «боксёрам» он не торопился, замерев в нерешительности на мгновение, а старший Учиха, внутренне порадовавшись этой короткой передышке, вновь взял инициативу в свои руки, принимаясь осыпать тело мальчика поцелуями.
Он всё же увлёкся процессом, начав на автомате прислушиваться к реакции Саске на его действия и решив про себя, что если не себе, то хотя бы ему доставит удовольствие. Читать далее...

Заранее прошу простить мой творческий кризис и такую долгую задержку))) я вернулся и теперь добью эту историю)))

***
По их возвращению домой, оба не обронили ни слова, и только Итачи тихо посмеивался, слыша, как брат с негромким чертыханием заперся в ванной и пытался хоть как-то спасти испорченные штаны. Сам старший Учиха дал себе разрядку только в душе, перед тем как лечь спать. И в момент накрывшего его оргазма, его губы непроизвольно выдохнули: «Саске», а перед глазами всплыло то самое беззащитно-доверчивое выражение лица с приоткрытым ртом и трепещущими ресницами.
Однако, сегодня младший брат к нему спать не пришёл, и Итачи ещё долго ворочался, вслушиваясь в ночную тишину и едва различимое в ней дыхание Саске на соседней кровати. В голове его роились разные мысли и самой адекватной была та, что скорее всего мальчик мог напугаться своего неожиданного порыва, но когда на следующий день младший Учиха повёл себя так, словно ничего не произошло, это насторожило и слегка напрягло Итачи.
Общались они всё так же, как и раньше, но ничего кроме разговоров не происходило ни на следующий день, ни через следующий. Саске вновь стал слегка замкнутым, немного задумчивым и совсем не тянулся к брату. Через силу Итачи его целовать не хотел, но мысленно весь извелся от того, что ему вновь было дозволено лишь взять за руку и ненадолго коснуться губами щеки, в то время как хотелось изо всех сил стиснуть, прижать, подмять и наделать кучу глупостей, но уже по настоящему, совсем не так, как тогда в арке.
В итоге, в голову старшего Учихи забралась мерзкая мысль о том, что тот раз был не более, чем проявление чувства собственности Саске, ведь Итачи сам рассказал ему о том, что виделся с Сасори. А теперь выходило, что тем разговором, он подтолкнул брата к тем действиям, о которых мальчик сейчас, скорее всего, жалеет.
От осознания этого факта, на душе у парня стало совсем паршиво, и теперь он даже не стремился к тому, чтобы даже лишний раз подойти к младшему брату. Но больше всего его угнетало то, что если его догадка была верной, то Саске говорил, что любит его и позволял ему всё, что тот хотел только потому, что того хотел сам Итачи, а не его брат. И выходило, что старший Учиха напридумывал себе то, чего в действительности нет. Но сам парень не мог в это поверить, вспоминая взгляды и жесты брата, и в самый последний момент отметал эту «дурацкую» идею. Но на смену ей тут же приходила другая, ещё более мучительная. Гадкое ощущение того, что младший Учиха пытается посадить его на короткий поводок так же, как это делал Сасори, дистанцируясь и избегая с ним близости, оставляло во рту отвратительный привкус горечи и обиды.
«Что ж я – собака?» - с закипающей злостью думал он. «Пока ластюсь, ношу палку и преданно смотрю в глаза – меня можно не принимать во внимание? Лишь только так, изредка погладить по голове, дабы подпитать теплящиеся чувства? А стоит посмотреть на другого хозяина, так пожалуйста – вот лакомый кусочек, больше похожий на долгожданную подачку».
Сам старший Учиха кривился от этих мыслей, гнал их от себя, но всё чаще замечал, что задумчивые, с поволокой глаза Саске, в которых он раньше видел какую-то тоску, невысказанную печаль и робость, теперь отблескивали для него затаённой выгодой, какими-то безумными планами и бесконечным недоверием.
«Ты дурак, Итачи», - ругал он сам себя. «О чём ты только думаешь? Он же сам говорил, что любит тебя, что ты нужен ему! Хотя…Хотя Сасори тоже много чего тебе говорил…Да, несомненно, но рыжий при этом изменял тебе направо и налево, и каждое его слово было абсолютной ложью. Почему? Да потому, что он даже не хотел тебя…Но и Саске не хочет тебя…Этот маленький волчонок тоже не хочет тебя…А тот раз? А тот раз был нужен только для того, чтобы удержать тебя рядом с собой. Но зачем? А кто его знает», - всё больше злился Учиха. «Конечно ему приятно, что его старший брат возится с ним, слушает его, любит, а он…А он – волчонок…
Итачи и сам не заметил, как такое начало происходить с ним, но постепенно то яростное желание, которое он испытывал к Саске, начало сходить на «нет». Он проводил с мальчиком столько же времени, так же подолгу говорил с ним, катал по городу на своей «Ямахе» и уже вновь привык спать один. Только теперь он не чувствовал той острой необходимости, просто взять Саске за руку и наслаждаться её теплотой, всё глубже запахиваясь в себя и пытаясь разобраться с тем, что же с ним всё-таки происходит.
Саске же, по-видимому почувствовав перемену в брате, наоборот начал тянуться к нему, осознавая, что тот уже не так сильно в нём нуждается. Мальчик начал чаще повисать на Итачи, иногда даже целуя его, вот только не было уже в этих поцелуях того опаляющего их жара. Старший Учиха воспринимал это очень тяжело, отчаянно цепляясь за тающие на глазах остатки своих чувств, и при этом понимая, что медленно, но верно их отношения заходят в тупик. Он не считал себя сексуальным маньяком и вполне мог бы обойтись без интима с Саске, но то, что брат совершенно никак не реагировал на него, Читать далее...

[301x440]
«Колючки»

Автор: Арата Тайра
Жанр: яой, лав стори
Пейринг: Гакт/Хайд

Гакт уже и не представлял, что бы он делал без этих светлых глаз, мягкого голоса и всегда до невероятности нежных рук. Их отношения, если их так можно было назвать, длились уже пол года и не было и дня, когда брюнет сомневался бы в своём решении. Как бы он не ссорились, как бы не вздорили, он всё равно чувствовал, что без Хайда его жизнь вновь осиротела, потеряла яркость и стала никому не нужной, а самое главное, ему не нужной.
Порой, ему казалось, что они никогда не смогут понять друг друга. Всегда внешне спокойный Хайд, добивал импульсивного брюнета своей холодностью. Гакт просто сходил с ума от того, что блондин очень редко проявлял свои чувства, но когда он всё же их показывал, брюнет словно чувствовал кожей, как Хайд тянется к нему всем своим существом.
- Почему ты не доверишься, не откроешься мне ??? - порой в сердцах выкрикивал Гакт.
- Потому что я такой, какой есть, - в своей равнодушной манере, не дрогнув ни одним мускулом, отвечал Хайд.
Брюнет бесился, мучался от бессилия, но в итоге, заставлял себя принять всё таким, как есть, принять Хайда таким как есть. Он убеждал себя в том, что блондина таким сделала жизнь и люди, которые с ним жестоко обращались. В эти минуты, в груди мужчины просыпалось столько боли за несправедливость жизни к его другу, что он начинал ненавидеть себя, потому что его собственное детство и юность были намного безоблачнее, чем у Хайда, и как следствие, в нём просыпалась безграничная нежность, словно блондин был беззащитным ребёнком, которого хотелось укрыть, защитить и отгородить от всего мира, от которого Хайд так устал.
И именно в эту минуту, всё начиналось вновь. Гакт всё с той же нежностью и теплотой начинал осторожно "приглаживать колючки" Хайда, которыми он защищался ото всех, даже от Гакта, порой не осознавая, что ранит ими стремящегося к нему друга.
Гакт же, стараясь забыть отчуждённость и обиды, продолжал верить в то, что однажды, он сможет отогреть блондина и поможет поверить в то, что он никогда не причинит ему боли. Брюнет старался не помнить плохое, хотя многие сочли бы это малодушием и бесхарактерностью, но ради любимого, он был готов смириться и с этим. Он очень много думал о том, что с ним происходит, и очень часто думал о Хайде. Нет, не то, чтобы Гакт думал о нём постоянно, но всё же не было и дня, чтобы он не вспомнил о нём.
И как на зло, их вечно разлучали длительные поездки, вечные гастроли и сумасшедший ритм повседневности, и всё же эти двое улучали минуту для звонка, которая к бешенству менеджеров могла затянуться в часы, потому как эти двое не могли наговориться. Они тянулись друг к другу, как две разлучённые половинки одного целого, и всё же скрывали свои отношения от окружающих. Конечно, лишняя реклама не помешала бы Гакту, но зная жену Хайда, он не мог подставить друга. Да и такого рода отношения, пускай даже в осовремененном мире, наврядли сочлись бы "желательными". Многие из их приближенного окружения догадывались, что на самом деле связывало этих двоих, но для всего мира они были лишь профессионалами своего дела и просто хорошими друзьями.
***
Певец возвращался на один день раньше официально поставленных сроков и планировал его провести с другом. В этот раз Хайд не поехал встречать его в аэропорт, а отправил за ним машину, чем слегка разочаровал брюнета, который в своих представлениях кружил блондана в своих объятиях прямо посреди шумного зала. Гакта встретил угрюмый телохранитель, имя которого он даже не помнил, а про себя ещё давным давно окрестил его "свечкодержателем", который проводил с Хайдом чуть ли не 24 часа в сутки, отчего мужчина ему тайно и "по-чёрному" завидовал. В принципе, Гакт научился не замечать присутствия таких людей, потому как за ним так же вечно ходило "стадо" затянутых в пиджаки и галстуки мужчин, и всё же именно "свечкодержатель" убивал его своим присутствием. Всё дело было в том, что этот телохранитель был нанят лично женой Хайда, и был в курсе всего того, чем занимался блондин. На его неодобрительный взгляд Гакту было плевать, но внутренне в нём что-то съёживалось при виде здорового угрюмого амбала.
В машину они сели молча, и так же молча тащились по Токийским пробкам, отчего Гакт вовсе перестал замечать хмурого телохранителя и целиком погрузился в свои мысли. Как ребёнок он переживал о том, как в этот раз его встретит Хайд, потому как накануне, по телефону, блондин как обычно пребывал в своём "амёбном", ничего не выражающем состоянии.
Притормозив у подъезда невысокого дома на окраине, в котором они снимали небольшую квартирку на двоих, Гакт с замиранием сердца выбрался из машины и чуть ли не бегом кинулся в подъезд. Нервно насилуя кнопку лифта, он думал, будет ли Хайд приветлив с ним, или по своему обыкновению холоден и безучастен. Плюнув на еле тащящийся лифт, брюнет Читать далее...

[400x250]
Настроение сейчас - Задумчивое

Заговор
Автор: Арата Тайра
Жанр: яой, насилие
Пейринг: Рейта/Уруха; Руки/Уруха; Аой/Кай; Аой/Кай/Уруха (мама, какой беспредел творю *в ужасе закатил глаза*)

***
На этот раз он точно перегнул палку и разозлил даже Руки, который обычно пытался защищать Уруху от согруппников. Вокалист сжимал кулаки, посмотрев на закрывшуюся дверь, и тихо кипятился.
Аой никогда по обыкновению не отпускавший руки Кая и то, встал и принялся, как большая чёрная пантера метаться по репетиционной.
- Этот гадёныш чересчур зазнался !!! - зло бросил он, и Кай согласно кивнул ему.
- Меня достал этот выродок !!! - не выдержал и прошипел Рейта.
Руки молча сверлил глазами закрывшуюся дверь, а затем медленно и с некой задумчивостью проговорил:
- Если бы не предстоящие гастроли, нам можно было бы сменить этого зарвавшегося гитариста, но он действительно играет, как бог, а второго такого - попробуй, поищи...
Рейта скривился, словно съел сразу три лимона, и чуть не плюнул в пол от досады, но вовремя сдержался:
- Но это нельзя оставлять безнаказанным, он явно зарвался !!!
Аой и Кай согласно кивнули и посмотрели на Руки, ожидая, что он ответит на этот аргумент.
Уруха вёл себя просто безобразно! Мог опаздывать на репетиции, вообще не приходить, но как ни странно. Он всегда чётко и виртуозно играл свою партию, так что к его исполнению придирок никогда не было, но вот ко всему остальному...
Уруха всегда держался с ними очень холодно, высокомерно, вечно сыпал обидными, задевающими и язвительными фразочками и не считался ни с кем. Но стоило включиться камере, как он превращался в милого сексуального очаровашку и отыгрывал так, что никто даже не мог заподозрить истинных отношений в группе, да и не только в группе. Его недолюбливали, да нет, не просто недолюбливали, а просто ненавидели музыканты из других Jrockерских групп. Он всегда был пафосным, плевал на мнение и высказывания остальных, и не гнушался ничем, чтобы добиться своего. Поговорили, что он чуть ли не по трупам шёл, чтобы стать гитаристом The Gazette, но, конечно же, это было всего лишь сплетнями и преувеличениями, хотя то, что Уруха шёл по головам, Руки ни на секунду не сомневался. Но в этот раз, назвав Кая и Аоя педиками, он явно зарвался, и его нужно было наказать, жестоко наказать.
Всем было абсолютно всё равно, даже наоборот Руки радовался что у его друзей настолько близкие и нежные отношения, по его мнению только улучшающие и сплочающие группу. Да и Рейта периодически ради прикола мог его зажать где-нибудь и полапать, и Руки хоть и отбрыкивался от басиста, но всегда не мог сдержать довольной ухмылки, и Рейта, в очередной раз отпуская его с разочарованным вздохом, обещал, что в следующий раз точно доведёт дело до конца. В общем, никто не считал отношения ударника и гитариста зазорными, совершенно верно понимая, что любовь прекрасна в любом её проявлении и не важно, кто это девочка или мальчик, главное, что ты любишь человека, а остальное просто глупые условности, навязанные несовершенством общественного уклада.
Руки вздохнул и обрёк Уруху:
- Нам нужно его наказать....
- Наказать ??? Что ты имеешь ввиду ??? - удивлённо приподнял бровь Кай.
- А сделать с ним то, что ему противно больше всего, - зло усмехнулся Рейта, верно поняв направление мыслей друга.
Лицо метавшегося по комнате Аоя исказилось злобой, а потом сменилось на злорадную гримасу:
- Ха-ха, абсолютно и полностью согласен !!! Своими руками заставлю, суку !!!
Кай, до которого дошёл смысл затеянного слегка смутился:
- Хм, конечно, я его тоже его недолюбливаю, особенно после того, что он сказал сегоня, - ударник недовольно поморщился, - но не будет ли это слишком грубо ??? Он ведь и уйти может....
- Кай !!! Но терпеть его выходки больше просто невозможно !!! Нужно принимать меры !!! А если захочет уйти - пускай проваливает нахрен !!! Не нужны нам в группе..., - Аой чуть не ляпнул "гомофобы", но пожалев чувства друга, произнёс, - ...люди, нетерпимо относящиеся к свободному проявлению любви.
Кай вновь поморщился от нелепой фразы, но всё же с благодарностью посмотрел на возлюбленного:
- Хорошо, и что вы предлагаете ??? Как мы это сделаем, - он уже решил, что и сам хочет поучаствовать.
Рейта нехорошо усмехнулся и поделился:
- Есть у меня небольшой план...Думаю, что сработает...

***
Уруха недовольно поморщился от известия, что следующая репетиция состоится в доке, в котором они снимали один из своих клипов. Он с неприязнью вспомнил поставленные друг на друга огромные металлические контейнеры, с облупившейся краской, и серый бетон полов, вызывающий ассоциацию с крысами и подвалами.
- У нас, что денег нет, чтобы снять другое место ??? - раздражённо бросил он в трубку Рейте, через которого, в принципе, всегда и узнавал всё происходящее с группой, на дух не перенося остальных.
Он Читать далее...

[447x699]
Настроение сейчас - Игривое)))

Я не фанат аниме, но этот мульт заслужил моей искренней любви и я уже сбился со счёта - который раз его пересматриваю)
Здесь есть всё - честь, ум, сноровка, хитрость, человеческая глупость, безрассудство и в то же время проявление ответственности, желание защитить, уберечь, любить, жить, в конце концов... Вот такое аниме заслуживает истинного внимания и фанатства! И как ни странно, но даже у меня, конченного яойщика, не поднимается рука пейрить Мугена и Дзина, или примешивать к ним Фуу... Кстати, к слову, я ненавижу писклявых кривляк-девчёнок в аниме, меня просто воротит от них !!! Но Фуу - единственный женский персонаж, который не вызывает во мне рвотных рефлексов) Вот такой и должна быть, на мой взгляд, девушка - в меру бойкая, скромная, храбрая, находчивая, умная, слегка нелепая, но полная того едва ощутимого очарования, которое заставляет умиляться и хотеть одновременно *улыбнулся*
В общем, кто не смотрел - настоятельно рекомендую, а кто смотрел - надеюсь, разделит мои чувства))))

[474x647]
«Ангел»

Автор: Арата Тайра
Жанр: яой, лав стори
Пейринг: Гакт/Хайд

Солнечные лучи пробивались сквозь узкие металлические пластины жалюзей, освещая гибкое белокожее тело, делая его похожим на полосатую шкуру бенгальского тигра. Приоткрыв глаз, Хайд поморщился от света и перевернулся на другую сторону, стараясь скрыться от солнечных лучей и потёрся носом о подушку, ощущая как раздражает свет. Но как только он это сделал, взгляд его упал на умиротворённое спокойное лицо спящего рядом мужчины. Сон тут же улетучился, сменяясь игривостью и предвкушением проказы.
Осторожно подняв руку, блондин аккуратно, кончиком пальцев очертил мягкие нежные губы, отчего они тут же интуитивно раскрылись, словно лепестки тропического цветка, приглашающие внутрь голодную колибри. Довольно улыбнувшись, Хайд проследовал пальцем по подбородку, очерчивая высокую скулу, а затем вновь скользнул по губам. Не утерпев, он всё же осторожно погрузил палец в рот спящего и вздрогнул от неожиданности, когда белоснежные зубы слегка прикусили "непрошенного гостя". Хайд попытался отдёрнуть руку, но рука проснувшегося тут же перехватила его запястье, удерживая у своего рта. Не открывая глаз, медленно и чертовски эротично, брюнет обвёл языком проказливый пальчик, а затем осторожно вобрал его в рот, посасывая и продолжая внутри ласкать языком.
Хайд закусил губу и прикрыл глаза, чувствуя, как к стандартному утреннему чисто физическому состоянию "стояния" прибавилась нотка желания. Он нетерпеливо заёрзал на белоснежных простынях, окончательно скидывая с себя сползающее на пол одеяло и обнажая беззастенчиво голого любовника.
- Ммм, ты мурашками покрылся, - мурлыкнул брюнет, выпуская мокрый пальчик изо рта. - Замёрз ???
Гакт, а это был именно он, всё же приоткрыл один глаз, и лукаво окинул взглядом обнажённое тело блондина. Ему нравились гибкие очертания его великолепного торса, с правильными линиями, делающими его похожим на молодого великолепно сложенного античного бога, который ещё совсем недавно возлежал в раздумиях на вершине Олимпа, а затем решившего осчастливить своим присутствием его - простого смертного. Конечно, это скорее Хайд относился к брюнету, как к божеству, но Гакт всегда в глубине души сходил с ума по своему "сокровищу", пускай и не так часто показывая это ему.
Хайд залился бледно-розовым румянцем, понимая, на чём задержался взгляд брюнета, изучающий его обнажённое тело, и с трудом сдержался от того, чтобы не прикрыть свободной рукой это самое место с откровенной демонстрацией его мыслей. Но Гакт всё же заметил неловкое дёрганье любовника и мягко улыбнулся. Его всегда поражало то, что не смотря на то, что они уже довольно долго встречаются и спят вместе, Хайд всегда умудрялся краснеть и смущаться, как при их первом разе...

***
В тот день они как обычно решили сходить в маленькое уютное кафе на берегу залива, поесть сладкого и поболтать ни о чём. Съёмки уже подходили к концу и им предстояло разьехаться, но чувствуя, что что-то незримое связало их, Гакт и Хайд старались не упустить не единой оставшейся минуты, отведённой им. Но ни один из них не решался что либо сказать вслух, словно боясь разрушить очарование моментов, которые они проводили вместе.
Заказав по одной порции сливочно-фруктового мороженого, они расположились под одним из крытых тентов кафешки, на удобной плетёной скамейке. С залива дул приятный бриз, слегка шевеливший волосы, а за их спиной шумела листвой плотная стена кустарника, словно отгораживающая их от всего мира. Неторопливо соскребая со своей порции карамель, Хайд отправлял холодную ложку в рот и довольно облизывался, наслаждаясь любимым лакомством. Гакт же ел с ничего не выражающим лицом, словно и не мороженое вовсе, а безвкусный листок салата.
- Тебе не нравится ??? - спросил блондин и, отправив в рот очередную порцию, довольно облизнул перепачканные губы.
Не понимая, что уставился, Гакт проводил глазами юркий язык друга, а потом словно опомнился и взгляд холодных голубых глаз недоумённо перескочил с губ на глаза, а затем певец и вовсе отвёл их, чувствуя, как щёки и шею заливает розовой краской.
Хайд, проследив за взглядом друга, лишь беспомощно приоткрыл губы, нервно сглатывая и сам смущаясь и задыхаясь от стыда. Хотя смущаться было поздно, потому как только одному Богу было известно сколько раз украдкой он разглядывал высокую статную фигуру брюнета, следил за его движениями, и смело встречал его взгляд, делая вид, что посмотрел на него только сейчас, а не уже несколько часов кряду пялится на его красивое спокойное лицо. Что уж было говорить об округлом заде Гакта, который как магнит притягивал к себе взгляд блондина. Хотелось подойти, погладить ладонями эти стройные упругие ягодицы и замять их пальцами. Хайд сам пугался своих мыслей и желаний, но чем чаще они были с Гактом, подобные вещи возникали в его голове сами собой, и не Читать далее...

[183x300]
"Песчинка"

Автор: Арата Тайра
Жанр: яой, лав стори
Пейринг: Гакт/Хайд

Съёмки утомили их достаточно для того, чтобы наплевав на всех, они тихонько улизнули со съёмочной площадки. Режиссёр как раз разговаривал с директором по освещению, когда эти двое, украдкой, наконец-то, оставшись без пристального внимания гримёров, сначала отошли в сторонку, а затем проскользнули в кусты, стараясь остаться незамеченными. Их и вправду никто не заметил, и зелёная листва с тихим шорохом укрыла два гибких тела. Дальше они уже бежали что есть духу, хохоча, как подростки и радуясь, что им удалось так легко ускользнуть. Было так здорово бежать и свободной грудью вдыхать солёный воздух, что казалось, и ещё чуть-чуть, и они оба станут белокрылыми чайками и с громкими радостными криками оторвутся и улетят в лазурную высь....
***
Они валялись на белом песке и смотрели в небо. Хайд как обычно жмурился и морщил нос, тихо постанывая, что нужно было лечь в теньке, а Гакт наоборот подставлял лицо заходящему солнцу, радуясь теплу и ласкающему свету.
- Хайд, веришь ли ты в то, что есть что-то, чего нам нельзя избежать???
Блондин на минуту прищурился и посмотрел на друга.
- Ммм, с чего вдруг такие мысли ???
Гакт пожал плечами и неопределённо мотнул головой:
- Не знаю, просто случается же так, что, что-то происходит помимо нашей воли, что-то стихийное возникает и ты уже понимаешь, что ничего не можешь сделать с собой и тебя несёт, словно безвольную песчинку мощным потоком воды.
Брюнет замолчал, глядя в то место, где горизонт сливается с океаном, опасаясь, что голос выдал его и дал собеседнику почувствовать, что произнесённые вслух слова были не просто оформленной фразой, а криком души. Гакт уже длительное время хранил то, что на самом деле скрывалось глубоко внутри него. Увидев в первый раз Хайда, он отметил, что парень довольно красив и не глуп, но чем больше он общался с блондином, тем больше его захватывало то удивительное очарование, которое захватывало всех, кто бы ни находился рядом с ним. Мягкий поворот головы, тихий смех и удивительные серые глаза, от которых невозможно было спрятаться или скрыться. Они преследовали Гакта везде, где бы он не находился, а в последнее время стали будить его и ночью. Брюнет вскакивал с кровати, не понимая, что только что видел, потому как сны его были не чёткими, расплывчатыми, и только дыхание Хайда, опалявшее его кожу в этом сне и его горящие серебристые глаза заставляли понять и поверить в то, что нет брюнету покоя даже во сне.
Хайд долго смотрел в даль, словно собирался с мыслями, а затем, внезапно, сорвался с места:
- Гакт, определённо что-то в этом мире есть, просто мы не всё можем объяснить, а потому и начинаем верить во всякую ерунду !!!
Блондин щёлкнул друга по носу, а когда тот возмущённо фыркнул, Хайд с хохотом сорвался с песка и побежал к воде. Гакт тоже не стал медлить и подскочив, рванулся следом за другом. Было так приятно просто наслаждаться моментом, просто быть рядом с ним.
"Бака, какие у тебя мысли странные", - одёрнул он сам себя.
Хайд же с визгом сорвался в воду и начал ногами поднимать сверкающие солёные брызги.
- Ах, так ???
Гакт завопил и ворвавшись в пенящийся прибой, пихнул Хайда в воду, чувствуя, как сам не может устоять. Равновесие потеряли они оба, с шумным плеском заваливаясь в холодящую кожу воду, хохоча и отфыркиваясь, как два морских котика. Блондин тут же перешёл в атаку, принимаясь топить брюнета, а тот, начал отчаянно отбрыкиваться, вопя, что вообще не любит воду. Наконец, мокрому с ног до головы Гакту удалось вырваться, и он выкарабкался на песок, чувствуя, как холодная вода просочилась через одежду, заставляя брюки и рубашку плотно прилипнуть к телу. Брюнет в изнеможении откинулся на песок, упираясь в него локтями и глядя, как совершенно мокрый Хайд сидит в воде.
- Ты похож на мокрого котёнка !!! - хохотнул мужчина.
Хайду, видимо, понравилось это сравнение, потому как он тут же встал на четвереньки, а глаза его озорно блеснули.
- Мяу, - произнесло белобрысое чудо, а затем, с присущей кошкам грацией, Хайд принялся выходить из воды.
Глаза его продолжали загадочно сверкать, на губах блуждала полуулыбка, а весь его вид заставил Гакта заёрзать. И дело было вовсе не в песке, который мог забраться под одежду, и не прилипшей мокрой одежде, а в непонятных чувствах, которые внезапно всколыхнулись внутри мужчины. Хайд же не торопясь надвигался и надвигался на друга, пока сначала не поравнялся с его ногами, а потом просто забрался на него верхом, неосторожно цепляясь ремнём брюк за пряжку на ремне Гакта. Он остановился только поравнявшись с его лицом:
- Мяу, - тихо очертили его губы, а затем осторожно накрыли губы брюнета.
На какое-то мгновение в голове Гакта всё перемешалось и он замер, словно кожей ощущая, как замер вместе с ним весь окружающий мир, но затем, мягкие тёплые губы Хайда Читать далее...

[154x247]
Настроение сейчас - Задумчивое

"Игрушка"

Автор: Арата Тайра
Жанр: яой, моя история
Пейринг: Рейта/Аой

***
Аой улыбнулся и с силой вжал в пол педаль газа. Проскочив на красный свет, он чуть было не вписался во взвизгнувшую тормозами "субару", и развеселился, почувствовав в крови адреналин, и то, что ему опять несказанно повезло. Он просто с бешеной скоростью мчался на репетицию, но ещё быстрее неслось его сердце. Неслось туда, где его ждали, где он был нужен, где его любили и туда, где любил он.
Притормозив возле высокого здания, в котором находилась репетиционная, он почти пулей вылетел из машины, и чуть ли не бегом несся к лифту, глупо улыбаясь, а затем нервно насилуя пальцем кнопку вызова.
***
Аой и сам не понял, как это случилось, но однажды он заметил, как странно на него смотрит Рейта. Сначала парень подумал, что ему просто показалось, но он всё чаще и чаще стал замечать долгие заинтересованные взгляды согруппника, а однажды, он улыбнулся Аою странной загадочной улыбкой. В голове брюнета всё смешалось и с этого дня, он потерял покой.
Сначала мысли назойливыми мухами начали отвлекать его от повседневных хлопот, но вскоре, подпитываемые взглядами, полуулыбками и лёгкими, словно случайными, касаниями, они стали преследовать его постоянно. Гитарист начал замечать, что думает о Рейте постоянно, что бы он ни делал. Когда он готовил есть, делал дома уборку или упражнялся на гитаре, лицо и движения басиста вставали перед его глазами, а сказанные им слова и фразы, проворачивались в голове Аоя бесчисленное количество раз. Начало доходить до того, что он думал о согруппнике постоянно, просыпаясь и засыпая с его именем на губах. Хотя, засыпал, было слишком громко сказано. Он подолгу ворочался в постели, чувствуя, как жесткие простыни царапают кожу, как подушка становится слишком мягкой или наоборот, сбивается в один жёсткий комок, а одеяло мешается и путается под ногами. Аой понимал, что просто изводит себя глупыми мыслями, но уже ничего не мог с собой поделать.
Гитарист и так не слыл покладистым характером, однако, в силу своего возраста и положения уже давно научился сдерживать свой буйный норов в узде, но с того момента, как Рейта влез своими серыми глазами в его подсознание, с ним начали происходить разительные перемены. Он всё чаще и больше становился раздражительным, вспыхивал по любому пустяку, а затем начал задираться сам и лезть в драку по любому поводу.
Но стоило Рейте появиться в репетиционной или в гримёрке, как брюнет становился покладистым, спокойным и улыбчивым, ловя каждое его слово, каждый жест и каждый взгляд. Аой прекрасно понимал, что с ним происходит, но как ни пытался, он ничего не мог с собой сделать. Он пытался пить успокоительные, прописанные ему личным психологом, но они лишь помогали ему быстрее уснуть, и выливались в усиливающуюся раздражительность, озлобленность и агрессию, слегка придавленную лекарствами.
Согруппники видели, что твориться с их вторым гитаристом, но предпочитали не вмешиваться, а Аою порой так хотелось выговориться кому-нибудь и поделиться той болью, которая клыкастым мохнатым зверем поселилась в его груди, и которая ночами глодала его рёбра изнутри, сжимая когтистыми лапами лёгкие, и мешая дышать. Порой брюнету хотелось покончить с ней, взять острый нож и просто вырезать из груди то, что заставляло задыхаться, мешало думать и жгучими болезненными волнами захлёстывало его с головой, когда Рейта улыбался другим, а не ему. Однажды его всё же прорвало и он поговорил об этом с Урухой, но то лишь высмеял его, призывая быть мужчиной и держать себя в руках, ибо было совершенно глупо испытывать такие чувства, основываясь на взглядах, словах и улыбках. Пристыженный Аой старался как мог следовать наставлениям друга, но то, что творил с ним Рейта, делало эти попытки похожими на попытки висельника из последних сил удержаться на раскачивающейся под ним табуретке.
А басист, словно не видел, что с ним твориться. Брюнет не понимал поведения согруппника, страдая от этого ещё больше. Периодически ему казалось, что Рейта испытывает нечто похожее на то, от чего мучился он сам, а порой, он думал, что легче заставить что-то чувствовать глыбу льда, чем равнодушного и холодного блондина. Он то притягивал к себе Аоя, отписывая ему длинные смс по ночам, в шутку целуя в губы, то вновь отталкивал, ссылаясь на нехватку времени, заботы и вообще держа от себя на расстоянии. У гитариста появилось стойкое ощущение того, что он породистая собака, которую то прогоняют, то вновь притягивают, держа на коротком поводке. Вот только мозоль от этого поводка была кровавой и несщадно ныла, а порой и гноилась, заставляя её обладателя сходить с ума от боли.
Но однажды наступил такой момент, когда нервы Аоя были на пределе, и психанув, он объявил о том, что уйдёт из группы, соглашаясь лишь на то, чтобы подождать и Читать далее...

[400x300]
"Люблю"

Автор: Арата Тайра
Жанр: яой, лав стори
Пейринг: Аой/Уруха

***
Аой и Уруха прибыли в гостиницу первыми, разминувшись с согруппниками часа на два. Они ехали на другой машине, не поместившись в одну, но весьма не плохо скоротали время, весело болтая, делясь впечатлениями о турне и подкалывая друг друга дежурными шуточками. Из охраны с ними было всего два человека, но так как они пребывали инкогнито, никто не должен был знать о том, что парни поселятся именно в этой гостинице, а посему оба гитариста не стали придавать этому большого значения.
- Ох, не уж-то я сегодня как следует высплюсь !!! - мечтательно протянул Уруха и сладко потянулся.
Аой лишь только хмыкнул, с тоской отводя глаза от выгнувшейся от столь невинного жеста груди и округлившегося зада согруппника. Он давно уже смирился с той мыслью, что никогда не сможет признаться Урухе в своих чувствах, и предпочитал просто быть с ним рядом:
- Возможно и выспишься, - улыбнулся он и вышел из машины, остановившейся напротив дверей гостиницы.
Уруха улыбнулся в ответ и следом выбрался из авто.

***
Аой не знал, как охрана допустила это, но сейчас он видел лишь искажённое ужасом лицо Урухи, перекошенный в немом крике рот и наполненные отчаянием глаза. Визжа от восторга, толпа разбушевавшихся фанаток с остервенением рвала своего кумира, а охрана пыталась отбить у неё яростно сопротивляющегося Уруху. Вне себя от дикого животного фанатизма, девицы рвали на гитаристе одежду, вырывая клочья ткани и обливаясь восторженными слезами счастья.
Цепочки, пояс и прочие атрибуты имиджа уже разошлись по рукам и теперь, жаждущие фанатки, которым не досталось столь лакомых кусочков, буквально сдирали всё, что осталось на кумире, царапая кожу и оставляя на ней синяки.
Наконец, Аой не выдержал, и выхватив из кобуры одного из охранников ствол, пальнул из него прямо в потолок. Визг стал ещё громче и девицы как одна рухнули на пол, выпуская из железных тисков истерзанное тело Урухи. Шагая прямо по их спинам, Аой отшвырнул пистолет, и подхватив друга на руки, рванулся вверх по лестнице, уходящей из фойе на второй этаж гостиницы. Перед ним уже мчался насмерть перепуганный консьерж, показывая дорогу и услужливо открывая дверь в номер.
Уруху колотило крупной дрожью, глаза его были плотно закрыты, а пальцы, от дикой паники ставшие просто железными, с болью вцеплялись в шею и плечи Аоя.
- Тише, тише, всё хорошо, ты в безопасности, - брюнет сел в кресло и принялся успокаивать друга.
Он гладил согруппника по голове и как маленького слегка покачивал на руках. Уруха же ещё плотнее прижимался к нему, дрожа всем телом, и подозрительно молчал.
- Эй, Уру, ну я же с тобой, всё закончилось...Не трясись, - сердце гитариста вновь зашлось от смеси нежности, жалости и гнева.
Наконец, Уруха разлепил губы и запинаясь прошептал:
- М-м-мне х-хо-холод-но...
Аой вспомнил, что от пережитого стресса у людей порой начинается "психологический озноб", и с усилием отодрав от себя согруппника, брюнет принялся метаться по номеру в поисках пледа. На улице, как назло, стояла невыносимая жара, и тёплых одеял на этот период времени предусмотрено не было. Рыкнув в бессильной злости, Аой с болью в груди посмотрел на сжавшееся в комочек и дрожащее в кресле тело:
"Думай !!!" - мысленно крикнул он на себя.- "Душ !!!"
Парень тут же сгрёб в охапку дрожащего друга и бережно отнёс его в ванную. Усадив Уруху прямо на пол, он на полную открыл вентили, нагревая ванную, и принялся осторожно раздевать согруппника. Тот, наконец-то, дал волю чувствам и начал коротко и жалобно всхлипывать, сжимаясь в комок ещё плотнее и мешая Аою раздевать его.
- Тшшш, это же я...тебе будет тепло, - голосом успокаивал брюнет, продолжая отдирать судорожно вцепившиеся в плечи пальцы.
Ему всё же удалось преодолеть сопротивление, и раздев вздрагивающего Уруху до гола, он осторожно усадил его в ванную, направляя теплые потоки на широкую спину и растирая её рукой, чтобы быстрее отогреть. Сам же он закипал дикой яростью и злобой, видя глубокие царапины и синяки на нежной коже.
Но парень упорно продолжал ежиться и сжиматься в комок, всё никак не согреваясь и не прекращая дрожать. Тогда в голову Аоя пришла безумная мысль, и пока она владела его мозгом, он принялся раздеваться сам. Оставшись в трусах, он забрался под душ и со спины обнял друга, прижимая к груди, чувствуя его ледяные пальцы и покрывающуюся холодными мурашками кожу. В ответ на объятия, Уруха сначала дернулся, а затем плотнее прижался к брюнету.
Вода текла по их волосам, рукам и спинам, быстрыми бурунчиками закручиваясь вокруг ног и убегая в слив. Положив подбородок на плечо Урухи, Аой обнимал его руками и ногами и слегка покачивал вперёд и назад, успокаивая и тихонько напевая какую-то успокаивающую мелодию. Он и не знал, что взрослый мужчина может так ранимо отреагировать на сложившуюся ситуацию, но Читать далее...

Настроение сейчас - Опьянённое )))

"Лента"

Автор: Арата Тайра
Жанр: яой, лав стори
Пейринг: Рейта/Кай

***
Рейта устало потёр шею, в очередной раз смываясь из гостиничного номера от очередной безликой фанатки. Девица ещё спала, когда он тихо встал, оделся и незаметно выскользнул за дверь, облегчённо вздыхая от того, что удалось избежать разборки.
Выйдя на улицу, он поднял повыше воротник куртки, нацепил тёмные очки и побрёл домой, вновь став безумно одиноким и никому не нужным. Да, согруппники, несомненно, нуждались в нём, как в воздухе, и только их он и считал своей семьёй, а свою гитару - любимой подругой, вот только она не могла согреть его холодными равнодушными ночами, а подходящей девушки ему всё никак не попадалось, словно он был наказан за что-то.
С досадой плюнув под ноги, Рейта вздохнул и ускорил шаг, ведь сегодня ему ещё предстоял отлёт в другой город, а завтра концерт...

***
Кай раньше всех смылся из бара, сославшись на головную боль, усталость и просто нежелание больше пить. Под дружный протестующий свист согруппников, он скрылся в дверях, а ребята продолжили весёлую гулянку по случаю очередного концерта. Пускай он был в небольшом провинциальном японском городе, и согруппники воспринимали его скорее как отдых, но всё же они решили как обычно закатить пьянку и как следует оттянуться.
Пили они ещё долго, оглашая небольшой местный бар громким хохотом и пьяными воплями, но вскоре и Рейте стало тошно от того, что Аой и Уруха через каждых пять минут смывались в туалет, возвращаясь глупо хихикающими и слегка помятыми, а Руки уже вовсю клеил какую-то смазливую девчонку возле стойки, кивающую головой как глупый китайский болванчик, и пытающуюся вяло и неуверенно протестовать напористому вокалисту.
Следовать примеру Руки ему не хотелось, да и алкоголь уже почти заливал Рейте глаза, а когда басист попытался встать, его ощутимо качнуло. Благо, что бар находился на первом этаже их отеля, и парню ничего не стоило добрести до лифта и, ввалившись вовнутрь и нажав на нужную кнопку, грузно привалиться к стене. Кабина плавно притормозила, и вновь качнувшись, басист чуть ли не вывалился из раскрывшихся дверей. Хохотнув и покачав головой, отчего картинка перед глазами закружилась сильнее, Рейта неровным шагом направился к номеру, и застрял ещё минуты на две, пока всё же сумел попасть ключом в замок.
Как ни странно, но ввалившись в номер, он начал ощущать, как хмель слегка отступает, и он недовольно поморщился, пожалев о том, что не заказал ещё коктейль. Разувшись в прихожей, он всё же неуверенным шагом прошёл в ванную и, сняв повязку с лица, нагнулся над раковиной, сунув голову под кран с елё тёплой водой. Шум в ушах сразу прекратился и басист расплылся в довольной пьяной улыбке, начав раздеваться в том же полусогнутом положении и не вынимая головы из под прохладных струй. Раздевшись догола, он всё же перебрался в душ и уже там ловил кайф, смывая пот и соль, оставшиеся после концерта. Но одновременно из-за этого голова его прояснялась, и решив, что так он совсем протрезвеет, Рейта нехотя выполз из душа и обернулся полотенцем. Второе он водрузил себе на плечи и ленивыми движениями принялся вытирать мокрые волосы.
Пройдя через просторный холл вип-номера, кухню и большую комнату, служащую гостиной, он оказался в небольшом коридорчике перед двумя спальнями. Он уже почти и забыл, что на этот раз менеджер разместил его в одном номере с Каем.
"Ну, хоть Руки не будет вопить над ухом",- подумал он, вспоминая, как в прошлый раз проснулся от страстных вздохов согруппника и громких стонов какой-то девицы. В принципе, та история закончилась не плохо, и он вспомнил, как эта самая девица с утра пораньше сделала ему великолепный минет, когда он столкнулся с ней в ванной. Рейта и сам не знал, как это вышло, но воспоминания остались двоякие. С одной стороны его не радовала ночная побудка, но с другой - весьма порадовало утреннее "приветствие", которое , впрочем, ничем не отличалось от остальных.
"Да ладно", - отмахнулся от своих воспоминаний басист, но всё же напряг слух.
Ему почему-то не верилось, что Кай уже спит и ушёл так рано из-за усталости. Но он напрасно вслушивался в тишину, пока внезапно не услышал короткий всхлип.
"Ага !!!" - торжествующе подумал блондин и поднял вверх палец.
На цыпочках он осторожно прокрался к комнате согруппника и слегка удивился, заметив, что дверь не плотно прикрыта. Впрочем, это только подогрело его любопытство и облегчило задачу. Рейта слегка налёг на дверь, увеличивая щель, и заглянул в комнату Кая. Он был немного разочарован, увидев брюнета одного, но все же на его лице появилась довольная ухмылка, потому что Кай занимался именно тем, чем басист и предполагал увидеть. На большой двуспальной кровати, откинувшись спиной на подушки и широко раскинув ноги, в распахнутом халате, барабанщик отчаянно надрачивал свой член, тихо постанывая, закусывая губы и изредка приоткрывая глаза, чтобы не только почувствовать, но и увидеть то, что он делал с Читать далее...

Сердцу не прикажешь...

Автор: Арата Тайра
Жанр: яой, драма
Пейринг: Рейта/Аой и Уруха

***
Аой вновь закусывал губы, силясь справиться со своей яростью и не врезать по этому холодному и равнодушному лицу.
- Не смотри на меня так! Ты сам знаешь, что это не возможно! - Рейта фыркнул и вышел из комнаты.
Гитарист прикрыл руками лицо и задрожал всем телом. На все его намёки и попытки сблизиться, басист лишь смеялся над ним, обзывая низкими словами и игнорируя его чувства. Аой не знал, куда ему себя деть, чтобы хоть как-то унять то маниакальное рвение, с каким он преследовал Рейту, стараясь быть хоть немного ближе, хотя бы просто посидеть с ним рядом и ненароком прикоснуться к желанной руке. Но басист, даже иногда позволяя эту вольность Аою, так и норовил после оскорбить согруппника, назвав геем, и нагло смеясь в лицо.
Все видели то, как Рейта относился к длинноволосому брюнету, но все упорно молчали, предоставляя парням возможность разобраться самим. И лишь Уруха всегда привечал Аоя и подставлял дружеское плечо, выслушивая все жалобы и страдания друга.

***
- Уру !!! Я так больше не могу !!! - Аой застонал и сполз по стене, раздирая нежный шёлк рубашки о шершавую поверхность.
- Аой !!! Возьми себя в руки и не будь тряпкой !!! - Уруха гневно сжал кулаки, и сверкнул глазами.
В ответ, брюнет только накрыл голову руками и уткнулся носом в колени. Сев рядом, блондин обнял согруппника за плечи:
- Аой, я верю..всё будет хорошо.., - он поцеловал друга в макушку и прижал к груди, давая тому просто выплакаться и дать волю чувствам.

***
Вымотанный после концерта, гитарист шёл по тёмному коридору к гримёрке, попивая воду из бутылки. Он не знал, как мог совладать с собой и нормально отыграть концерт, видя перед глазами любимое лицо, перетянутое шёлковой летной, и невыносимо желанное тело, выгибающееся в такт музыке. Он тряхнул головой, отгоняя видение, и продолжил свой путь, как неожиданно, чья-то сильная пара рук, рванулась из темноты и втащила его в узкую комнатушку, служившую уборщицам для хранения "профессиональных" предметов работы. Аоя охватила жуткая паника, когда горячая ладно накрыла его рот, заставляя молчать, ведь это мог быть один из безумных фанатов, норовивших заполучить кумира, но затем он услышал горячий шёпот в самое ухо:
- Аой, ты ведь так хотел этого....я твой....
Ноздри резанул запах до боли знакомого дорогого парфюма, а затем его губы накрыл чужой рот, грубо проникающий в него. По лицу скользнул холодный шёлк и сердце длинноволосого забилось, как бешенное, норовя вот-вот выпрыгнуть из груди, понимая, что перед ним, в кромешной темноте стоит Рейта. Аой застонал и судорожно обхватил желанное тело, прижимая к себе и словно пытаясь раздавить. Язык яростно рванулся навстречу, а пальцы принялись судорожно рвать одежду, скрывающую столь вожделенное тело от ненасытных рук.
Губы впивались, кончики пальцев хватали и сжимали заострившиеся соски, а возбуждение брюнета росло с непропорционально космической скоростью, захлёстывая и заставляя стонать и рычать, от ответных ласк, кусающих, сжимающих и заставляющих пол уходить из под ног. Низ живота Аоя налился жарким расплавленным свинцом, заставляя вздрагивать и стонать от каждого прикосновения. Губы согруппника скользили по его телу, расстёгивая одежду и исследуя горячим влажным ртом и языком каждый миллиметр бархатной кожи, воспламеняющейся от каждой новой ласки. Вот дразнящие и нетерпеливые губы обхватили напрягшийся, дерзко-торчащий сосок и Аой отчаянно закусил губу, стараясь сдержать рвущийся наружу голодный грудной стон. А губы и лёгкое касание шёлковой ленты на лице, спустились ниже, нетерпеливо срывая пряжку ремня и освобождая окаменевшую плоть. Рот, жаркий, трепещущий, осторожно накрыл вздрагивающую повлажневшую головку, а язык скользнул по окружности, облизывая и лаская рубиновый конец плоти.
Аой застонал и впился руками в волосы согруппника, запрокидывая голову и испуская не то всхлип, не то рык, и насаживая горячий рот на жаждущую плоть. Снизу из темноты послышался лишь сдавленный смешок, а затем губы заработали чаще, сильнее, и ощутимее, то втягивая в себя, то отпуская напряжённую плоть. Одна рука со всей силы впивалась в его мягкую ягодицу, а вторая ласкала чувствительное место, между основанием члена и ануса, периодически захватывая горячие, напрягшиеся яички в ладонь. Затем, рука исчезла, а через секунду, увлажнённый слюной палец, ищуще скользнул в сжимающееся от сладких судорог отверстие. Аой вновь испустил грудной стон и лишь сильнее впился в волосы согруппника руками, ощущая, как первому пальцу присоединился второй, а затем и третий, отыскивая чувствительную точку и заставляя искрам сыпаться из его глаз от нахлынувших невероятных ощущений.
- Я хочу тебя....войди.., - прохрипел брюнет, чувствуя, как от несдержанности прикусывает губу, ощущая солоноватый привкус крови на губах.
В следующее же мгновение его развернули лицом к стене и настойчивыми, частыми толчками, член согруппника погрузился в его горячий жаждущий Читать далее...

Боль
Автор: Арата Тайра
Жанр: яой, драма
Пейринг: Рейта/Аой

***
Аой ведь уже зарекался, что ни за что в жизни никого и никогда не будет любить... В тот раз, после которого он дал себе это обещание, с ним играли, как с тряпичной куклой, сначала радуясь новой игрушке, затем подарив другим, затем вновь вернув, а после выкинув за ненадобностью. Сколько боли он вынес тогда, пол года, не выходя из дикой депрессии, когда глядя в окно на далёкий от пятнадцатого этажа асфальт, мысль шагнуть вниз, казалась не такой ужасной, а просыпаясь утром и равнодушно уставившись в потолок, он понимал, что просто снова хочет закрыть глаза и не открывать их. И всё же он вынес это, надрывая жилы, нервы и душу до сих пор покрытую рваными грубыми рубцами. И вот опять.... опять он наступил на те же грабли....
И в кого !!! В своего же согруппника, вечно улыбающегося, такого милого и такого безгранично жестокого... Рейта только играл с ним, то подпуская к себе совсем близко, то холодно отталкивая, как маленькую вшивую собачонку. Он совсем не считался с чувствами Аоя, считая это забавным. Ему нравилось видеть, как брюнет вспыхивал, орал и бился в приступах слепого гнева. На это он лишь картинно округлял глаза, а в душе посмеивался над истериками гитариста. Каждый раз распсиховавшись, Аой громко хлопал дверью, обсыпая штукатурку, а Рейта лишь посмеивался в ответ, зная, что брюнет всё равно всё стерпит и стоит лишь ему приласкать разбушевавшегося зверя, как он вновь станет послушным и ласковым котёнком. Но больше так продолжаться не могло...
Аой ненавидел его всем существом, всеми фибрами души, закусывая губы в кровь и сбивая костяшки пальцев о дверные косяки, потом по несколько дней не в силах играть. Ребята из группы лишь обессилено вздыхали, но ничего не могли со всем этим поделать.
И с такой же силой Аой ненавидел себя, за свою вспыльчивость, безудержный нрав и не умение вовремя остановиться. Каждый раз, при разговоре с Рейтой, он доводил себя до белого каления под взглядом холодных смеющихся глаз, хотя перед этим твердил как заведённый, что не будет так бурно реагировать. Но стоило басисту как следует раздразнить его, как Аой слетал с катушек и нёсся, как бронированный поезд, сметая всё на своём пути. И потом ненавидел себя за проявление этих чувств, проявление своей слабости.
Всякий раз, вылетая из репетиционной, он направлялся в ближайший бар и надирался там, как свинья до поросячьего визга. Ему крупно везло, если кто-то из ребят забирал его, а они делали это практически всегда, зная способ Аоя утопить свою ненависть и боль.
Его дико бесило, что как бы басист не приближал его к себе, он всё равно никогда не допускал его в свою личную жизнь. О каких-то привычках, пристрастиях Рейты он узнавал украдкой, словно птица, собирающая еду по крохам, он старался подмечать всё, что делает согруппник на репетициях и на гастролях. Нет, он не хотел угождать ему или прыгать на задних лапках, просто ему как воздух нужно было зачем-то знать всё это. Он не понимал зачем, просто старался узнать о Рейте как можно больше, возможно, чтобы просто стать ближе. Но басист всегда резко и грубо обрывал его желание и стремление, оставаясь закрытым и холодным. Аой вспыхивал, злился, но успокаивался, уговаривая себя, что ему это совершенно не нужно. Но больше всего он бесился от того, что знал....Он знал, что Рейта всё видит и всё прекрасно понимает и нарочно мучает его....От этого становилось ещё горше и ещё больнее, а Аой уже ничего не мог с собой поделать...
- Зачем тебе это надо? - спрашивал его Уруха.- Понимаешь, того человека, которого ты нарисовал в своём воображении - не существует! Рейта совсем другой, а ты просто этого не видишь...
Но Аой, словно слепой упрямо продолжал стремиться к недостижимой цели, стараясь хоть как то приблизиться к басисту. Но чем ближе он подбирался к нему, тем отчётливее ощущал, как он жесток и бесчувственен. Он мог украдкой поддразнивать его на концертах, и тут же внезапно исчезать из его поля зрения, оставлять в проигрывателе романтичные, берущие за живое песни, и доводить его до полуобморочного состояния делая недвусмысленные намёки. Но стоило Аою завести разговор о своих чувствах, оставшихся с басистом наедине, как он тут же закрывался от него и равнодушно пожимал плечами. В эти мгновения гитаристу хотелось врезать кулаком не в стену, а по этому равнодушному красивому лицу и он просто вставал и уходил, чтобы не дать волю рукам.

***
Как обычно Аой направлялся в репетиционную, когда услышал телефонный звонок. Достав мобильный, он с замиранием сердца увидел надпись "Рейта".
- Да? - слегка дрожащим голосом ответил он.
- О, Аой !!! Послушай !!! Песня - улёт !!!
В трубку полилась приятный лирический рок с таким текстом, что у брюнета защемило в груди.
- Ты слышал это ??? - восторженно вопил басист.
- Да, Рей, слышал, - он кашлянул, - красивая песня, мне она тоже нравиться...
- Мммм, ну да...Ты скоро там ???
- Да-да, я уже перед входом.
- Лады !!!
Телефон пошёл длинными протяжными гудками, а Аой просто Читать далее...

Настроение сейчас - подарочное)))

Подарок

Автор: Арата Тайра
Жанр: яой, лав стори
Пейринг: Руки/Кай

***
- Да? Руки? Конечно! Я подъеду! - Кай повесил трубку и улыбнулся, глядя в зеркало заднего вида.
Телефонный звонок вокалиста резко приподнял ему настроение, заставляя наполняться грудь каким-то странным теплом. Это уже было их маленькой традицией - ужинать вместе по пятницам. И хотя это было не самым удобным временем, ведь в пятницу вечером можно было забузиться в клуб и гудеть там два выходных, но всё же, Кай не мог себе отказать в этой маленькой слабости и не поужинать с другом. Они могли часами сидеть, болтать ни о чём и всё равно здорово проводили время. Кай и не замечал, как проходило время, а когда ресторан уже закрывался, они дружески хлопали друг друга по спине и разъезжались по домам.
Ударник вжал педаль газа в пол, преодолевая безлюдное пространство дороги, где его не смог бы засечь даже ограничитель скорости и удовлетворённо вздохнул. Он уже даже и не мог себе представить, что бы делал без этих ужинов.
"Ксо, как невинная девушка волнуюсь !!!" - мысленно смутился он и улыбнулся.
Машина мчала его по ночной трассе Токио навстречу к Руки, и он лишь изредка притормаживал, чтобы полиция всё же не остановила его. Повинуясь рукам Кая, машина послушно замерла у ярких огней тихого и неприметного токийского ресторанчика, в котором согруппники любили сидеть, не опасаясь фанатов и прессы. Ударник вышел из автомобиля, призывно моргнувшего ему фарами сигнализации, и засунув руки в карманы узких брюк, направился к входу.
Руки уже ждал его, примостившись в угловой кабинке и потягивая коктейль через трубочку. Он так эротично делал это, что Кай в очередной раз пожалел, что его друг не девушка.
- Как дела ??? - весело поинтересовался он, плюхаясь напротив.
- Да вот, тебя сижу жду, - обезоруживающе улыбнулся ему друг.
- Ммм, гнал на полной скорости, - извиняющимся тоном произнёс ударник.
- Да, я знаю, - вновь улыбнулся Руки.
Затем они заказали ужин, поболтали и принялись уплетать принесённый заказ. Когда они насытились, и сидели, потягивая коктейли, Руки, внезапно задумчиво посмотрел в окно и сказал:
- А знаешь, что сегодня за день ???
Кай оторвался от своего бокала и удивлённо посмотрел на друга:
- Нэ ??? Ты о чём ???
Руки спокойно вынул из кармана пачку сигарет и вытянул зубами одну.
- Эй, ты же бросил !!! - возмущённо запротестовал ударник.
Вокалист лишь усмехнувшись, исподлобья посмотрел на него, поднёс зажигалку к концу тонкого тела сигареты и прикурил, с удовольствием затягиваясь сизым дымом. Закинув одну ногу на диванчик, и положив руку с сигаретой сверху, Руки откинулся на спинку и выпустил изо рта пару колечек. Кай не задумываясь хихикнул, и проткнул воздушные кольца трубочкой из-под коктейля. Руки проводил глазами его движения и в следующее мгновение уже выпустил прямую струю дыма, словно уговаривая Кая утихомириться. Ударник смутился и тихонечко вновь принялся за коктейль, ожидая, что в продолжении скажет Руки.
- Сегодня именно тот день, когда год назад я кое-что понял..., - серьёзно произнёс вокалист.
Кай вновь удивлённо поднял на друга глаза и оторвался от трубочки, слизывая языком капли коктейля с губ.
- У меня для тебя есть подарок, - продолжил Руки и достал из под стола бумажный пакет.
Пошарив в нём, он извлёк продолговатую пурпурного цвета плоскую коробку и протянул её другу:
- Открой, - выдохнул он и вновь не спеша затянулся, прикрывая глаза.
Кай послушно отставил в сторону бокал, и нетерпеливо взял протянутый ему подарок. На ощупь коробка была слегка шероховатой, и ударник пару раз провёл по ней рукой пытаясь прочувствовать возникающие у него ощущения от этого прикосновения, но затем, его терпение кончилось, и он в нетерпении открыл металлическую застёжку, сдерживающую створки коробки. Под крышкой оказался чёрный шёлк, в котором утопало странное украшение. Это был довольно широкий, но округлый металлический обод, с внутренней стороны плоский и покрытый мягкой выделанной чёрной кожей, а снаружи усыпанный россыпью блестящих и переливающихся камней. Ударник в восторге округлил глаза и восхищённо ахнул:
- Руки !!! Что это ??? Бриллианты ???
Вокалист криво усмехнулся, и с сожалением покачал головой:
- К сожалению, мне бы не хватило денег, исполнить это в бриллиантовом исполнении, так что это всего лишь Сваровски.
Глаза Кая продолжали сиять и ещё больше округлились при этих словах:
- Всего лишь ??? Но это же тоже безумно дорого !!!
Ударник кончиками пальцев погладил необычное украшение и смущённо спросил:
- Мммм… Руки, но что это ??? Для браслета он немного великоват, а для пояса - у меня не такая худая талия... ты напутал с размером...
Вокалист усмехнулся и вновь затянулся:
- Нет, Кай, это не браслет и не ремень...
Ударник вновь погладил холодные блестящие камни и задумался:
- Но для колье он..гхм...немного странноват...
На этот раз губы Руки расплылись в довольной улыбке:
- Теплее, но всё же, это не кольё...
Кай озадаченно Читать далее...

Настроение сейчас - гы-гы-гы))))

Откровение

Автор: Arata Taira
Жанр: яой, лав стори, немного юмора
Пейринг: Уруха/Руки

Руки и сам не понял, когда именно ему стало плохо. Он ждал Рейту, который должен был зайти к нему в пять, чтобы вместе пойти отдохнуть в соседний бар, раз уж все разъехались на выходные. Аой и Кай укатили за город, ища уединения и возможности наконец-то остаться вдвоём, Урухе нужно было к родителям, а Рейта предложил составить Руки кампанию, чтобы набраться, как следует, снять девчонок и оттянуться на выходных. А пока вокалист бродил по квартире, ища второй чистый, но безнадёжно потерянный носок с пальчиками, который планировал надеть.
Он запомнил лишь то, как в глазах внезапно потемнело, квартира качнулась, а потом он резко провалился в черноту...
Наверное, ему крупно повезло, что он оставил дверь открытой, ожидая прихода басиста, и тот сразу нашёл его. Но об этом Руки уже подумал потом, когда очнулся в просторной белой палате на жесткой больничной койке.
Он с трудом разлепил глаза, повернул голову и охнул от боли, поняв, что когда он падал, видимо здорово приложился затылком об пол. С брезгливым отвращением он почувствовал иголку в вене, через которую ему в кровь медленно поступала какая-то прозрачная дрянь из капельницы. Естественно он захотел выдернуть её, но тело было настолько ослабшим, что рука поднялась с большим трудом, как в замедленной съёмке, грузно перемещаясь в воздухе. Но тут цепкие сильные пальцы перехватили её и положили на место. Руки шире открыл глаза и простонал:
- Рейта... какого хрена тут происходит ???
Басист выглядел очень встревоженным и расстроенным, отчего внутри вокалиста неприятно похолодело, а язык внезапно прилип к нёбу.
- Что ??? Всё настолько плохо ???
Рейта опустил лицо и закрыл глаза, не в силах, что либо произнести, но затем сказал каким-то странным тихим шёпотом, от которого внутри вокалиста всё похолодело:
- Руки... я нашёл тебя без сознания и сразу привёз в больницу. Ты долго, очень долго не приходил в себя, и пока ты был в отключке, врачи успели обследовать тебя...
Парню показалось, что у него потихоньку отнимаются ноги и руки от ужаса того, что случилось что-то непоправимое.
- Руки, - как то зловеще тихо продолжил басист, - они сказали, что тебе совсем не долго осталось валяться на этой койке...
Глаза вокалиста в ужасе раскрылись, а пальцы судорожно вцепились в покрывало, заставив с особой остротой почувствовать противную иглу капельницы.
- Я...я уже позвонил ребятам...
Руки испуганно сглотнул, во все глаза глядя на согрупника.
- Кай и Аой смогут приехать только завтра, а Уруха обещал быть через час, ему добираться по пробкам, сам понимаешь...
Вокалист упёрся глазами в потолок и понял, что в голове нет никаких мыслей, абсолютно никаких, просто пустота...
Рейта посидел с ним ещё минут пятнадцать, напряженно слушая тишину, но "приговорённый" упорно молчал, не произнося ни слова.
Наконец, басист не выдержал и нервно взглянув на часы сказал:
- Руки..это... ну, сейчас уже Уруха подъедет, он посидит с тобой, а я пока...мне надо всех обзвонить..предупредить... ты ведь понимаешь….
Вокалист каким-то отстранённым взглядом посмотрел на Рейту и коротко кивнул, отпуская его. Парень тяжело встал, похлопал друга по плечу и уткнув глаза в пол, направился к двери, и посмотрев ему вслед, Руки увидел, как спина басиста подрагивает.
"Не уж то он плачет… из-за меня… спасибо, друг..." - вяло подумал Рейта.
Уруха и вправду приехал совсем быстро, даже быстрее, чем ожидал вокалист, быть может от того, что он просто тупо увяз в вязкой черноте, затопившей его мозг. Дверь с треском распахнулась, и на пороге возник гитарист, его било крупной дрожью, а глаза были огромными от ужаса.
- Рууукиии...., - тихо прошептал он.
В следующее мгновение, Уруха уже сидел на кровати вокалиста, и резко подняв его с подушек, с силой прижал к себе. Руки слегка удивился и попытался вяло сопротивляться столь бурному и неожиданному проявлению чувств, но Уруха только сильнее прижал его к себе и всхлипнул.
- Уру, ты чего..не надо... я всего лишь..меня всего лишь..., - он не мог произнести этого слова "не станет", так как губы пересохли и не слушались его.
- Что ??? - гитарист нервно оторвался от парня и взглянул в его лицо, продолжая всё ещё держать его руками за плечи. - Ты понимаешь, что происходит ??? - он вновь нервно всхлипнул и его опять начала бить дрожь.
- Уруха, не разводи столько паники... ну, подумаешь... вы сможете найти нового вокалиста...
- ДУРАК !!! - глаза Урухи пылали яростью, а руки довольно сильно тряханули вокалиста, заставив того поморщиться от напомнившей о себе ушибленной голове. - При чём тут это ??? Меньше всего я сейчас думаю о группе !!! Как ты не понимаешь ??? У меня не станет тебя !!!
Руки пару минут удивлённо смотрел на друга, пытаясь осознать услышанное, а потом увидел, как лицо Урухи быстро приблизилось к нему, и ощутил его горячий рот на своих губах. Он явно не ожидал такого поворота событий, причём Читать далее...

Фанат

Автор: Arata Taira
Жанр: яой, романтика
Пейринг: Гакт/ты или Гакт/фанат
(ты - означает именно тебя, читатель и поклонник бархатного голоса и завораживающих глаз Гакта)))

***
Гакт сидел в кресле и несщадно дымил, впрочем, как обычно, и неторопливо цедил виски из гранёного бокала, тренькающего прозрачными кубиками льда. Он вообще редко пил алкоголь, но сегодня почему-то жутко захотелось выпить и сбросить напряжение, накопленное за целый день.
Концерт был просто феерическим, певец был в ударе и выложился по полной, а потом лежал на тахте в гримёрке с тёплым полотенцем на лице, и слушал, как двери штурмовали фанаты, едва сдерживаемые охраной.
Гакт любил своих фанатов, но всё же немного другой любовью, нежели той, что они питали к нему. Ему нравилось, как они встречали его восторженными воплями, скандировали его имя и песни, повторяя трясущимися губами и заливая лица слёзами восторга. От этого его распирало изнутри невероятное сильное чувство, которое даже не поддавалось описанию, и под его влиянием, хотелось петь, писать и снова петь для них, только для них одних. Они же пытались добраться до него с каким-то диким безумием в глазах, дотронутся хотя бы до края его одежды или просто прикоснуться рукой.
Гакт вздохнул и устало потёр виски кончиками пальцев, не выпуская из рук дымящую сигарету, вспоминая, как еле протиснулся в чёрный лимузин сквозь плотную толпу, ревущих от восторга фанатов, ещё долго бежавших за машиной, облепляя её своими руками и чуть ли не целуя стёкла. Теперь певец был рад, что наконец-то оказался дома в тишине и покое и вдалеке от ликующей толпы.
За окном тихо шелестел дождь, размывая видимость стёкол, и только иногда яркие вспышки молнии озаряли комнату, освещённую небольшим количеством свечей. Гакт любил свечи, как и своих поклонников, ведь они тоже как и они излучали тепло, сияние и были "живыми" , по сравнению с бездушным и холодным электрическим светом.
Он довольно жмурил глаза, затягивался мягким сизым дымом и неторопливо отпивал из бокала, просто расслабляясь, и стараясь не думать ни о чём, чтобы дать хоть какой-то отдых голове.
Внезапно его внимание привлёк какой-то шум. Он снял этот частный дом совсем не надолго, всего на два дня, пока выступал с гастролями в этом городе, и не совсем ещё ориентировался в нём. Но он чётко помнил, как закрыл все двери на первом этаже, и окна на втором, но вот на третьем, в спальне которого он сидел, Гакт даже не додумался проверить щеколды балконных дверей, решив, что ни один псих не полезет на такую высоту по практически отвесной стене дома. Но он понял, что жестоко ошибся, когда обернувшись увидел худую дрожащую фигуру, трусливо жмущуюся к закрывшейся двери балкона.
Сначала в голове мужчины возникла паника, но трезво расценив ситуацию, он решил, что это точно не грабитель, иначе на него уже направили бы оружие. Худая долговязая фигура замерла и не шевелилась, видимо осознавая, что её присутствие замечено. Гакт пару минут молча смотрел на тёмный силуэт, докуривая сигарету, а затем, отправив окурок в пепельницу, пригубил виски. Будничным тоном, словно интересовался погодой, он спросил:
- Ну? И чего стоим? Зачем пришли? Подойди ближе, что ли....
Фигура вздрогнула, с минуту поколебалась, а потом осторожно сделала шаг вперёд, вступая в полосу света. Это оказался светловолосый долговязый парень, невероятно худой, но с красивыми по-девичьи нежными чертами лица, слегка припухлыми дрожащими губами и невероятно синими робкими глазами.
"Почти как у меня", - удивлённо подумал Гакт.
Парень стоял, неловко переминаясь с ноги на ногу, обхватив себя одной рукой и едва заметно вздрагивая. Его мокрые от дождя длинноватые волосы, облепляли лицо и шею, а с насквозь промокшей одежды капала вода, моментально впитываясь в дорогой ворсистый ковёр.
- Сойди с ковра, он стоит кучу денег, - хладнокровно и слегка жёстко произнёс мужчина.
Блондин вздрогнул, округлил глаза, а потом, словно ужаленный отскочил с ковра на ламинат, и теперь тихие капли противно стукали по дереву.
Гакт поморщился и спросил:
- Если ты не вор, и не убийца, то.., - он выжидающе заглянул в глаза парня и отхлебнул виски.
Светловолосый, отчаянно закусывая губы, опустил глаза в пол и прошептал тихим мелодичным голосом:
- Я... я ваш поклонник... фанат....
Было видно, как парень смутился, и певец отчётливо представил, как розовая волна стыда заливает бледную кожу на шее и лице парня. Он слегка разочарованно осознал, что и тут ему не дают покоя, но тот факт, что парень в такую грозу, да и ещё наверняка с риском свернуть себе шею лез к нему на третий этаж, чтобы... чтобы что ??? Вот это он и решил узнать:
- И зачем ты пришёл ??? - он лениво рассматривал парня, прикидывая не вышвырнуть ли его за шкирятник прямо сейчас.
Блондин снова вздрогнул от его вопроса, как от удара хлыстом, и еле слышно прошептал:
- Чтобы... чтобы побыть с вами... хотя бы немного, - он поднял свои глаза от пола и с какой-то безудержной тоской посмотрел на певца.
- Вот как ??? - с лёгкой иронией в Читать далее...

Наказание

Автор: Arata Taira
Жанр: яой, лав стори
Пейринг: Гакт/Уруха
***
Они столкнулись случайно на одном из концертов, но что-то зацепило Уруху в этом холодном высокомерном взгляде. Гакт прошёл мимо, словно нарочно больно задев его плечом, и не извинился. Кулаки сжались сами собой, и захотелось съездить ими по этой наглой самодовольной физиономии, которая сверкала и светилась.
После этого гитарист частенько вспоминал эти холодные бездонные глаза, и они никак не давали ему покоя. Сначала он даже не понимал почему, но потом понял, что его жутко заводил этот взгляд, и ему хотелось наказать этого холодного высокомерного человека, заставив стать беззащитным и податливым.
С тех пор, Уруха принялся упорно отслеживать перемещения музыканта и караулить его на совместных концертах....
***
Ему всё же удалось выследить Гакта, когда он после выступления направился в гримёрку. Согрупники направились отмечать удачное выступление, а Уру придумал неплохую «отмазку», чтобы задержаться в концертном зале, и свято пообещав, что подъедет позже. Ребята особо не стали заморачиваться и согласившись с гитаристом, укатили в бар.
Уруха с замирающим сердцем, как злоумышленник, прокрался тёмными коридорами подсобки к гримёрке Гакта и осторожно открыл дверь. Певец сидел напротив зеркала, устало уткнувшись лицом в переплетённые пальцы рук, и слабый желтоватый свет, дающий отдых глазам, мягко окутывал его стройную фигуру. Уруха осторожно зашёл вовнутрь помещения и закрыл за собой дверь. Отреагировав на звук закрывающейся двери, мужчина оторвался от переплетённых рук и с удивлением посмотрел в зеркало, отражающее стоящего слегка в тени гитариста.
- Ты ??? - он удивлённо и высокомерно изогнул бровь.
- Я..., - тихо отозвался Уруха, не в силах оторваться от двери и сделать хотя бы шаг.
Сердце внутри бухало, а кровь прилила к голове, мешая думать и говорить.
Гакт не поворачиваясь и не отрываясь смотрел своими пронзительно голубыми сапфирами глаз на парня, отражавшегося в зеркале, медленно изучая его лицо, словно видя впервые.
- Уруха, - тихо произнёс он.
Сердце гитариста провалилось гуда-то вниз от осознания того, что Гакт знает его имя, а значит, выделил его из толпы других JRockеров... Он словно прилип к этой чёртовой двери и не мог сделать ни шага, к предмету его обожания, что заставлял его нервно читать сводки о всех его следующих концертах.
Гакт внезапно улыбнулся и, продолжая смотреть в отражение и не оборачиваясь, протянул руку назад, по направлению к Урухе:
- Иди сюда...
Не веря столь тёплому приёму, Уруха заставил себя всё же оттолкнуться от проклятой двери и как во сне двинуться к протянутой руке музыканта. Гакт ухватил его за край рубашки и притянул к себе, утыкаясь лицом в живот.
- Ты очень плохой мальчик, - еле слышно прошептал он.
Уруха нервно сглотнул, ведь он уже давно не считал себя маленьким, а был вполне созревшим взрослым мужчиной, который пришёл сам, чтобы удовлетворить свои тёмные желания, а не затем, чтобы его называли юнцом и в чём-то обвиняли. Но голос Гакта, такой бархатный и ласкающий, проник в его мозг, не давая проронить и звука.
Руки Гакта по-хозяйски легли на его бёдра, а нос, сдвинув край рубашки вверх, уткнулся в голый живот Урухи. Тот лишь сдавленно вздохнул, продолжая стоять, как деревянный истукан, не в силах пошевелиться, или хоть что-то сделать. Губы мужчины оказались как раз напротив обнажившегося пупка гитариста и он, не задумываясь, погрузил в него свой язык, осторожно и нежно лаская небольшое углубление. Уруха сдался, нервно вздохнул, и его ладони легли на сильные покатые плечи Гакта, вцепляясь в них с силой и настойчивостью.
Усмехнувшись, певец начал увеличивать амплитуду кругов вокруг пупка гитариста, сменяя язык губами и безупречно ровными зубами. Он осторожно прикусывал кожу на грани полоски штанов, заставляя Уруху вздрагивать и сильнее сжимать его плечи. Руки его неторопливо заскользили вверх, поднимая полы рубашки, а затем, когда он приподнялся, и вовсе стянули её через голову Урухи.
На мгновение холодные и слегка жестокие сапфировые глаза замерли, изучая горящий нетерпеливый взгляд гитариста, а затем спокойные, безупречно гладкие губы коснулись раскрывающихся навстречу губ Урухи. Движения языка были вызывающими, порхающими, а рот дразнящим и издевающимся. Уру понял, что Гакт играет с ним, заставляя терять голову и возбуждаться, и он с силой рванул певца на себя и больно укусил его за губу, наказывая за издёвку. Музыкант вздрогнул, и занёс руку, чтобы ударить обидчика, но Уруха вовремя заметил её и, не отрывая губ, перехватил запястье на лету, заводя его за спину Гакта и заламывая до боли.
- Рррр..., ты делаешь мне больно, - прошептал певец, прекращая их затяжной поцелуй.
- Знаю, - коротко бросил Уруха, - так надо...
Гакт скривил губы в усмешке и вновь принялся целовать гитариста, но уже более настойчиво и открыто. Язык его яростно переплетался с языком Урухи, губы посасывали и захватывали, зубы оголялись и покусывали. Свободной рукой певец продолжал гладить Читать далее...

Настроение сейчас - шальное)))

Вдохновение

Автор: Arata Taira
Жанр: яой, лав стори
Пейринг: Кай/Аой

***
Я всегда любил наблюдать за тобой. Твоё врождённое чувство ритма, твоя сила удара всегда впечатляли меня, хотя, не было бы их, ты бы и не был, наверное, нашим ударником.
Мне так нравилось видеть, как ты откидываешь назад голову, оголяя нежную шею, отбрасывая назад свои великолепные волосы. Глаза твои прикрывались, рот наоборот приоткрывался, а руки бешено отбивали установку. В эти минуты ты полностью отдавался во власть музыки и был великолепен в своём экстазе.
Но неожиданно с тобой стало что-то происходить. Ты стал рассеянным и каким-то потерянным. Нет, на репетиции ты приходил, как точные швейцарские часы, но был каким-то отстранённым, играл в пол силы, а в последнее время, под твоими красивыми глазами начали появляться фиолетовые круги от постоянных недосыпаний, которые не мог скрыть даже тональник. Визажисты сокрушённо вздыхали над твоим прекрасным лицом, а ты лишь отводил глаза и смотрел в пол.
Меня начинал мучить вопрос: "Кто она ??? Кто тебя изводит ночами и мешает тебе спать, кто занял твои мысли и сны ??? " Я потихоньку начинал ревновать. Пару раз я пытался завести разговор на эту тему, но ты, всегда такой общительный и открытый, тупо отмалчивался, закрываясь от меня.
Я терпел долго но, когда однажды ты пришёл на репетицию совсем не выспавшимся и совсем несчастным, я решил, что нужно положить этому конец, и кто-то должен был переключить тебя с этой таинственной особы, имя которой ты упорно скрывал.
***
Я пришёл к тебе под вечер, для храбрости выпив пару коктейлей в соседнем с твоим домом баре. Ты открыл мне дверь и очень удивился, я прочёл это по твоим глазам, но выпроваживать меня ты не стал, а лишь пропустил в дверь с тихим:
- Проходи...
Ты ни о чём не стал меня спрашивать, просто кинул мне банку с пепси, а сам устало плюхнулся за установку и, взяв в одну руку палочки, принялся тихонько ими отбивать ритм, грустно глядя в окно. Я сначала долго пил из предложенной банки, рассматривая твою голую грудь под распахнутой рубашкой, а потом осторожно спросил:
- Кай, кто она? Она настолько хороша, что ты не можешь спать ночами из-за неё?
Ты лишь повернул голову от окна, вновь тяжело вздохнул и протянул:
- Аой...всё оооочень слооожнооо...
То, как ты произносил это, вытягивая свои наверняка мягкие губы, заставило меня нервно сглотнуть и отвести глаза. Но я уже принял решение и не хотел останавливаться, мне всего лишь нужно было узнать, готов ли ты к этому, хотя, как можно быть готовым к такому??? Я осторожно поставил наполовину полную банку на столик и сделал к тебе пару шагов, легонько касаясь кончиками пальцев тарелок на установке и легонечко поглаживая их. Заметив, что я подошёл ближе, ты отчего-то вздрогнул и испуганно поднял на меня свои прекрасные глаза. Или мне только показалось, что испуганные???
- Кай, а ты не думал о том, что никто не стоит того, чтобы вот так ты изводил себя?
Ты как-то странно посмотрел на меня и тихо произнёс:
- Этот человек стоит...
Что-то больно кольнуло меня в груди и я понял, что не хотел слышать этих слов, но сказанное уже не вернуть и мне пришлось смириться с мыслью, что такой человек существует для ударника. Вся моя решимость враз улетучилась, и я опустил руку, отчего тарелки тихонечко звякнули, ударяясь друг о друга.
- Ксо..зря я, наверное, пришёл, - произнёс я тихо и стал разворачиваться к выходу.
Но внезапно, твоя рука метнулась вверх и поймала меня за край рукава:
- Аой, и вправду, зачем ты пришёл?
Я обернулся и увидел твои глаза...Что-то в них было такого, несчастного и одинокого что ли, отчего мои ноги стали ватными, дыхание перехватило, а желание сграбастать тебя в свои объятия просто захлестнуло меня. Видимо, алкоголь в это время в моей крови достиг самого пика, и не задумываясь о последствиях, я просто шагнул к тебе и поймав в ладони твоё лицо припал к твоим губам.
Да, они и вправду оказались мягкими, как я и предполагал, нежными и чувственными, как у девушки. Мне всё казалось, что ещё мгновение, и ты со злостью отпихнёшь меня от себя, и мне ещё повезёт, если ты не съездишь мне по моей наглой роже. Но спустя пару мгновений, твои губы дрогнули, и я услышал, а точнее почувствовал твой тихий вздох. Тут же, больше не раздумывая, я осторожно скользнул языком в твои полуоткрытые губы и начал осторожно ощупывать твой рот, осторожно касаясь твоего языка своим. И каково же было мой ликование, когда я почувствовал, как ты отвечаешь мне на поцелуй, сначала робко, затем увереннее, а затем так, словно ты голодный. Я даже сам не ожидал такого напора, но тут же решил не теряться. И пусть я всего лишь сейчас стану бездушным предметом, на котором Кай выпустит всю свою страстность, недосказанность и боль, но я сам хочу этого.
С этими мыслями, я осторожно скользнул руками по его шее, плечам, снимая расстёгнутую рубашку, и не прекращая нашего поцелуя. Твои руки в ответ потянулись ко мне, обхватывая за шею и притягивая Читать далее...