Фильмы «Арсеньев», «Малуша и Заколдованный Царевич» и «Мой папа — медведь 2».

Опубликован первый трейлер фильма «Мой папа — медведь 2» — сиквела семейной комедии 2025 года, рассказывавшей о девочке Маше и ее папе Мише, чья жизнь изменилась после встречи с лесным медведем. По сюжету нового фильма, Маша пытается помочь отцу наладить личную жизнь, устраивая свидания вслепую. Пытаясь избежать этого, Миша решает отправиться с дочкой на дачу, не подозревая, какие приключения их там ждут. В лесу Маша встречает своего старого друга, медведя Тома, который обзавелся семьей. Юной героине предстоит спасти маленького медвежонка от местных браконьеров и спасти его родителей. На большие экраны фильм «Мой папа — медведь 2» выйдет 3 сентября.

Появились новые кадры масштабного исторического сериала «Арсеньев». Проект рассказывает о жизни знаменитого путешественника, этнографа, исследователя Дальнего Востока и писателя Владимира Клавдиевича Арсеньева и охватывает период длиной в 26 лет, во время которых Арсеньев провел несколько опасных экспедиций и сделал множество географических открытий. Действие начинается в 1905 году на Дальнем Востоке. Арсеньев, возглавляющий охотничью команду, совмещает военную службу, тайные поручения Генштаба и исследовательскую работу.

Читать далее...

American School (Early 20th Century)

Portrait of a Young Girl with Doll

Закрою душу на замок. Отмыть хочу её до блеска, Чтоб гадить в ней никто не смог, Найду укромное ей место. Устою в ней ремонт большой. Она, за время, измоталась. Ей дам глоток любви простой, Чтоб жизнью снова наслаждалась. Укрою душу теплотой. Она давно её хотела. Наполню душу красотой, Чтоб ожила она и пела. Украшу яркими мечтами. Чтоб вновь, как прежде, жить смогла. Чтоб не болталась под ногами, Я подарю ей два крыла. Когда - нибудь она захочет. Взметнуться с новой силой вновь. И миру ярко улыбнуться, Чтоб раздавать свою любовь. © Copyright: Гульнур Зарипова, 2026 Свидетельство о публикации №126053001864

Розы,пионы.(нейросеть) [700x700] [700x700] E-Ledi

В селе Кащеево июль, причëм любая половина. Примерно в метре от овина лежит усиленный патруль в одном лице. Наверняка жара прощает гардеробу его отсутствие. На пробу даëт парного молока распорядительница му. И стол, и скатерть, и веранда. Вопросы самопровианта волнуют самобахрому. Не ущемить бы рацион очередному визитëру. В такую солнечную пору логична радость.
Разве Он глядит на яблоневый сад, на лес, на озеро Блиново. Часы доходят до Смешного и возвращаются назад. В каком-то памятном году Он пил в той местности чего-то. Рыжебородый воевода держал каурых в поводу, хотя и повод крайне мал. Изба коленями скрипела. Русалки спали а капелла. Карась Василий не дремал. Формировался стрекозой — ещё донашеская эра.


Теперь — сундук для интерьера, хромая утка и косой. Считай, фамильное гнездо. При содержании нестрогом игла сломалась ненароком. Решил избавиться. Зато, покуда Он, никто иной, несëт в кармане крибли-крабле, успокоительные капли, кувшин с прохладной тишиной, полцарства снова на боку. Опять почти бесповоротно. И домовята неохотно встают по чайному свистку.
Пропала всяческая злость, раз (на правах приоритета) тогда (в развитии сюжета) село внезапно завелось. С его великим ку-ка-ре, с его зонтами пастернака.
Июль в Кащеево, однако, и в октябре, и в ноябре.


(с) Наталья Захарцева (Резная Свирель)
[562x700]

Необычные торты.

включаю лампу.
ставлю кресло.
склоняюсь молча над бумагой.
любовь распарывает чресла,
внимая, начинаю плакать.
беспрекословно верю — ей же —
по-детски преданно, наивно.
она как врач со стажем — режет,
скрепив нутро новокаином.    Читать далее





© Злата Маркина

[549x700]

на нашей улице будет море
такое доброе, как дельфин.
оно избавит от чёрной боли,
ложась по каплям в горбинки спин.
оно затопит пустые щели,
отпустит нас, заключённых в плен.
оно излечит людей без цели
и ничего не возьмёт взамен.
оно излечит людей случайно,
того не зная, как летний дождь,
как в холод кружка с жасмином чая,
звонок, которого ты не ждёшь.
оно запомнит нас лишь такими,
какими в первый увидит раз,
но только снимет наброски грима
и звуки старых шаблонных фраз.
и мы, конечно, с тобой увидим,
как быстро в небо уходит боль,
поняв, что в этом чернильном мире
нас держит только вода и соль.
и море тихо обнимет нас,
приняв в свой искренне-свежий сон,
оно нам сразу подарит шанс,
лаская ноги чуть выше стоп,
и город наш превратится в порт,
где мы — фрегаты с тобой вдвоём,
где даже в шортах гуляет норд.

давай мне руку.
прилив.
идём.


© Злата Маркина
[322x700]

Выживи.
Боже.
Пожалуйста,
выживи.
Светлыми.
Тёмными.
Дальними.
Ближними.
Выживи.   Читать далее

© Злата Маркина

ни боли, ни мира,
ни верности клятвы,
ни света в квартире,
ни прошлого рядом.

ни лиц на экране,
ни сна, ни рассветов,
ни шуток, ни брани,
ни рук, ни букетов.

ни скрипа, ни стука,
ни слёз, ни истерик,
ни слова, ни звука,
ни кофе в постели.

ни солнца, ни улиц,
ни дружбы, ни взгляда.
она не вернётся.
не помни.
не надо.



© Злата Маркина
[524x700]

Пальцы дрожат лишь от нескольких звуков,
Кроны несут меня вдаль по макушкам.
Как же мы раньше не знали друг друга?
Как же мы жили вот так, друг без дружки?
Вроде и мир был привычным и ярким
И, нам казалось, не может быть лучше.
Только вот жизнь собирала подарки,
Нам припасая немыслимый случай.
Как же полжизни в разлуке и фальши
Мы с тобой жили — и выдумать сложно!
Что ж мы с тобой не знакомились раньше,
Зря упуская такую возможность?
В поиске счастья, в поиске смысла —
Будто тропа бесконечного срока.
Ну для чего, погружённые в мысли,
Бегали мы друг у друга под боком?
Как мне дышалось без этого взгляда?
Как мне любилось без мира под кожей?
Как я, не чувствуя нить шелкопряда
Около сердца, мечтала о прошлом?
Как же мы слепы порою бываем! -
Истина эта ложится на плечи.
Счастье — богатство любви, я-то знаю,
Рядом с тобою оно будет вечным.
Мне не уснуть в водопаде эмоций,
Жизнь без тебя — это целая мука.
Где-то внутри звонкий голос смеётся:
Как же мы раньше не знали друг друга?




© Злата Маркина

[560x700]

Нильс улетел с гусями на юга,
На Бали взяв путёвку по привычке.
А я от четверга до четверга
По МЦК катаюсь в электричке.


Окно мне заменяет весь контент,
Пригрелись в шапке сонные минуты.
Я весь бы обогнула континент
На «Ласточке», летящей по маршруту.


Пусть Нильс и гуси дремлют на песке,
Небрежно разбросав по пляжу сланцы.
Я еду. Мне не хочется ни с кем
Ни воевать, ни спорить, ни тягаться.


Затих на дне во тьме Левиафан,
И где-то в мире в это же мгновенье
Нильс с птицами глядит на океан,
Я в «Ласточке» пишу стихотворенье.


Оно не бьёт, не колет, не болит,
Ложится гладко, мягко, односложно.


Смотрю в окно, а мальчик — на Гит-Гит.
И нам обоим
просто
не тревожно.


(с) Злата Маркина
[479x700]

Потянуло холодом от реки. Бог несёт за пазухой облака. В облаках — веселые дураки пустоте наглаживают бока. Есть иголка, нитка — возьми и вдень. Залатай прореху. Могу помочь. Скоро снова станет короче день. Скоро снова будет длиннее ночь. В темноте алхимики тишины изучают мутные витражи. Если мы кому-то ещё нужны, пусть подарит сны да научит жить. Ты давай, крутись, колесо времён, золотая репка, вельможный пан.


И приходит к ведьме дурак Семён, и приходит к ведьме дурак Степан. Говорят: старуха, не обессудь, накорми ты нас, напои ты нас. Мы искали мира — постигли суть. Мы ломились в двери, а там стена. Мы в другие двери — на них засов. Не предложат, значит, вино и снедь.
А когда пробьет двадцать пять часов, поумнеем. Надо бы поумнеть.


Ведьма смотрит пристально, из-под век: я вам тут не Гудвин — давать ума. Впрочем, тоже сказочный человек. Ничего не делаю задарма. Дорожу традицией, чту закон, в сундуке храню лягушачью слизь. Там в избушке батюшка лепрекон, у него и золота завались, и богатства разного до черта́. Я сейчас вам, мальчики, разжую: у ирландца только одна мечта: раздобыть русалочью чешую. То есть надо к озеру Мышь-камыш. Там по лету жарко, почти Ташкент. Иногда сам гуру небесных крыш к водяному шастает на уикенд: порыбачить вволю, сплести венок.
Вы ступайте, милые, мне нельзя. А взамен русалочке — пару ног. Да почем я знаю, откуда взять. Впрочем, вру, бабуля умеет, да. Прихватило, верно, меня тоской. По опушке носится ерунда: многоног обычный, неколдовской. Две недели спит, две недели ест, две недели смотрит на карту звёзд. Он вообще как ящерка, вот-те крест, разве что отбрасывает не хвост. Ерунде бы обуви на века с бубенцами, пряжками, бахромой


Дурошлепы думают: на фига нам такие квесты, пошли домой.
И уходит молча дурак Степан, и уходит, скалясь, дурак Семён. По дороге кваса литровый жбан, обхитрить лису, распугать ОМОН. То ли это счастье звенит в груди, то ли это лето звенит ручьем.
Не зашил ты облако, вот гляди, как на землю сыплется дурачьё наивысшей доблести. Краевед, торопясь, записывает в блокнот: двадцать пять кукушек летят в рассвет и кукуют весело мимо нот.


(с) Наталья Захарцева (Резная Свирель)

[507x700]

Это цитата сообщения Liudmila_Sceglova Оригинальное сообщение

Кулинария>Тот самый Соус, из-за которого Салаты в ресторанах такие вкусные!

 

Тот самый Соус, из-за которого Салаты в ресторанах такие вкусные РЕЦЕПТ Выходит 450 г горчица острая 2 ст.л. французская горчица в зёрнах 2 ст.л. мёд 2 ст.л. лимонный сок 2-3 ст.л. масло растительное 200 мл Приятного аппетита!

 

Поплакать что ли... может, полегчает?
А может, и без слёз, само пройдёт...
Вот именно: пойду-ка выпью чаю
С конфетами - диета подождёт.

Сегодня день какой-то несуразный:
Не так пошло всё - наперекосяк...
Вдруг все проблемы навалились сразу:
То тут не эдак, то вон там не так.

И, как назло, внезапно задождило,
Когда я с остановки к дому шла,
А зонтик в спешке, как всегда, забыла...
Обычные житейские дела.

Пришла домой вся мокрая и злая,
Понять пытаясь, что же всё не так?
Вдруг мозг шепнул мне: "А не надо чая...
К чертям печали - доставай коньяк!

Достала, налила... и попустило...
- Чего вдруг раскиселилась? Пройдёт!..
Намного хуже не один раз было...
Всё хорошо... а этот день - не в счёт. "



© Ирена Буланова
[390x700]

Виктор Попов
Воскресенье

Кижи

+2

Русская прима-балерина, которую сравнивали с великой Анной Павловой.

Спесивцеву называли гениальной, сравнивали с Анной Павловой, обсуждали ее многочисленные романы, подозревали в шпионаже и связи с большевиками и просто боготворили, а потом она на два десятилетия оказалась запертой в психиатрической больнице в США.