Я с детства думала, что «Гроза» Островского - это не про трагедию Катерины.
А про трагедию Кабанихи. Марфы Игнатьевны Кабановой. Которая была сначала юной девушкой. А потом стала Кабанихой. Так её люди называли. За что?

А за то, что она одна управляла огромным хозяйством. Детей на ноги поставила. И стала грубой, властной, якобы жестокой.
Я вдоль и поперек пьесу в детстве перечитала.

Марфа Игнатьевна ни разу никого не ударила. Не лишила еды или крова над головой. Это во времена, когда повсюду царила настоящая жестокость. Щедро раздавала милостыню. Помогала бедным…

Но и это ей ставили в вину! Чужим помогает, а домашних заела!
Так говорят не самые лучшие персонажи.
Как именно Кабаниха заела домашних - в пьесе не написано. Все сыты, даже иногда пьяны. Одеты, обуты. Не надрываются. Привольно живут. Поют песни, произносят монологи, вступают в отношения…

Обижала Катерину? Ну, несла токсичную чушь иногда. Как её воспитывали, как она жила, так и других учила жить. Не Песталоцци, это да. Просто женщина, которую собственная дочь не слушает. Сын перестал так любить, как прежде. И невестка ведет себя подозрительно. Готовится изменить. И опозорить семью…

Все ведь очевидно. Но обязательно актрисы в этой роли рисовали страшное лицо и говорили мерзким голосом. Карикатурный персонаж, Баба-Яга какая-то. Почему?
Сказала после измены и позора, что Катерину надо живьем в землю закопать. Вот единственные злые слова.

А мы никогда не говорили, что кому-то надо башку оторвать, извините? Или придушить? «Я бы его убила!»… Не было такого? В сердцах не сказывали подобного? Когда узнали об измене и позоре? О предательстве?

Мало ли, что человек сказал в полной прострации после подлого удара. Больше ничего дурного Кабаниха не делает. И не говорит. Всё.
Трагедия - это жизнь Марфы Игнатьевны, вдовы, потерявшей мужа. Которая с ранней юности жила трудами и правилами. Везла на себе хозяйство. Так прошла её жизнь.

И так ей хотелось, чтобы её любили. Она сыну и говорила: мол, раньше ты меня любил. А сейчас только Катерину любишь…
Это пьеса о женщине и о жизни, которая любую райскую птицу превратит в Кабаниху. О любви, которой жаждет сердце женщины. Но она верна долгу. И тащит груз на себе. И люди завистливо осуждают…

И маленькие есть штрихи: Катерина Кабаниху называет на «ты». Интересно. Тогда своих-то родителей на «вы» называли. И критики пишут, что Катерина боится свекрови. Её травят и обижают! Говорят неприятные слова. Это в купеческой среде, в 19 веке…

И кличку такую обидную дали - Кабаниха. За что? Кому она хоть что-то дурное сделала? Припомните хоть один факт. Нищего прогнала; ребенка ударила; разорила бедняков; отравила невестку; украла деньги? Нет? Так почему она плохая?
Островский писал саму жизнь. И женщин того времени. На Кабанихах все и держалось.

И никто не поговорил с Марфой. Не пожалел её. Не сказал:

Клавдия Ивановна поднималась на третий этаж с двумя судками в руках. Один с гречкой и котлетами, второй с борщом. Запах шёл густой, тёплый, и она знала, что соседка Вера Степановна сейчас опять выйдет и скажет что-нибудь колкое.

Так и вышло. Дверь напротив распахнулась, и Вера Степановна, затянутая в домашний халат, посмотрела на Клавдию с привычным недовольством.

— Опять несёте? — спросила она. — Клавдия Ивановна, ну сколько можно? Весь подъезд воняет вашей стряпнёй. Люди жалуются.

Клавдия остановилась, поставила судки на подоконник и вытерла руки о фартук.

— Вера Степановна, я понимаю. Но ребята работают с утра, голодные. Им негде поесть.

— Так пусть в столовую ходят! Или сами готовят! А вы что, благотворительность тут устроили? У самой пенсия копеечная, а туда же — кормить!

Клавдия молча взяла судки и пошла дальше. Спорить не было сил. Да и смысла.

Читать далее