В этом рецепте готовим тилапию в овощном маринаде без жарки. Вкус тилапии, приготовленной таким способом, получается сочный и деликатный. Как говорил мой давний кулинарный наставник: пальчики оближешь!

Сначала все берут «по кусочку». Потом ещё «совсем немного». Потом кто-то аккуратно подравнивает край. А потом вы понимаете, что на завтра лучше было не рассчитывать. Запеканка из кабачков с мясом в компании с сыром и помидором  получается сочной, сытной, но вполне себе летней. Если подать эту запеканку на ужин, то никто не пойдёт потом к холодильнику за бутербродом. 

Что может быть лучше к чаю, чем воздушные творожные пончики? Сегодня я предлагаю  быстрый и лёгкий рецепт вкуснейших пончиков. Я жарю их в виде шаров. Мой любимый рецепт воздушных пончиков. Смотреть, как они сами крутятся в масле, можно бесконечно! Потрясающие творожные пончики-шарики – мягкие, воздушные и вообще не жирные!

Очень сочно и красиво. 

Маринованные помидоры в соусе из сладкого перца — сочная и ароматная закуска с ярким вкусом чеснока, зелени и легкой остринкой.

Помидоры быстро пропитываются маринадом и отлично подходят к мясу, картофелю, гарнирам или просто как самостоятельная закуска.

Простой рецепт расскажет как солить огурцы на зиму в банках 1 литр. Соленые огурцы зимой настолько ходовой продукт, что просто необходимо иметь в запасах несколько баночек. И желательно собственного приготовления. Потому что в магазинах вместо соленых огурцов нередко продаются с добавлением уксуса, а на рынке не всегда найдешь то, что нравится. Очень удобно консервировать огурчики в литровых банках – и места немного занимает, и расходуется быстро. 

Для засолки выбирайте огурцы плотные, пупырчатые, без желтизны и коричневатых пятнышек. Крайне желательно добавить укроп как свежий (зелень и молодые стебли), так и сушеный, с зонтиками. Из специй и пряностей еще понадобится лист хрена, он сделает огурчики хрустящими, чеснок, семена горчицы и любая зелень на ваш вкус. Соль для консервирования используется только нейодированная крупного помола.

Летняя вязаная косынка не только спасает голову от палящего солнца, но и мгновенно превращает даже базовую майку с джинсами в ультрамодный образ. В отличие от кепок и плотных панам, ажурная косынка не портит укладку и пропускает воздух.

Старый ялик к осине причален,
на корму осыпает багрец
время терпкой осенней печали,
время плача древесных сердец…

Время ропота лиственной сени,
опадающей к мокрым корням,
час любви безответной осенней,
обращённой к истаявшим дням.

Снова в лодку — на дно, на скамейку —
еле слышно слетает листва,
будто дальнее пенье жалейки,
затихает вода у моста.

Потухают осинника свечки…
По пустому, в две жерди, мосту
перейду отзвеневшую речку —
то ли год, то ли век перейду…

© Сергей Шелковый
[552x700]

Снится сон Одиссею, что он не вернулся домой. По ночам остаётся один в капитанской каюте. По утрам окружают какие-то странные люди, а в руке календарь за две тысячи двадцать седьмой, а в похмельной башке хороводят чужие слова: телевизор, компьютер, метро, беспилотники, танки. Далеко до жены, далеко до любимой Итаки. Завести бы кота или даже немейского льва. Обсуждать молодежь. Не считать ни минут, ни часов. Уважать ритуалы, законы, пониженность тона и проспорить бутылку вина старику Посейдону — недостойно героя угадывать цвет парусов.


Снится древнему греку, что сон обучает его, дурака: ну какая Калипсо, какие циклопы. Дорогой соплеменник, здесь нет никакой Пенелопы, просто ты одинок. Даже не с кем встречать рождество. Хотя что это я. У тебя вроде пара друзей. Незначительный банковский счет со стабильным доходом. Всё, что нужно тебе — это быть иногда мореходом. Преисполнись покоя, расслабься давай, Одиссей.


Снится сон Одиссею, что худ Одиссей и угрюм, что живёт он скорее на севере, а не на юге. И зовут Одиссея Лука Тимофеич Севрюгин. Он выходит во двор, представляя — спускается в трюм — и стоит, наслаждаясь погодой, прямой как весло. Город пахнет весной, потому что зима утомила. Начинает звонить телефон: ну и где же ты, милый? И в какую же Трою сегодня тебя занесло? И ломается лёд, и в наушниках песни сирен, и действительно хочется жить, несмотря на "вот это". И угадывать парус действительно нужного цвета, и послать далеко людоедов военных арен.


Одиссей просыпается засветло. Море штормит. Глубине глубоко наплевать на царя и плебея. Только там, между тучами, небо уже голубеет. Намечается солнце. У времени вышел лимит. То есть времени нет. Хотя времени, в принципе, нет. Это знают бессмертные боги и малые дети.
Пенелопа хохочет, устало храня добродетель. Возвращает Афине смешной говорящий предмет.


(с) Наталья Захарцева (Резная Свирель)
[600x600]

[394x700]

В сердце буря становится тише,
Замедляется страсти процесс...
"До свиданья, мой ласковый Миша,
Возвращайся в свой сказочный лес!"
Так и хочется - спину ровнее,
И махать простынёй тебе вслед.
А созвездие Кассиопеи
Подмигнёт мне лукаво в ответ.
Дан обратный отсчёт к жизни новой -
Я от счастья хмельная стою!
Передай ты кому-то другому
Эстафетную палку свою...


(с) Юлия Ю
[430x700]

Древняя Рыба лежит в глубине рассвета, просто лежит в глубине, превращаясь в камень.
Рыба лежит, как бревно, и лежит, как вето. Рыба умеет пузырь выдувать щеками и сокрушаться: давно не была на суше. Двести? Четыреста? Сбилась уже со счёта. Древний мой Господи, сущий и вездесущий, что я, Мальчиш-Кибальчиш. Или кто ещё там.


Рыба устроена Богом хитро́ и тонко: хвост, серебро плавников, жемчуга-икринки. Вот же беда — удружила балда потомкам. Древнюю Рыбину в храм помещали инки, ей присягали усталые корабелы. В принципе, Рыба особо не виновата. Если б не тот Человек, то она бы спела. Только молчать обещала, и слово свято. Тихо качают ветра колыбель Вселенной. Древняя рыба лежит на краю заката. Рыбы молчат до седьмого, как есть, колена, правда, у рыбов с коленями небогато.


Тот Человек, приходивший на Древний берег, был Человеком любви и широкой кости, кроткого нрава — боялся чужих истерик.
Волны шумели, над морем висели гроздья кукольных звёзд, потому что — а как иначе, новорождённой планете нужны забавы.
Рыбы нужны, ибо жабры чего-то значат. Скоро начнутся шумеры, потом зуавы. Тот Человек — он рассказывал ей такое: как марсианские ангелы с ним связались, что у Веселого Племени нет изгоя. Видно, пока Главный Вождь не придумал зависть. Что его Древняя Женщина лучше многих, новую шкуру не требует, знай, рисует. Что у Великого Бога больные ноги, и он, конечно, не против невинных "всуе". А убивать это скверно, и грабить скверно, надо делиться, обжорство опять же боком. Тот Человек — улыбался, как Бог, наверно, только с одной оговоркой — он не был Богом: милая Рыба, ну нет для меня науки, кроме как жить. Остальное вообще детали. Рыба, хочу, чтобы дети твои, чтоб внуки все мои тайны случайно не разболтали. Радуга встанет, напишется Калевала, греки появятся, скроены безупречно.
Рыба — она соглашалась, плыла, кивала: буду молчать, сколько велено, то есть вечно. Тот Человек, мы совпали с тобой пазами, долго бы слушала, редко перебивая.


Бедная Ихтис вращает на дне глазами: Отче, мой Отче, спасибо, что я живая.
Рыба почти засыпает, глядит соло́во: древняя мама, мне к двадцать второму веку. Древняя Рыба не может нарушить слово, данное Рыбой хорошему Человеку.


(с) Наталья Захарцева (Резная Свирель)
[507x700]

Останься для меня таким шальным и редким,
Весёлым или злым - так просто, без причин.
Останься для меня красивым, сильным, метким,
Затмившим всех других любимых мной мужчин.
Останься для меня тем оленёнком Бэмби,
Который у меня в коленях прятал взгляд.
Который знал, в каком хочу играть я темпе,
Который о любви сказал не на словах...
Останься для меня несносным и жестоким,
Любующимся мной, стоящей на ветру...
Ломающим легко стереотипы, сроки,
Готовым продолжать опасную игру.
Останься для меня без возраста и даты,
Когда уже нельзя тот выбор поменять...
Негаснущим огнём волшебного заката...
Я так тебя прошу: Останься. Для меня.


(с) Юлия Ю
[392x700]

Июль ничем не омрачая,
шли дни, прозрачны и длинны,
и снились краткими ночами
огромные цветные сны.

Звенели молодо трамваи,
и в небе окна чердаков
дробились солнцем, повторяя
спектральные обводы снов.

И липы город овевали
улыбкой непорочных уст,
и яркий рынок был завален
шарами хрусткими капуст.

Но зыбкой тенью сожаленья —
неслышно, словно тайный тать,
скользил навстречу день рожденья…
Который? И не сосчитать…

© Сергей Шелковый
[700x700]

В эти самые долгие зимние ночи
плохо спится не зимней седой голове.
Жизнь промчалась, спеша, обещая, пророча,
растеряв все осколки созвездий в траве.

Только теплится мысль, что посеяна нота
средь бурьянов, репья и беды-лебеды.
Как нежна ежедневная эта забота —
долгожданному звуку готовить следы!

И загадки пером оставлять на бумаге,
где важны не ответы, но гулы глубин,
где стоишь ты над краем непознанной саги
с лунной лампой в авоське, ловец Алладин…

И не спится тебе над полночным провалом.
Но засеяли звёзды всю степь за спиной.
И немерено жизней — в зерне твоём малом.
И нельзя разлюбить ни одной, ни одной…

© Сергей Шелковый
[394x700]

Я просила у Бога красивые белые крылья,
Чтоб на них улететь от предательства, боли, вранья…
Но на просьбу в ответ Он избавил меня от бессилья
И сказал, что судьбы испытания выдержу я.


И потом за уроком урок мне судьба посылала.
Оказалось, что в прошлом проблем не бывало ещё.
Опускалась на дно, но потом так изящно взлетала.
И опять за полёты слезами был выставлен счёт.


Я просила у Бога любви, вдохновения, силы,
А в ответ получала удары от жизни сильней.
Я легко отдавала всё то, что мне дорого было,
Ничего не жалея для близких, родных и друзей...


А когда научилась прощать, отпускать и молиться,
То откуда-то и вдохновения море пришло.
Появились в судьбе очень добрые светлые лица.
А ещё за спиною белело большое крыло...


И за белые крылья я Господа благодарила.
Без крылатой души в этом мире ползучем нельзя!
Но когда попросила избавить от вражеской силы,
То куда-то исчезли родные, а с ними друзья...


© Ирина Самарина-Лабиринт
[595x700]

Оставь в покое других причуды,
Ошибки, планы, долги, грехи…
А если скучно – помой посуду.
Послушай старый любимый хит.

Настало время собой заняться.
От осуждений отгул возьми.
Зачем по судьбам чужим слоняться?
Будь ближе с Богом, а не с людьми.

Оставь в покое других секреты,
И сплетни злые, что за спиной.
В шкафу пылятся твои скелеты.
У осуждения выходной...

Тебя осудят на небе точно,
Не за чужое, а за своё...
Займись своею душою срочно.
Смотри под ноги, иди вперёд.

Оставь в покое самокопанье
И сожаления о былом.
И лучше к Богу неси признанья.
И лучше счастьем заполни дом.

Оставь в покое мечты соседа,
И цели друга не осуждай.
Кому-то – туфли, кому-то – кеды.
И ад кому-то милей, чем рай.

Не примеряя свою рубаху,
Что не подходит другим плечам,
Живи с улыбкой, с души размахом.
У каждой лодки есть свой причал.

Оставь в покое других причалы.
Найди свой берег, маяк любви.
Ты знаешь, в жизни так жизни мало.
Оставь в покое себя. Живи!


© Ирина Самарина-Лабиринт
[519x700]