
Анри Жан Гийом Мартин (фр. Henri-Jean Guillaume Martin; 1860–1943) — французский художник. В 1889 году он представил на Парижском салоне работу в стиле пуантилизма (дивизионизма — раздельных мазков кистью), за которую получил золотую медаль.
В 1914 году Мартин стал командором ордена Почётного легиона — это было редким достижением для художника того времени.

Цветущий сад весной




Есть картины, мимо которых невозможно пройти просто так. Они не «украшают» интерьер, они бьют прямо в сердце. Перед вами полотно Бориса Михайловича Неменского, написанное в 1975 году.
Художник, сам прошедший Великую Отечественную войну фронтовым художником, знал о ней не по учебникам. В этой работе нет взрывов или атак. На ней — тишина. Та самая оглушительная тишина, которая наступает после прочтения нескольких строк на помятом листке бумаги.
Название картины — «Последнее письмо» — звучит как приговор. Это либо «похоронка», либо последняя весточка от отца, после которой связь оборвалась.
Неменский умел показать «человеческое лицо войны». Это картина не о стратегии и героизме, а о личной трагедии, которая заходила в каждый второй дом. О женщинах, на чьи плечи лег неподъемный груз, и о детях, чье детство закончилось слишком рано.Смотря на это полотно, комом в горле встает осознание цены мира, который у нас есть.



Сьюзен Брабо (Susan Brabeau) – современная американская художница. Она никогда не училась живописи, у нее есть степени бакалавра по биологии и математике, она много лет была актрисой и певицей, выступала в комедийных шоу в Калифорнии и играла на Бродвее.
А рисовать она начала в ожидании своего ввода в основной состав успешного мюзикла… И получились удивительные, наполненные яркими красками мгновения из повседневной жизни обычных людей. Сьюзен с удивительной лёгкостью «схватывает на лету» настроение своих персонажей, их характер, может рассказать целую историю о том или ином человеке. Ее картины так и хочется рассматривать, находя в них новые и новые подробности!





Есть вещи, которые гарантированно делают день лучше: утренний кофе, хорошая погода… и фотографии малышей рядом с их мамами. Особенно если это щенки, котята, гусята или крошечные жеребята.
Авторы фото: Ольга Софронова, Мишустина Татьяна, Татьяна Анпилова, Camilla Cintra, Кристина Невлер





Есть загадки, которые имеют решение — просто мы его не знаем. А есть те, которые не имеют смысла в принципе. Перевал Дятлова — из второй категории.
1 февраля 1959 года группа из девяти опытных туристов разбивает палатку на склоне горы Холатчахль на Северном Урале. Холатчахль на языке манси означает «Гора мертвецов». Но это, наверное, просто совпадение.
Руководитель группы — Игорь Дятлов, 23 года, студент УПИ, опытный походник. С ним ещё восемь человек: семь студентов и один инструктор. Все проверенные, все с опытом зимних походов. Не новички, которые могли запаниковать от треска дерева.
Вечером 1 февраля они последний раз выходят на связь. Дальше — тишина.
Они должны были вернуться 12 февраля. Не вернулись. Подняли тревогу. Поисковая группа вышла 20 февраля.
26 февраля нашли палатку.
Вот тут начинается полный абсурд.
Палатка разрезана изнутри. Не распорота ветром, не разорвана медведем — аккуратно порезана ножом людьми, которые были внутри. Они выбрались и ушли. Вещи остались. Обувь осталась. Куртки остались. На улице минус 25-30.

Следы вели вниз по склону к лесу — босые или в носках ноги. След от восьми-девяти человек, идущих спокойным шагом. Не бегут. Идут.
На расстоянии полутора километров от палатки, у кедра на границе леса, нашли первых двух. Георгий Кривонищенко и Юрий Дорошенко. Раздеты до белья. Мертвы от переохлаждения. Под кедром костёр — они пытались развести огонь. На стволе кедра — сломанные ветки на высоте до пяти метров. Кто-то лез туда. Зачем? Что высматривали?

Дальше к палатке — ещё трое. Игорь Дятлов, Зина Колмогорова, Рустем Слободин. Они пытались вернуться. Не дошли. Замёрзли.
Всё это объяснимо, если предположить какую-то панику. Но что могло заставить опытных туристов выбежать из палатки на мороз босиком?
Лавина? Но палатка стояла целая. Снега вокруг минимум. Угол склона недостаточный.
Остальных четверых нашли только в мае, когда снег








В октябре 1937 года китобои на островах Хайда-Гвайи у западного побережья Канады вскрыли желудок кашалота. Внутри оказалось нечто, заставившее ветеранов промысла замереть.
Голова напоминала лошадиную. Шея — длинная, как у змеи. На спине — горбы. Вместо задних лап — нечто, похожее на большой веерообразный хвост. Существо, получившее впоследствии название Cadborosaurus willsi, или сокращенно Caddy, было длиной около трёх метров. Китобои выложили останки на белой простыне и сфотографировали.
Фотография попала на первую полосу местной газеты 31 октября 1937 года. Снимок стал сенсацией. И остаётся загадкой до сих пор.

Учёные, вставшие на сторону неизвестного
В отличие от многих криптозоологических случаев, у кадборозавра есть серьёзные научные сторонники. Доктор Пол ЛеБлон, директор кафедры наук о Земле и океане Университета Британской Колумбии, и доктор Эдвард Блусфилд, бывший главный зоолог Канадского музея природы, потратили годы на анализ более двухсот свидетельских показаний, собранных за столетие.
Их вывод: ни одно известное науке животное не соответствует характеристикам, которые очевидцы описывают снова и снова. Кит. Тюлень. Угорь. Морской лев. Даже гигантская акула. Всё перепробовано. Ничего не подходит.
Сам ЛеБлон назвал кадборозавра «менее всего непохожим на плезиозавра» — морскую рептилию, которая, как считается, вымерла в конце мелового периода.

Вещественное доказательство, которое исчезло
Та находка 1937 года — не просто история. Это было физическое тело. Останки, извлечённые из кита. Их отправили на анализ в провинциальный музей Виктории. Куратор Франциск Кермоуд заключил: это недоношенный детёныш кита.
Образцы после этого исчезли. Навсегда.
Джеймс Вакелун, работник китобойной станции, видевший тело своими глазами, много лет спустя сказал прямо: «Это не был нерождённый кит».
Вопрос: на каком основании куратор, не имевший специализации в морской биологии, вынес заключение, закрывшее тему? И почему образцы были утеряны — случайно или намеренно?
То, что продолжают видеть

Лёгкий и нежный салат с кальмарами, который отлично подойдёт как для повседневного стола, так и для праздника. Минимум ингредиентов — и максимум вкуса с морским акцентом.
Ингредиенты:
Кальмары очищенные — 400 г
Варёный рис — 4–5 ст. ложек
Варёные яйца — 3 шт
Лавровый лист — 1 шт
Соль — 1 ст. ложка
Перец горошком — 3–4 шт
Укроп — несколько веточек
Зелёный лук (белая часть) — 1 шт
Майонез — по вкусу
Красная икра — по желанию
Приготовление:
Подсоленную воду доводим до кипения, добавляем лавровый лист и чёрный перец. Отправляем кальмары и варим около 60 секунд, пока они не станут полностью белыми.
Сразу перекладываем кальмары в холодную воду, чтобы остановить процесс варки, затем нарезаем небольшими кубиками.
Яйца нарезаем крупными кубиками, зелёный лук и укроп мелко шинкуем. Соединяем всё в миске, добавляем рис, солим и перчим по вкусу, заправляем майонезом и перемешиваем. Перед подачей выкладываем сверху красную икру и посыпаем зелёным луком.
Приятного аппетита!
"Краявіды маёй душы"
ЦветочноКомпозиционноНатюрмортное - здесь



Встречается осень с зимою под песни ветров ноября,
Когда в хороводе снежинки пророчат опять холода,
Природа уснула безмолвно, на речке стоит тонкий лёд,
И солнце остывшее быстро не в силах согреть горизонт.
Вновь чувства полны ожидания, что явится в гости зима,
Что звонкая вьюга однажды станцует для нас у крыльца,
Мороз белой кистью на стеклах свои нарисует цветы,
Чтоб сердце поверило чуду и промыслу вещей судьбы.
Встречается осень с зимою, ускорило время свой ход,
По млечной дороге, как прежде вернётся декабрь на порог,
И мы вспомним грозди рябины, цветной листопад у окна,
Как осень в наряде из ситца смотрела с улыбкой в глаза.
© Copyright: Николай Гренков, 2024

Гадирова Анна Анфимовна (Беларусь, 1959)
ОсеннеЗимнеПейзажное (часть-3)

Разгулялась, запела, завеяла,
Белизной занесла терема,
Жемчугами дорожки усеяла
Долгожданная гостья зима.
Обернулась весёлой метелицей,
Белым пухом укрыла луга,
Как в бессонницу юною девицей
С ветром в поле плясала пурга.
Закружила, снежком запорошила,
Как когда-то в былые года.
Понапрасну мне осень пророчила
Будто канула ты навсегда.
Не спешите мне вёсны мерещиться,
Не томите надеждой пустой,
Дайте вдоволь плясуньей натешиться,
Насладиться её красотой:
Белоснежных снежинок порханием,
Их изяществом и естеством,
И пьянящим морозным дыханием
Наполняющим грудь торжеством.
Не скупись же на тройке летящая,
Поскорей растворяй закрома,
Будь щедрее, ведь ты настоящая,
Белорусская наша зима.
© Copyright: Андрей Жаворонок, 2021

