рыжие кудри, мечтой опалённые,
тёплые кадры из старого кэнона —
даже пустыни казались зелёными,
как за очками глаза джона леннона

ранне-холодное утро в плацкарте,
море блестит за вагонным стеклом
города сердца не видно на карте —
значит, дорога и есть для нас дом

танец по струнам израненных пальцев,
мы потерялись в своих городах
люди по жизни такие скитальцы —
ищут приют в одноместных сердцах

вновь остановка в объятьи рассвета,
шлю со стихами себе же посылки
капли винилово-пряного лета
плескались на дне недопитой бутылки

чай поездов, остывающий в кружке,
вновь тишиной все обветрены губы
и целое море вместилось в ракушке,
которую папа привёз мне из кубы


© Ок Мельникова
[465x700]

Я помню ту страну, которой нет. Лопатку на бечевке - трогать булку. Мне там еще совсем немного лет. Там пёс Кардан бредет по переулкам, и лично знает каждого из нас. Там шланг пожарный - то еще богатство. Там в желтой бочке самый вкусный квас (хоть в нём мне и попался головастик). Там у меня велосипед "Дружок" и сок из треугольного пакета. От дымовухи на руке ожог. И кажется, что будет вечным лето. Там у меня с пистонами пугач и нравится соседский мне мальчишка. Там мама с папой говорят "не плачь", когда я вновь набила где-то шишку. Там позывные радио маяк. Там на балконе дедовы гантели. Там долго-долго едет товарняк, а выходные раз - и пролетели. Там газировка, к ней один на всех у автомата есть стакан граненый. Там мчит меня по кругу карусель. Там выше небоскребов шапки клёнов. Там зайчик солнца пляшет на окне. Там всем плевать на всяких неполживых.
Я помню и грущу по той стране, в которой все мои родные живы.

(с) Мальвина Матрасова
[466x700]

Ветер трепал нам юбчонки,
Солнце дарило веснушки…
Как вам живется, девчонки,
Юности давней подружки?

Вновь вспоминаю невольно
Годы далекие эти:
Как же легко и привольно
Жить нам казалось на свете!

Щедрость родительской ласки
Мы принимали беспечно –
Верилось нам, что, как в сказке,
Это продолжится вечно…

Все перечитаны книжки,
Сладкие грезы забыты,
Горького опыта шишки
Взрослою жизнью набиты.

Что за судьба вам досталась –
Радуга или ненастье?
Часто ли вам улыбалось
Хрупкое женское счастье?

Жили вы в неге и холе,
Веселы вы и здоровы –
Или, страдая от боли,
С жизнью расстаться готовы?

Вас небеса одарили
Зрелою женской красою –
Или невзгоды покрыли
Щеки слезинок росою?

Вы, на глазах молодея,
Внуков по жизни ведете –
Или, душой холодея,
Вдаль одиноко бредете?

Помнится, наши юбчонки
Так осуждали старушки…
Как вам живется, девчонки –
Юности давней подружки?

(с) Ирина Кривицкая-Дружинина

[700x700]

Этот мир слишком шумный. Мне укрыться охота...
Пролететь белой птицей над зелёным болотом.
Не увязнуть в трясине, и не в пасть к крокодилу.
Только белые крылья я другим одолжила,

Чтоб летали без страха, без забот, и повыше.
А теперь даже пенья над собою не слышу.
И задёрнуты шторы. Этот мир шумный слишком.
То упрёки, то споры, но не радость с излишком...

Полетать бы, как в прошлом, в догонялки с ветрами.
Только рвётся, где тонко. Где вай-фай с небесами?
Этот мир слишком шумный. С небом связь нестабильна.
Отдала я бездумно белоснежные крылья.

И по пёрышку ловко общипали за годы.
Видеть лишь заголовки – это новая мода.
Содержанье не важно, лишь обложки на книжках...
Надо уединяться. Этот мир шумный слишком.


© Ирина Самарина-Лабиринт
[392x700]

9 июня 2026 г. Ночь. Опять трели. Правда, птичка поёт не в нашем дворе. Возможно, что это другая птичка. И поёт в другом дворе, который находится не рядом, а на определённом расстоянии, но трели долетают и до нашего двора. Вот голосище!

Человеку нужен теплый кот, чтоб мурлыкал громко он на ручках. Отпуск нужен, лучше дважды в год. Кактус нужен на окне колючий. Нужно что-то вкусненькое к чаю, нужен шарфик из овечьей шерсти, нужно между строчек «я скучаю», нужно «как прекрасно, что мы вместе». Нужно «позвони, когда проснёшься». Нужно «подожди, иду навстречу!». Нужно «а давай, ты улыбнёшься?» Нужно, чтоб холодный серый вечер, а на кухне лампа с абажуром, и пузатый чайник закипает. Нужно, чтоб знакомая фигура к твоему подъезду подбегает. Потому что шагом невозможно, потому что так к тебе и тянет. Нужно дозу радости подкожно, нужно, чтоб есть тот, кто понимает. Человеку нужно очень много, чтобы в жизнь все время быть влюблённым. Ведь любовь внутри — частичка Бога. Без неё, твой в теле дух — пленённый.

© Мальвина Матрасова
[381x700]

Железная леди. Ни капли эмоций.
Глаза цвета меди, каре цвета солнца.
Поджатые губы. Холодные пальцы.
Не ходит по клубам. Не любит смеяться.
Умеет планировать. Любит работать.
Прекрасно лавирует на поворотах.
Имеет достаток, почёт, перспективы.
Короче, есть всё, чтоб считаться счастливой.

Пучок цвета мыши и нет макияжа.
Никто не услышит, никто не расскажет о том,
как проходят ее дни и ночи.
Так скучно, что слушать никто не захочет:
уборка в квартире, жаркое на ужин,
в субботу прогулка с ребёнком и мужем,
короче, рутина. Всё очень стандартно.
И все перспективы сгорели на старте.

И первая, сев в дорогущее кресло,
поставит тихонечко Элвиса Пресли.
Набросит халат из чистейшего шёлка,
закурит, и взвоет израненным волком.
Зачем это кресло, хай-фай и диваны,
когда не с кем вместе достигнуть нирваны?
Зачем перспективы, почёт и достаток,
когда несчастлива с макушки до пяток?
Она разучилась смеяться и плакать.
Железная леди, желейная мякоть души
за глазами ее цвета меди.
Хоть вой, хоть кричи — но никто не заметит.

А эта, вторая, укроет в кроватке
дешевеньким пледом любимые пятки.
Наварит назавтра борща и компота.
Уснёт, не дождавшись супруга с работы.
Он тихо войдёт, поцелует в макушку,
нальёт себе чая в любимую кружку
с отколотой ручкой и красным цветочком.
Допьёт, улыбнётся на спящую дочку, и ляжет
под бок к самой лучшей на свете своей
нежелезной и вовсе не леди.
А утром опять все помчится по-новой:
железная будет стальной и суровой, успешной,
красивой, почти безупречной.
Пока не вернутся к ней Элвис и вечер.
А эта, вторая, с пучком и компотом,
закажет билеты в кино на субботу,
вздохнёт без тоски о больших перспективах,
и будет жить дальше — без них, но счастливой.

© Мальвина Матрасова

Я не очень люблю вино. Чай вкуснее. Честнее — водка. Я уперлась ногами в дно. Ты над ним проплываешь в лодке. Я кричу, пузыри-слова доплывают к тебе без звука. Ты не слышишь, что я жива. Ты не можешь подать мне руку.

Я не очень люблю попсу. Джаз приятнее, рок — честнее. Удержи меня навесу, потому что я не умею плыть, иду как топор ко дну. И стою, пузыри пускаю. Ты ведь любишь меня одну, а любимых не отпускают ни на дно, ни на край земли, никуда, никогда, ни на день. Постоим с тобой на мели, и однажды брод будет найден.

Я не очень люблю людей. С ними нужно играть словами. У меня миллион идей, как укрыться от них стихами, как прикинуться не собой, как за рифмами спрятать душу. Только ты, прошу, будь со мной. Ты единственный, кто мне нужен.

Я не очень люблю слова, ведь в молчании больше правды. Знаешь, я ведь была права, говоря, что нам мало надо: посмотри, тут, на нашем дне, хоть и илисто, но уютно. Пусть дыхание сперло мне, и осталось на две минуты кислорода, я устою. Отращу плавники и жабры.

Знай, я очень тебя люблю. И с тобой я хочу стать старой.

© Мальвина Матрасова
[466x700]

От любви до ненависти шаг?
С чем же этот шаг соизмеримый?
Что уже любимая, как враг,
И уже любимый - не любимый.
Миг ли этот шаг,а может год?
Чувство...Почему оно сгорает?
Почему вдруг сердце замерзает,
А любовь, сорвется вдруг с высот,
Сделав шаг,который без возврата.
Пылью ляжет серой возле ног.
За убийство это есть расплата?
Мог спасти, но все же не помог.


© Ирина Исмейкина
[466x700]

Моё богатство – неба синева,
Улыбка мамы, сына звонкий смех…
Я – женщина, а, значит, я – слаба.
Я – мать, и, значит я сильнее всех!

Какое дело мне до бунтарей…
До тех, кто мир стремится изменить.
Ведь если мира нет в душе твоей,
То есть ли смысл других в войне винить?!

Моё богатство – крепкое плечо
Того, в кого я верю, жду, люблю…
Не жалуюсь я Богу ни о чём,
Но, чтоб хранил родных людей, молю…

Я – женщина… И я должна спасать
Заботою, любовью, добротой.
Не сплетничать, не мстить, не упрекать,
А близким душам приносить покой…

Моё богатство – солнечный рассвет,
И россыпь звёзд, и пенье ранних птиц.
И мне нельзя на злобу злом в ответ,
Ведь у любви не может быть границ…

Прощать душой, беречь, семью хранить –
Так могут только женщины, ведь нам
Доверил Бог дитя на свет родить
И целый мир сложить к его ногам…

Моё богатство – добрые слова,
Что исцеляют душу, тянут вверх.
Я – женщина, а, значит, я – слаба.
Я – мать, и, значит, я сильнее всех!


© Ирина Самарина-Лабиринт
[525x700]

Одноклассницы, одноклассники
Постарели мы, чёрт возьми,
А недавно играли в классики
И вчера ещё были детьми…

Одноклассники, одноклассницы,
Нас теперь не узнать,
Кто – то вверх по служебной лестнице,
Кто – то просто хорошая мать.

Одноклассницы, одноклассники,
У кого – то статус: влюблён,
Ведь таким же остался проказником,
Узнаю… Ну, конечно, - он.

Одноклассники, одноклассницы,
Кто – то молится, кто – то пьёт…
Я по многим скучаю. Без разницы
Где и с кем, да и как живёт.

Одноклассницы, одноклассники.
Мы так весело с вами жили!
Каждый день становился праздником,
Мы смеялись, влюблялись, дружили.

Одноклассники, одноклассницы,
Ностальгия гнетёт ночами…
Ох, ровесники и ровесницы,
Если в юность – то снова с вами!





© Елена Краснова

[567x700]

Ой, девоньки, меня тут насмешили,
Сказав,что жизнь прошла,а мы не жили.
Нет бриллиантов на ушах,и шубы нет,
Но я нашла,что им сказать в ответ.

Ну,как не жили,если мы любили...
Детей рожали,их в любви растили.
Ночей не спали у родной кроватки,
Стихи учили,поменяв закладки.

Встречали,провожали,что-то ждали,
Проигрывали...но и побеждали...
И сердце раздавали по кусочкам,
Любимым...сыновьям и дочкам.

Не жил,кто не любил и кто не верил,
Кто в сердце не открыл другому двери.
Спокойно спал,презрев беду чужую...
А я живу...я знаю жизнь другую...

Да,нету яхты...так случилось,нету...
Немного я проехала по свету.
Но это-ничего не значит,
Пусть будет радость,счастье и удача.

И нет в кубышке шуб и денег,
В хозяйстве до сих пор обычный веник.
И даже если жизнь моя такая,
Но я живу...живу...и я-живая...


© Татьяна Гнедаш

[700x522]

Как много когда-то, мы в жизни хотели,
Куда-то спешили, бежали, летели...
Хотелось цветов, чтоб под ноги охапки,
Потом, как-то вдруг, полюбили мы тапки,
С опушкою пушистой, а шпильки - в комод,
На книги сменили журналы мы мод.
И вдруг, научились пить чай не спеша,
А не на ходу, чтоб согрелась душа.
Казалось когда-то: "Вся жизнь впереди!"
А глядь, за спиною из "было" дожди.
Мы ложь отличать научились нутром,
Мы дождь полюбили за нашим окном.
Не надо охапок - мы рады ромашке,
Уютнее нам уже в старой тельняшке.
Хотя и наряды в шкафу там висят,
Без слов понимать научились мы взгляд.
Как должное многое мы принимаем.
Обиды, смешными что стали, прощаем.
Мудреем? Не знаю, но ясно одно,
Вот так отделяют от плевел зерно.


© Ирина Исмейкина
[466x700]