Почему мы хотим постоянно улучшать Церковь? Этот вопрос меня уже давно волнует. Церковь часто воспринимается как не/успешный бизнес-проект, который нужно постоянно переоценивать и отказываться от ненужного, вкладываться в эффективные направления. Но что такое церковь и какой ее видит Бог? Об этом мы и попробовали сегодня поговорить с пастором Петром Морозовым в передаче Погружение.

История культуры - это всегда битва разума и чувств, веры и рациональности, интеллекта и души. Культура отражает ценности нынешнего поколения, но это всегда взгляд в будущее, в туманный завтрашний день, на который мы смотрим сквозь мутное стекло сиюминутности.

Апологет и мыслитель XX века Фрэнсис Шеффер в своей книге "Как же нам теперь жить?" предпринял уникальную попытку осмыслить историю человечества через призму отношений человека и Творца. Почему современное искусство - это вопль одиноких бунтарей? Что волновало гениев античности, Средневековья и Реформации? И есть ли у нас шанс достичь вечности?

Движение - вот, что определяет нашу жизнь и самосознание. Мы ищем смысла в своем бытии, чтобы оно не было банальным существованием, мы в находимся поисках себя и своего предназначения. И тут не важно какой у нас социальный статус или воспитание, зато очень важно кто рядом с нами и как эти люди влияют на нас. Сегодня мы с Олегом Комраковым в передаче Программа Б говорили про поиски смысла и готовности к переменам. И очень хорошо, что тема задела за живое и слушателей.

Классику я полюбил довольно поздно, когда учился в университете, а понял еще позднее, когда впервые услышал ее в консерватории. Впервые в жизни я не плакал, рыдал на концерте, и совершенно не думал, как это выглядит со стороны. И мне было странно, как, КАК такую музыку можно слушать спокойно?! Не зря Бах называл музыку Пятым Евангелием.

Именно тогда я понял, что важно не только что, но и кто играет классические произведения. Для меня есть исполнительские абсолюты. Таким для меня является гениальный пианист Григорий Соколов. Если и можно услышать отзвуки вечности в музыки, то уж точно в его исполнении.

Это исполнение можно слушать бесконечно. Здесь музыка проповедует сама. Здесь Соколов исполняет произведение И.С.Баха, прелюдия ми-минор (ХТК т.1 №10 BWV 855); переложение Александра Зилоти в тональности си-минор.

В Рождественские дни я всегда думаю о том, как события в Вифлееме повлияли на наш мир. Интересно, как это преломляется и отражается в современной культуре. О каком мире пишет евангелист Лука и в какой мир пришел Христос. Об этом мы говорили с пастором Петром Морозовым в передаче Погружение вчера.

За 21 век христианства мало что изменилось. Мы также привыкаем к комфорту, хотим тишины и любим уют и предсказуемость. У нас есть готовые духовные рецепты на все вопросы. Мы готовы назидать и по любому поводу (сборник готовых цитат прилагается). Именно поэтому Бог говорит с нами через то, что не укладывается в наш распорядок и планы. Об этом мы говорили с пастором Петром Морозовым в финальном эфире передачи Погружение за этот год. И всех вас, друзья, с наступающим Новым годом!

Мы каждый день делаем выбор. Разумный или эмоциональный. Иногда нам кажется, что разум - это благо, а эмоции лишь приводят к проблемам. Писатель Север Гансовский задумывался над этим в своей прозе и показал, что разум без добра приводит к злу и жестокости. И для этого не нужно ставить сложные научные эксперименты. Сегодня с книжным блогером Элеонорой Харитоновой мы говорили о прозе Гансовского в передаче Эпиграф.

Есть поэты с абсолютных слухом, как поэтическим, так и музыкальным. Это на самом деле не так часто встречается. Кажется, что поэту просто необходим музыкальный слух, чтобы работать с размером и ритмом стиха, чувствовать его полифонию. Великие поэты как раз этим и отличаются. Но далеко не все. Таким абсолютным слухом обладал Давид Самойлов. Уникальный поэт во всех смыслах. Он очень чутко реагировал на незримые колебания эфира и передавал их в своих стихотворениях. А еще он очень точно передал то, как рождается любовь к поэзии.

Об этом его гениальное стихотворение «Из детства». И не смотрите на простоту его стихотворений. Такой простоты очень сложно добиться.

Из детства

Я — маленький, горло в ангине.
За окнами падает снег.
И папа поет мне: «Как ныне
Сбирается вещий Олег… »

Я слушаю песню и плачу,
Рыданье в подушке душу,
И слезы постыдные прячу,
И дальше, и дальше прошу.

Осеннею мухой квартира
Дремотно жужжит за стеной.
И плачу над бренностью мира
Я, маленький, глупый, больной.

Знаменитая цитата Чарли Чаплина: "Искусство, прежде чем дать человеку крылья, чтобы он мог взлететь ввысь, обычно ломает ему ноги" всегда заставляет меня задуматься над глухотой.

Иногда мне кажется, что именно в этом причина глухоты некоторых к смыслу творчества. Ноги переломало, а крылья так и не выросли. Вот и судит он по своему кафтану и шьет других по своим "лекалам". А полета все равно не получается. Есть лишь разочарование и негодование, которые деформируют душу, поэтому такие люди обычно легко видят недостатки, но не замечают боли.

И в этом тоже был прав Чарли Чаплин: "Жизнь — это трагедия, когда видишь её крупным планом, и комедия, когда смотришь на неё издали". Увы.

Сегодня проповедовал в церкви моей юности - Московской центральной баптистской церкви. Встретил своих давних друзей и побыл на 30-летнем юбилее 3 хора.

Церковь историческая с великолепным органом, у которого очень интересная и богатая история. Мне его тоже удалось послушать. Я вообще становлюсь домоседом, но в Московскую центральную люблю приезжать. Особенно мне нравится, когда удается приехать в ещё полупустой помещение и просто побыть в тишине. Редкая роскошь в наше суетливое время.

Сегодня я наконец-то получил свой подарок. Это настоящий раритет, который связан с историей моей семьи. Мы год жили в Народной Республике Бенин на побережье Атлантического океана, где работал мой папа. Там мои родители и познакомились с журналистом-международником Леонидом Почиваловым.

[700x700]

Однажды моя мама, уже после возвращения домой в Россию (тогда ещё Советский Союз), готовила обед и слушала радио. Ее заинтересовала передача, где рассказывалось об Африке. Она стала прислушиваться и поняла, что по радио рассказывают ее историю...

[700x700]

Это было во время очередного неудавшегося военного переворота в Бенине. У власти тогда был президент, бригадный генерал Матьё Кереку (вообще он был майором, генералом он сам себя назначил). В столице Порто-Ново, где мы жили, было введено особое положение. Советские граждане были закрыты в посольстве СССР. Там мама была вместе с женой посла и журналистом Леонидом Почиваловым. Там же где-то лазил и я. Мне было 4 года.

[700x700]

Они весь вечер общались, пили чай и рассказывали истории об Африке. А Леонид Почивалов их прилежно записывал...

Вот так история моей мамы и попала в книгу Почивалова "Там, за морем - Африка". Книгу потом сам автор подарил родителям и подписал ее. Поэтому эта книга теперь связана для меня с Африкой и историей моей семьи.

Каждый год мы с Олегом Комраковым мучаемся и составляем список рождественских чтений для передачи Эпиграф. В этот раз мы пошли от классической повести Чарльза Диккенса к надрывному и грустному Владимиру Набокову и закончили саркастичным Генрихом Бёллем. Очень рад, что именно Александра Гумен стала победителем в конкурсе и отгадала святочный рассказ Кира Булычева. Все же наш Христианский книжный клуб стал настоящей дружной компанией единомышленников. И я от всей души поздравляю Сашу с победой! А нас всех поздравляю с наступающим Рождеством Христовым!

Моя новая статья, посвященная 200-летию Ф.М.Достоевского, «Достоевский и мы», где я прохожусь по некоторым мифам, связанным с Достоевским.

[700x417]

[296x450]После очередного перерыва написал рецензию на новый роман Алексея Макушинского «Один человек», которая вышла в моей авторской рубрике в газете «Мирт».

Что нужно для того, чтобы в мы захотели перемен? Перемены всегда неудобны, некомфортны, мучительны и связаны со страхом. Но они всегда начинаются со встречи с чем-то или кем-то, которая становится первым шагом в неизвестность. Впрочем, именно это позволяет нам в итоге смириться с теми изменениями, которым мы так противимся.

По-моему, все настоящие книги говорят о Встрече, подготавливают нас к ней и в каком-то смысле примиряют нас с ней.

Я познакомился с Алексеем Макушинским еще в доковидные времена (их мы вспоминаем с придыханием и ностальгией теперь) осенним промозглым днем, когда он приехал в Москву из Германии, где живет и преподает в университете. Мы бродили по центру Москвы, и он рассказывал о временах своей юности. И я тогда подумал, что эта встреча словно сошла со страниц его романа «Пароход в Аргентину», который принес автору «Русскую премию».

Для меня каждая новая книга Макушинского – это всегда встреча и путешествие. Ведь именно встреча (с другом, наставником, Другим) становится точкой инициации героя, возможностью посмотреть на мир и на себя с другой стороны. Это всегда точка перемены и обретение своего голоса и своего взгляда.  

Вот мы и добрались до современной французской прозы и в новом выпуске подкаста «Культовые книги» поговорили про роман французского писателя Жан-Мишеля Генассии «Клуб неисправимых оптимистов».

[700x367]

Мы говорим о современной французской литературе, и отчаянно спорим о романе французского автора Жана-Мишеля Генассии «Клуб неисправимых оптимистов»: Игорь высказывает свои претензии к автору, а Евгений делится восторгами. Похоже, «Клуб» рассказывает истории не только об адаптации сильных людей в чужой стране, он ещё рассказывает о том, как хорошие люди совершают плохие поступки, он анализирует непростые нравственные ситуации, и остроумно комментирует случившееся.

Не стесняйтесь комментировать выпуски подкаста, ставить лайки и делиться публикациями в своих аккаунтах.