Беда упала нам прямо в протянутые руки.
Мой прощальный утренник в детском саду был в самом начале мая 1994 года. Сохранилась запись, на которой я вместе с одногруппниками читаю стихи, пою, танцую, иногда дурачусь, куда без этого. Мощное весеннее солнце бьет через окна небольшого актового зала типового садика, а поскольку любительские видеокамеры тогда сильно уступали по качеству съемки даже самым дешевым сегодняшним смартфонам контраст белых солнечных прогалин и темных силуэтов на полу на записи утренника ослепителен. К моменту утренника страшный геноцид в Руанде был в самом разгаре. Никто никогда не узнает сколько точно представителей народности Тутси погибло с 6-го апреля, дня - когда я праздновал свой седьмой день рождения - до середины июля, когда убийства наконец окончательно прекратились. Пока в одном уголке планеты пели про торжество просвещения, разумное, доброе и вечное, в другом рубили в капусту младенцев, женщин и стариков. Несмотря на все заклинания, которые слышал мир после Холокоста, скупые слезы над вышедшим тогда же "Списком Шиндлера", заверения в том, что с падением Берлинской стены наступило либерально-демократическое благоденствие и "конец истории", человечество не только умыло руки и допустило повторение геноцида причем в самой примитивной и тупой форме, но и сделало всё, чтобы как можно скорее забыть произошедшее, списав всё на африканскую дикость. Кому какое дело что там творится в медвежьем углу планеты! Только те, кто непосредственно соприкоснулся с руандским геноцидом даже в статусе свидетелей уже не могли его забыть. Вот и Жан Атцфельд, журналист-международник, спустя несколько лет после событий вернулся в Руанду и поговорил с выжившими в тех жутких событиях. По следам тех разговоров и написал он книгу "В наготе жизни" - каждая встреча в отдельной главе. Самое примечательное это не то что именно о пережитом в те страшные дни Атцфельду рассказали, а то как люди прошедшие через ад пересобрали себя заново - это раз - и нашли силы и слова облечь пережитое в слова - это два. А ведь это вовсе не легко! Вспомним напоминание философа Витгенштейна о том, что есть вещи, о которых можно говорить лишь молчанием и, конечно, предупреждение Клода Ланцманна, что в проговаривании всегда есть рационализация - язык упорядочивает пережитое, а в понимании всегда есть прощение. Поэтому режиссер документального фильма "Шоа" говорил об "отвратительном понимании". Рассказывать, как твою семью - мать, отца, детей - вчерашние соседи и одноклассники вооруженные мачете в одночасье порубили на куски, а сам ты прятался в болоте в надежде ночь простоять и день продержаться настолько тяжело, что в монологах жертв буквально ощущается невероятное усилие воли, чтобы преодолеть чудовищную гравитацию молчания.
Настроение сейчас - gloomy
[И вперед дороги нет, нет назад пути]
После очередного выматывающего сна о прошлом сижу, ору песни и чувствую себя весьма странно. В принципе, до этого года я не занималась такой деятельностью, как переосмысление своих действий (как ни парадоксально для тревожника). А также, что тоже очень странно, я ведь никогда не задавалась вопросом "а что я ЧУВСТВУЮ?" Т.е., например, в отношениях я тупо плыла по течению, зачастую вела себя как эгоистичная сволочь, не особо проявляла любовь и отбивалась от чувств, предложенных мне. Я не могла понять, что мне вообще нужно, зачем и почему. В итоге и портила жизнь хорошим людям (ладно, такой был один, с двумя другими мне повезло гораздо меньше), и просирала свою жизнь. И, на самом деле, хоть такое поведение и было отвратительным, я, блин, начинаю понимать, зачем был нужен такой защитный механизм, потому что сейчас я начала что-то чувствовать и осознавать, и оно мне нихрена не нравится. Типа это как понять, что ты все-таки любил родителей, когда они уже умерли и метаться поздно.
Сегодня я проснулась с мыслью, что на новом компьютере у меня информация только за последние 5 лет, а я безумно хочу найти мои старые фотки, что-то из институтских времен, которые я всегда вспоминаю со странной нежностью, фотки из поездок, где мы офигенно проводили время, в конце-концов из бытовых, но прикольных, будней. Вытащила хард из старого компа, смотрю на него и боюсь коннектить, а то вдруг за выслугой лет он отъебнет и информация сотрется.
Отдельно ору от мысли, что я не хочу вообще ни о чем таком думать, я теперь могу просто расслабиться и жить в удовольствие, - найду сейчас работу (предложения потихоньку появляются, надеюсь через неделю уже выйду), буду учиться и кататься, что мне еще нужно для счастья? Но, как назло, даже подруга хитро ржет и предлагает мне позвонить бывшему, о котором я "слишком много и хорошо говорю". А нафига? Он там уже полюбому живет свою лучшую жизнь, женился на ком-нибудь нормальном и завел детей. Не могу не заметить, что я хоть эту мысль сразу и отринула за абсурдностью, но ее упование "зато не будешь жалеть, если попытаешься" что-то внутри зацепило, лол.
В целом, я углубляться в это определенно не хочу, а то внушу себе какую-нибудь ерунду. Лучше вообще не работать с этими вот вероятностями, особенно, когда тут замешаны длительные отношения и счастье другого человека. Без своего я как-нибудь обойдусь, все равно жизнь выйдет насыщенная и, возможно, в конце я даже ни о чем не пожалею :D
Несу какую-то дичь и не стесняюсь.
Люблю вот лирушку как раз за то, что про нее не знает никто из моего окружения, и я могу бессовестно сливать такую херь из глубины души, о которой в реальности и заикнуться стыдно) Все равно с реальностью никогда не пересекутся, так какая разница
Лето - не повод отказываться от супов. Можно просто перейти на легкие летние варианты с сезонными продуктами. На этот случай подготовили подборку - есть рецепты витаминных холодных и ароматных горячих супов.
Такие супчики на природе вдвойне вкусней! >>>
Поезд номер сто два, «Москва - Адлер», отправление с Казанского вокзала в четырнадцать двадцать восемь.
Билет я брала за неделю. Не за два месяца, как порядочные люди, а за неделю - потому что решение поехать к сестре в Сочи приняла в последний момент. Из плацкарта осталось три места. Все - верхние. Из купе - одно нижнее, боковое, но купе стоило почти шесть тысяч, а плацкарт - две восемьсот, и я, как человек, живущий от зарплаты до зарплаты, взяла верхнюю плацкартную. Место сорок шесть.
Живая история >>>
Наконец-то сегодня. Есть то, что живет под кожей годами. То, что становится частью дыхания, осанки, улыбки. То, ради чего учишься ждать, говорить мягче, смотреть спокойнее и не показывать, как сильно дрожат пальцы под длинными рукавами.
[700x700]
Вэлдрин Мор’Шаррим. Сколько раз я слышала его имя — и каждый раз оно звучало как вызов. Принц Каралиса. Дракон, который привык решать чужие судьбы и не замечать тех, кто стоит рядом. Он думает, что его равнодушие способно меня остановить. Нет, принц Вэлдрин. Ты всегда был слишком горд. Но я все равно получу тебя. И я нашла способ...
Я всё снова и снова представляла его взгляд. Холодный. Насмешливый. Упрямый. Кто угодно на моем месте давно бы отступила. Я столько раз представляла эту встречу, что могла бы пройти к нему с закрытыми глазами: шелк на коже, веер в пальцах, спокойная улыбка, ни одного лишнего движения. Принц Вэлдрин любит считать себя недосягаемым. Сильным. Неподвластным чужой воле. Но сегодня он не отвернется. Я — не "кто угодно".
Сегодня Вэлдрин наконец будет сидеть напротив меня. Это будет наша встреча. Мой вечер. Мой шанс. Сегодня между нами будет стол, цветы, вино — и миг, после которого уже нельзя будет вернуть всё назад. Он еще не знает, как близко подошел к тому, чтобы стать моим. А я знаю. Я добилась этой встречи. Пусть не такой, как мечтала, пусть его упрямство снова заставит его держаться холодно и официально. Это уже не важно.
Я привезла ему особенный подарок, достойный принца Каралиса. Достойный дракона, который думал, будто может не смотреть в мою сторону. Как забавно. Я не стану спорить с ним. Не стану просить. Не стану унижаться перед его холодностью. Я просто поставлю на стол свой подарок. Вино выдерживалось долго и... правильно, как мое терпение. Редкое сливовое вино с восточного побережья Империи... с сюрпризом. Я берегла его для него.
Достаточно одного глотка... Он попробует, и тогда всё наконец встанет на свои места. Я ждала слишком долго, чтобы уйти ни с чем.
А потом… потом он все поймет. Он должен быть моим.
#Найя
Читать на Литмаркет
Читать на Литсовет
Читать на Букривер
Ровно 40 лет назад, 17 июля 1986 года, во время телемоста Ленинград - Бостон в эфир вышла знаменитая фраза: «Секса у нас нет». Она принадлежит Людмиле Ивановой, которую спросили об эксплуатации темы секса в рекламе. Она ответила американской участнице телемоста, что в Советском Союзе секса нет - есть любовь.
Последние слова утонули в смехе зрителей, и вырванная из контекста реплика обычной советской женщины определила всеобщее мнение о сексуальной жизни в СССР. О том, каким на самом деле был секс советских граждан и почему даже спустя 35 лет после распада Союза в России так и не сформировалась устойчивая культура разговора об интимной жизни, рассказала социолог, доктор философских наук Ольга Здравомыслова.
«Мужчине можно все, а женщине - почти ничего» >>>
Семейные путешествия часто рассматривают как вклад в будущее ребенка, без которого просто не обойтись. Однако современные исследования не подтверждают, что сама по себе смена обстановки способна сформировать характер или сделать человека эмоционально устойчивым. Иногда поездки всей семьей, наоборот, могут усугубить ситуацию и вызвать стресс. Как путешествия на самом деле влияют на детей и что нужно делать, чтобы уберечь их от негативного опыта?