
80 лет назад, 13 мая 1946 года, Иосиф Сталин подписал секретное постановление № 1017-419сс «Вопросы реактивного вооружения». Стране нужны были баллистические ракеты. Победившая Гитлера страна стояла перед новой угрозой. Чекисты, генералы, немцы и переживший репрессии Сергей Королев объединили усилия, чтобы создать новейшее оружие. Никто еще не знал, что гонка за технологиями массового уничтожения навсегда изменит мир. О первых этапах гонки вооружений, когда многое еще казалось невозможным - далее.

В современной войне раненого чаще всего приходится спасать не в госпитале, а там, где его «накрыло»: в блиндаже, подвале, посадке или на позиции в нескольких километрах от передовой. Вертолетная эвакуация, реанимационная бригада у переднего края и быстрый вывоз на бронемашине в нынешних условиях почти недоступны. У медика есть минуты, а иногда и секунды, чтобы остановить кровотечение, стабилизировать бойца и не дать ему умереть до эвакуации.
Поэтому медицинская служба на фронте - это не тыловая поддержка и не вспомогательная функция, а часть живучести подразделения. Особенно это касается расчетов БПЛА, которые работают рядом с передним краем, под постоянной угрозой артиллерии, дронов и внезапных ударов по позициям. О том, почему медицинская помощь должна выстраиваться вместе с боевым управлением, как бюрократия мешает спасать раненых и что приходится делать медикам под огнем, рассказал начальник медицинской службы отдельного ударного отряда БПЛА «Ирландцы» с позывным Панда.

В оккупации обширных территорий СССР активно участвовали союзники и сателлиты Третьего рейха: итальянцы и венгры, румыны и финны, хорваты и испанцы. Как и их «старший брат», они грабили мирное население, издевались над беззащитными женщинами и стариками. Зачастую солдат из Венгрии или Румынии, бесчинствовавший в деревне Воронежской или Одесской области, считал себя вправе решать, кому из советских людей жить, а кому - умирать.
На счету приспешников Гитлера сотни тысяч загубленных жизней мирных людей. И это не считая бойцов РККА, которых финны нередко убивали с особой жестокостью, а затем глумились над телами. Многочисленные случаи зверского отношения к пленным и мирному населению были беспристрастно зафиксированы Чрезвычайной государственной комиссией по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников, послужив важным материалом для многих судебных процессов над военными преступниками.

В Санкт Петербурге продолжается расследование резонансного дела о торговле человеческими телами, которую, по данным правоохранительных органов, поставили на поток местные бизнесмены. В центре этого скандала оказался морг Александровской больницы - одной из крупнейших в Северной столице. По данным следствия, тела умерших - как невостребованные, так и подмененные - продавали для обучения танатопрактиков, ритуальных специалистов по восстановлению и бальзамированию тел.
Парадокс в том, что эта ситуация была вполне ожидаема: в последние годы в России не только будущие танатопрактики, но даже студенты-медики фактически лишились доступа к телам усопших, что сильно осложнило их обучение. О причинах такого дефицита и о том, как им воспользовались петербургские коммерсанты, - далее.

Преподаватель литературы в Колумбийском университете Чарльз Ван Дорен - сын поэта Марка Ван Дорена и писательницы Дороти Граффе - должен был пойти по стопам родителей и стать писателем, но в его судьбу вмешалось телевидение. Попав по знакомству в телевикторину «Двадцать одно» (Twenty-One), он впечатлил зрителей своими интеллигентными манерами и энциклопедическими знаниями и в одночасье стал суперзвездой. Участника шоу называли самым умным человеком в мире, молодые американки мечтали выйти за него замуж, а продюсеры звали преподавателя в Голливуд.
За его стремительным взлетом последовало не менее стремительное падение: выяснилось, что Ван Дорен заранее знал ответы на все вопросы викторины. В результате он лишился работы, потерял репутацию и предстал перед судом. Подробнее о том, как любимец Америки превратился в изгоя, - далее.

Читала Твоё письмо, и Наше прошлое Оживало…
Просто вспомнилось всё… Как же я по Тебе тосковала…
Спросишь: "Как я жила без Тебя?" - Ты знаешь, теперь и не вспомню,
Вспоминала с грустью, с улыбкой, любя… Был порыв о себе Напомнить…
А потом… А потом приходили лишь разные горькие мысли,
И сомнения душу вновь бередили – Если нас больше нет, то смысл?
Утихали в душе порывы, но в сердце боль оставалась,
Плакал памяти ветер надрывно, я его заглушала… Жизнь продолжалась…
День за днём пролетал стремительно, сплетаясь в недели и месяцы…
Ничего нового, всё, как у всех, обыденно…
Временами в сознании вспышками "как там Ты?!"
Врезалось, не отпуская сверлило до одури, и по ночам не давало покоя,
Ты же знаешь, что я Тебе говорю… Я, почти что, привыкла жить с болью…
Сколько раз Я старалась её прогнать… Дальше жить, всё пытаясь забыть,
Знаешь, Я уже перестала Ждать… Но не получилось Тебя разлюбить…
Твои Строки… Спала тоски пелена… Я с Тобой, я к Тебе Возвращаюсь…

Привыкаю к тому, что Тебя со мной нет… К тишине привыкаю, привыкаю к Молчанию,
Часы тянутся вечность, и кажется, тысячи лет пали в бездну Безмолвия вместе с Отчаянием.
Привыкаю к тому, что почти не Болит, очень сложно - учиться Не чувствовать боли,
Даже Сердце не бьётся, всё чаще Молчит - привыкает без стука... и с Судьбою не спорит.
Надо как-то привыкнуть… Новый день - Без тебя... Пустой, Серо-унылый, на все остальные похожий…
Привыкаю без памяти Жить, Не касаться любя, Не искать Тебя взглядом в толпе средь Прохожих....

муз. Falling in the moonlight
Ла-Русь
|