По просьбам некоторых читателей, предоставляю Вашему вниманию небольшой очерк по биографии Аркадия и Бориса Стругацких.
Тем, кто любит Стругацких, – условно говоря, от девяноста пяти до пятнадцати лет: четыре поколения читателей. Каждое из которого понимает Стругацких по-своему. Больше всего их творчество повлияло на людей родившихся в первое двадцатилетие после Великой Отечественной войны.
Ни для кого не секрет, что дети — это наше будущее. Дети — это основа нашего будущего благосостояния, нашей спокойной старости. Когда приходит полное осознание этой истины, а также того, что произойдет, если фундамент прогниет, невольно начинаешь задаваться вопросом: а почему? Кэндзабуро Оэ, как никакой другой японский писатель, был озабочен этой проблемой. Дети, подростки, молодежь являются героями его прозы. И это не случайно: ведь именно этот период его жизни дал ему больше всего пищи для размышлений. Юность Оэ пришлась на послевоенное время, на время, когда Японии боролась со своим позором поражения в войне. Гордость и честь были забыты, а дети, которым внушали, что за страну нужно умереть, но не сдаваться, увидели Японии, стоящую на коленях.
В рассказе «Внезапная немота» именно эти дети бегают молчаливой толпой за своими победителями. Они только-только начинают узнавать, что все, что им рассказали про родину, оказалось неправдой. Они уже молча наблюдают за тем, что и среди них, настоящих японцев, есть предатели. Они начинают понимать, что сказки о плохих иностранных солдатах были всего лишь сказками.
Постоянные ссылки на детей, находящихся в непосредственной близости от происходящих событий, не случайны. Нелепая трагедия разворачивается у них на глазах, и пока что они молчат. Но это только пока.
Кто заглядывал на страничку голосования, наверняка уже знает, какая книга победила в голосовании. И тот факт, что большинство проголосовало за такой известный и наверняка уже многими прочитанный роман, скорее всего никого не удивляет. На фантастике Стругацких выросло целое поколение. А те, кто родились попозже, прекрасно помнят тома Стругацких, стоящие в книжных шкафах их родителей. Совсем недавно я испытала легкий шок, увидев на книжной полке своего свекра, восточного немца, переведенные на немецкий язык «Трудно быть богом» и «Пикник на обочине». Удивилась я потому, что Стругацкие мне всегда казались настолько пропитаными сатирой на злосчастный СССР, что я просто не могла себе представить, что представитель другой нации будет способен оценить этот черный юмор по заслугам. Но не тут-то было! Стругацкие — это не просто сатира или фантастика. Тот, кто читал «Пикник на обочине», тот кто видел замечательный фильм Тарковского "Сталкер", снятый по мотивам этого романа, понимает, что в книгах Стругацких фантастика часто отходит на второй план. На первый же выступают общие философские проблемы, вопросы, которые каждый из нас когда-нибудь задавал или еще задаст себе.
"Трудно быть богом"ставит перед читателем вопрос о морали всевышнего, всемогущего существа, которое с одной стороны хочет предотвратить зло, а с другой — боится еще больше навредить своим вмешательством. Страдания и несчастья, в которых, как мы считаем, виновата жестокая натура высшего разума, объясняются на самом деле глубоким осознанием того, что у каждого поступка, как и у медали, есть две стороны.
Обсуждение романа начнется 4 июля, в пятницу.
[показать]
[показать]О это великолепный,сказочный фильм..Мы – юристы, вообще народ странный. Мы – юристы, ох какие консерваторы. Я не знаю никакой такой второй отрасли, в которой бы все не было бы так связанно с историей. Даже история не настолько историческая наука как право. Историки, вот, просто изучают факты и процессы, но понятно, что как в знаменитом афоризме история историков ничему не учит. А вот история права – учит. Недаром, многие и многие поколения юристов, уже и в XXI веке учат латынь, сдают экзамены по римскому праву, знают про труды Папиниана не меньше чем труды Кони, Кодекс Юстиниана это круче чем Кодекс Наполеона и т.д. в том же духе. И не потому, что мы согласны что, раб это тоже инструмент, просто говорящий, или что вот, принцип талиона (зуб за зуб, око за око), что мол должны применяться те же нормы, что и во времена Августа или Трояна – дело в принципах. Извините, но что-то я кажется как Крез превращаю все в право. Вернемся к нашим птицам...
Техника стремительно развивается, то-что вчера делали люди, сегодня более успешно выполняют машины. Как вам идея Шекли, чтобы роботы контролировали нас – я уверен, не за горами тот день, когда если и не все, но те или иные эмоции человека можно будет технически уловить. Как вам идея, что в отличии от человека машина бесчуственна и более объективна – значит людей будет судить более объективно? Как вам идея, что лучше наказать заранее, режде чем преступление свершилось, тем самым защитив потенциальную жертву? Как вам идея, ставящая под сомнение презумпцию невиновности?
Почему я начал свой пост с экскурса в историю. Для нас – юристов, история очень важна. В далеком 1215 году произошло важное событие в истории права, так красочно описанное в произведении Джерома К. Джером:
Медленно отплывают тяжелые разукрашенные лодки от Раннимида. Медленно прокладывают они свой путь против течения, с глухим стуком ударяются о берег маленького острова, который отныне будет называться островом Великой Хартии. Король Иоанн сходит на берег, мы ждем, затаив дыхание, и вот громкий крик потрясает воздух, и мы знаем, что большой краеугольный камень английского храма свободы прочно лег на свое место.
Великое событие, великий документ, один из пунктов гласил равные должны быть судимы равными: бароны баронами, горожане горожанами, крестьяне крестьянами. Продолжает жить и утверждаться институт присяжных, настойчиво проникая и в искусство. Поэтому, я как консерватор заявляю, что будучи двумя руками за технический прогресс, который не остановишь, но судить людей должны люди. А машины? А машины хороши как техническая поддержка. Пока все идет по плану.
А если не все пойдет по плану? Мы ведь в ответе за тех, кого создали.
[239x350]
Фильм: Молодость Без Молодости/Youth Without Youth/
Производство: Германия-США-Франция-Италия-Румыния, 2007
Продолжительность: 124 мин
Жанр: мистическая притча
Режиссер: Фрэнсис Форд Коппола
В гл. роли: Тим Рот
Трейлер: http://youtube.com/watch?v=x3I1oZZQyUA&feature=related
Сюжет: 1928 год. Стареющий профессор лингвистики Доминик Маттей, не в силах закончить труд всей своей жизни, решается на самоубийство, но, попав под удар молнии, неожиданно молодеет на тридцать лет и приобретает сверхъествественные способности.
Мнение: Последний фильм Фрэнсиса Форда Копполы не только ощутимо весом по смысловой нагрузке, но и в достаточной степени тяжел для восприятия. "Молодость Без Молодости" - сплошная символика, метафоричное искание, интеллектуальная пляска вокруг неосязаемого, размышление о размышлении. В первую очередь, лента наверняка придется по вкусу востоко- и религиоведам, а также исследователям феномена переселения душ, однако для того, чтобы расшифровать до конца обращение создателей фильма, необходимо быть подкованным в различных науках не меньше его героев.
В рубрике «Малая проза» хотелось бы представить очередной рассказ:
Роберт Шекли – «Страж-птица»
Роберт Шекли является не просто талантливым писателем-фантастом, свой талант он, по моему личному мнению, поставил в первую очередь на службу обществу, думающему о завтрашнем дне. Вот несколько обычных слов о нем, что мол, рассказы Шекли отличает парадоксальный взгляд, позволяющий представить, казалось бы, самые обычные обстоятельства с необычной стороны и благодаря этому ярко показать человеческий или социальный тип. Одним из основных интересов Шекли всегда было социальное поведение конкретного человека, его стереотипы, которые писатель высмеивал безжалостно и ярко. Хотя произведения Шекли и публиковались постоянно, но его известность на родине никогда не была особенно широка — возможно, сюрреалистические сюжеты рассказов, самоирония автора и его несвязанность обычными приемами научной фантастики затрудняли их восприятие массовым читателем. Шекли так и умер, довольно бедным и малораскрученным автором. Прям как Килгор Траут*. Однако удивительным образом эти же произведения, опубликованные на русском языке, мгновенно сделали Шекли одним из самых читаемых и любимых в СССР зарубежных писателей-фантастов — его популярность вполне могла соперничать с популярностью Станислава Лема. Не удивительно, что даже сегодня, среди моих многих друзей – любителей фантастики, почти ни у кого, хоть и Шекли не стоит на первом месте, но у каждого, он среди кумиров. Шекли безусловно, один из талантливейших, особенно в жанре рассказа. Рассказы Шекли настолько многогранны, что я не удивился, когда встретил один из них, в качестве наглядного пособия в вузовском учебнике «Конфликтология». На основе рассказа «Проблема туземцев» был полностью описан процесс предконфликтной ситуации, возникновение конфликта, эскалация, кульминация и разрешение.
Но рассказ, который я предлагаю для чтения особенно близок мне: во-первых, это было первое, что я прочел у Шекли, а во-вторых, мне как юристу очень интересная проблема противостояния технического прогресса средств предупреждения преступлений и принципа презумпции невиновности. А кроме того, даже если не будучи юристом, не кажется ли иногда, что стремления все к большей и большей скорости может само по себе погубить человечество?
Обсуждение расказа Роберт Шекли – «Страж-птица» будет 27 мая.
* Килгор Траут - писатель-фантаст, один из эпизодических героев в нескольких романах Курта Вонегута.
«Посторонний», вышедший впервые в 1942 году, до сих пор является чуть не главным романом, представляющим французский экзистенциализм. Некоторые очень критично относятся к подобной философии, утверждая, что подобные писульки могут оправдать любое преступление. Критики обвиняют постороннего в том, что он отвернулся от общества, поставил себя выше его норм и предпочел жить по какой-то одной ему ведомой морали. Человек не имеет права быть посторонним этому миру, он должен играть по правилам, что в переводе на язык героя романа означает врать и притворяться. В то время, как остальные лишь имитируют поведение друг друга, он предпочитает воздвигнуть между собой и обществом огромную стену и задаться вопросом "А в чем смысл этой игры?".
Говорить о том, что среди эти зомбированных кукол, посторонний один единственный является настоящим человеком, было бы, наверное, слишком пафосно. Но вот то, что посторонний является Человеком с большой буквы, несомненно.
[400x590]
[257x331]
продолжаю знакомить молодежь с легендами прошлого...
Зита Йоханн (14 июля 1904, Temesvar, Austria-Hungary - 20 сентября 1993, Nyack, New York) - американская актриса, звезда фильма "Мумия" (1932), где Имхотепа играл великий Борис Карлофф.
Зита в 1924 году дебютировала на Бродвее и за несколько лет стала там одной из самых ярких звезд. Ее дебют в кино состоялся в 1931 году: в последнем и довольно неудачном фильме великого Дэвида Уорка Гриффита "The Struggle" она сыграла главную женскую роль. Всего на счету Зиты не более десятка ролей, причем все они, за единственным исключением, состоялись между 1931 и 1934 годами. "Единственное исключение" - это роль старушки-библиотекаря в провальном фильме 1986 года "Raiders of the Living Dead". Через 52 года после "Мумии" Зита снова столкнулась с ожившими мертвецами. Злая шутка судьбы, которая когда-то сделала ее звездой классического фильма ужасов...
Тут кто-то говорил, почему пишут только о новинках?..
Предлагаю вам на этот раз глянуть фильмы с Лоном Чейни - великим мастером перевоплощения...
"The Unholy Three" (1925)
[351x500]
[414x600]«Блаженная» Сергея Струсовского повествует нам, как в современном обществе, столь жестоком и расчетливом, человек может стать «юродивым» (насколько известно, русская церковь эти слова считает синонимами). Мы погружаемся в мир сиюминутных страстей, окружающий Александру, и порой склонны думать, что ее светлая душа от пережитых потрясений сломается, почернеет или обрастет толстой коркой цинизма. Но не тут-то было – девушка выстаивает перед этим натиском и в конце предстает перед нами отрешенной от мирских забот…
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]Интересно, что или кто по вашему мнению является главным героем рассказа. Таинственная Эмили хоронят в самом начале рассказа. А сама история рассказана словно бы жителями всего города. О трагической судьбе Эмили мы узнаем только по слухам. Невольно задаешься вопросом, а почему именно такой тип повествования.
Слухи и предрассудки сыграли огромную роль в жизни Эмили. Она является своеобразной реликвией, ископаемым, которым город дорожит, и с самого начала она оказывается в плену роли, навязанной ей сначала отцом, а потом и остальными горожанами. В то время как вся страна идет вперед, Эмили вынуждена поддерживать репутацию и жить словно какая-то окаменелость в своем семейном доме.
Особый символизм этой истории связан с тем периодом истории, когда происходит действие рассказа — первые десятилетия после Гражданской войны между Севером и Югом и отмена рабства. Совсем не случайно Эмили, семья которой еще так недавно держала плантации и рабов, влюбляется в работягу, который очевидно символизирует фабрики и заводы Севера. В этой истории любви открывается маленькая, но важная частичка американской истории.