Андрей открыл глаза и почувствовал глухую, пульсирующую боль в левом виске. На старой пыльной тумбочке перед ним лежали раскрытые упаковки таблеток и стакан воды. Наугад он взял несколько — кажется, это был обезболивающий. Вода вызвала лишь отвращение, поэтому он потянулся за спрятанной за тумбой бутылкой водки. Глоток жгучей жидкости заглушил химический привкус таблеток.

Настенные часы тикали с раздражающей регулярностью, каждое «тик-так» отдавалось в висках, как эхо боли. Андрей посмотрел на них, но думал не о времени, а о том, почему до сих пор не избавился от этих ужасных часов. «Тик-так», словно издевались они.

— Сколько я спал? — пробормотал он себе под нос.

Он вытащил из-за уха мятую сигарету и порылся в карманах поношенных спортивных штанов в поисках зажигалки, но безуспешно. Пришлось подняться и пойти на кухню. За окном царила ночь. На столе лежала зажигалка. Щелкнув колесиком, Андрей закурил, глубоко затянувшись. Но едва густой дым окутал его лицо, как перед глазами возникла пугающая белая маска.

Андрей отшатнулся, выронив сигарету.

— Кто ты? Мари? — хрипло выдавил он.

В воздухе, словно из клубов дыма, медленно появился образ девушки в белоснежном платье.

— Может быть, я — твоя будущая невеста, если ты и дальше будешь начинать свои дни вот так, — спокойно ответила она. Её облик казался зыбким, как туман. — Но сегодня я не за тобой.

— А за кем? — спросил он, всё ещё не в силах справиться с шоком и осторожно оглядывая незваную гостью.

У ног девушки ходил большой рыжий призрачный кот. Она медленно повернулась к балкону, где спал серый кот, и протянула к нему руку. Ещё мгновение — и кот растворился в воздухе, появившись рядом с её ногами.

— За ним, — сказала она тихо.

Присев, девушка ласково погладила двух котов своими дымными руками.

— Твои подружки думали, что могут повернуть время вспять. Это было смело и отчаянно. На миг я даже поверила, что у них получится.

— Ты... смерть? — Андрей ощутил спиной холод стены.

— Хм... Можно назвать и так, — задумчиво ответила она, взглянув на часы. — Если захочешь поболтать, просто закури. Пока здесь меня ничто больше не удерживает.

Сигарета догорала, и девушка начала растворяться, забирая с собой двух пушистых котов. Их мягкие очертания исчезали, словно сливаясь с её пышной юбкой.

— Что происходит? — ошеломлённо подумал Андрей.

Его мысли прервал громкий крик Мари. Андрей взглянул на балкон и увидел её. Мари сжимала в руках серое бездыханное тело кота, а на кухне за столом сидела Софи, закрыв лицо руками в беззвучном плаче. - прости... прости... я сделала все возможное...правда.... прости....- шептала она, сжимая от боли безысходности свое лицо. 

Встреча с школьными подругами, которых я не видела понятия не имею сколько лет, запустила опасную цепную реакцию.
Я подняла бумажные записки, сохранившиеся переписки в асе и в вк со своими крашами разных времен.
Лавина воспоминаний, от которых щемит сердце.
И радостно и грустно, радостно от того, что я много влюблялась, искренно каждый раз переживала огромную гамму эмоций. Грустно, что это все прошлое, которое не вернуть, не повернуть.
Конечно сидя мамкой в декрете хочется в омут с головой, ну то есть в машину времени и оказаться например где-нибудь в середине Эстафеты Олимп огня. Молодость через край. В голове ветер и остатки алкоголя, мечты о светлом будущем, танцы до утра, обветрившиеся губы после поцелуев, дым и новые города и люди.
Прошло 10 лет (жуть какая!) и вот ты сидишь с чаем на кухне и пишешь эти слова.
Закрываем гб переписок и слов, которые исчезли бы, если бы не всесильная память интернета и моя слабохарактерность, чтобы это все удалить.
Открываем свое сердце всему новому, яркому, вкусному и красивому. Хочется добавить, что в 33 жизнь не заканчивается, но вот любовные приключения - да (sic)

Мари сидела на холодной плитке балкона, где ледяной воздух проникал бы в самую душу любого живого, но лишь чуть касался ее истончившегося, разорванного платья. На кресле перед ней дремал большой рыжий кот-призрак, а на коленях у нее свернулся в клубок другой, серый полупризрачный кот. Она смотрела на них сквозь слезы, руки дрожали, тянулись к их невесомым силуэтам. Она пыталась коснуться мягкой, теплой шерсти, но пальцы проходили сквозь их формы, как будто они существовали в разных вселенных — словно по ту сторону времени и пространства.

Ей оставалось только вспоминать, какой была эта шерстка — мягкая, теплая… но сейчас не было ни тепла, ни осязаемости. Уже ничего не было. Как и ее рук. Разрываемая отчаянием, Мари выплеснула свой крик в пустоту, но и этот звук утонул в тишине, не нарушив ее. 

- Не кричи, - раздался голос Софи с кухни, - Андрей и так не спит ночами из-за твоего крика. Дай ему хотя бы немного отдохнуть.

Софи наблюдала за Мари через стеклянную стену.

- Как он мог допустить это? - гневно ответила Мари. - Или это ты? Ты ненавидишь все живое. Ты жестока. Как он может спать, когда..

- Жестока? - усмехнулась Софи, глубоко затягиваясь трубкой, - Он сделал все возможное, чтобы помочь. А ты теперь изводишь его своими жалобами и безумными криками. Жестока? Ха! - Она закурила, и левый глаз на мгновение замер в воспоминании. - Я просто избавила его от мучений. Ты сама просила меня. умоляла. Ты можешь сердиться, но не мучай Андрея, или мне придется и его от этого избавить.

Мари закричала пронзительным, почти потусторонним воплем банши, от которого Софи пришлось прикрыть уши, и даже стекла задрожали.

- Я хотела сына! Жизни ему хотела! Но не такой, не так..

- Сына? - хмыкнула Софи. - Он не был твоим сыном, глупая. Прости, но я не могу стереть тебе память... потому что ты сама давно мертва. Да, не вышло так, как ты хотела. Но ты не первая и не последняя.

- Ты стираешь ему память? Ты сделала ему модификации? - прошептала Мари, ужаснувшись.

- Пришлось. Я пытаюсь помочь. - Софи вздохнула, снова затянулась трубкой. - Пока ты ревешь, Андрей понемногу возвращается к жизни. Я избавила его от старых привычек, помогла стать сильнее. Пришлось многое стереть и, возможно, придется еще.

Мари прижала руки к груди, когда заметила, как лицо Софи исказила тень боли.

- Что с тобой?

- Пустяки, - отмахнулась Софи. - Пару багов. Живым не понять.

- Ты говорила ему? Может, тебе нужна помощь?

- Мне не нужна ничья помощь, - отрезала Софи.

- Тогда почему ты еще здесь?

Софи задумалась, вдохнула дым и слабо улыбнулась, глядя в пустоту.

Мари опустила голову на кресло рядом с призрачным котом, который смотрел в окно, не видя никого в комнате.

- Мой милый, я так скучаю... так горюю.. прости меня, что не смогла, не смогла помочь.. - шептала Мари, и ее голос, полный слез, растворялся в тишине. Она смотрела, как серый кот на ее коленях постепенно таял, исчезая словно дым. - Останови время.. прошу, - прошептала она, тянувшись к исчезающей фигуре.

-Я остановлю - но ненадолго, - ответил ей спокойный голос, полный странной усталости. - Я не всемогуща.

- Ты должна, - с отчаянием и злостью выдохнула Мари, - Ты обязана.

- ты словно дитя, даже я не могу жить вечно... разве что если стану полностью металлической. Но и это - не навсегда, - она окинула взглядом балкон и тихо добавила: - Андрей и сегодня не выспится.. опять.

С этими словами она будто сделала «снимок» глазом - в тишине раздался еле слышный звук затвора. Время остановилось - Андрей проснулся.

Через 30 минут у меня наступит день рождение и впервые за долгое время, я подхожу к этому дню без грусти, которая так или иначе преследует всех возрастных именинников за несколько дней до.
Наверное, потому что этот год был годом за два, но не по количеству эмоций и воспоминаний. Просто 14 апреля, в день рождение моей мамы, я стала мамой сама.
И это конечно: ОГОГО, УЖАС, ВАУ, БЛИН, ААААА! все в одном флаконе. Смешать, но не взбалтывать.
Пожалуй, это был ОЧЕНЬ длинный год, ведь быстро растут только чужие дети.
Это был год, когда я повзрослела сильнее, чем за многие другие, когда я почувствовала себя действительно ВЗРОСЛОЙ из-за огромного чувство ответственности за маленькую жизнь, которое теперь всегда со мной. Материнство очень ясно снимает розовые очки и обнажает все твои эмоции, возможности твоей нервной системе и все твои слабости.
Мне повезло "застрять" в России в окружении своих любящих родителей и близких друзей (это была максимальная проверка для наших отношений). Кажется, именно это не позволило мне свалиться в постродовой синдром. Уйти в него в этом шторме эмоций, теперь то я понимаю, слишком легко. Но никто об этом не предупреждает бедных беременных девушек.

Очень тяжело по прошествии этого года отыскать мысли про себя и свое будущее, когда все и вся теперь крутится вокруг маленькой светлой головки моей Лизы. А впереди и скорый переезд в Германию. Где будем только мы втроем..
Маленькая паническая волна накрывает меня, но я стараюсь смотреть оптимистично и думать об этом, как о путешествии в Европу, новых странах и вкусах. Как много я покажу Лизе (а она потом и не вспомнит)))

Мне нечего добавить, хочу найти себя саму заново. С новой социальной ролью и новой гранью бесконечной любви, которую я открыла в себе, уже свыклась. Теперь нужно подружить ее с Наташей из прошлого.

Ну и заветное желание - поспать 8-9 часов, чтобы никто не будил.