Я - ёбаная русалочка из андерсоновского оригинала. Каждый шаг - боль. Голос пропадает. Только меня вряд ли кому-то будет жалко, потому что выгляжу ебано
Занятно. Я спокойно перенесла ковидный период, потому что отходила после травмы и всё равно не могла никуда выходить из дома. Пережила начало СВО, потому что у меня не было сбережений и я всё ещё была в жопе после травмы. И мне сложно волноваться насчёт переворота в стране сейчас, потому что нужно обработать от колорада картошку, а в будущем быть готовой менять бабушке подгузники и повязки на вскрывшейся раковой опухоли. Всё хорошо.
Всё хорошо, малыш. Ты дома.
Надо больше высыпаться, а то со времени великого застревания на дороге я так и не смогла ни разу выдрематься всласть. Всю ночь во сне творился какой-то беспредел, снился совершенно незнакомый в реале человек, о котором я и не вспоминаю никогда, но снился так опасно близко и живо, что я даже не смогла забыть сон. Либо собственное подсознание взбрыкивает (что вряд ли, потому что единственное, что о нём знаю — это имя и ник), либо это чьи-то дурные шутки, что мне совсем не нравится.
Всё утро брожу потерянная. Ощущение Нового года огромное, а ощущения праздника так и не появилось.
А я сегодня купила книгу, которая, если верить информации, на ней напечатанной, издана в 2011 году о_____О
О-ля-ля, однако.
Внимание. Этот пост полон ненависти.
Не буду писать, что и как, но сейчас редкий случай, когда у меня скрипят зубы, непроизвольно сжимаются кулаки, и я готово снять вето с одного из самых строгих запретов своего морального кодекса, только чтобы выпустить пар.
Отжимания и холодный душ не помогают, что делать, что делать... Если меня настолько вывели из себя, то и вводить в себя обратно надо с такой же силой. Чёрт. Я не был так зол уже несколько лет.
Отличный подарочек на Новый год, нэ.
Всё же безумно люблю его. Из "Маятника Фуко":
— Мужи и жёны собирали свои непотребства, то есть сперму и месячные крови, и в ладонях возносили к небесам и поедали как тело Христово. Если же беременела жена, отверзали ей чрево ладонью и вырывали плод и толкли его в ступе и поедали с мёдом и перцем.
— Мёд с перцем, — покривился Диоталлеви. — Ну и гадость.
Его зовут снеговик Мандариныш (имя Мандарик не прижилось). Любите и жалуйте. Наступает же уже.
