Сижу над редактором, смотрю на мигающий курсор. Не здесь, в скривенире. Я пишу теперь.
Хочешь, напишу про тебя?
Я выросла и стала очень скучной. Я всегда была не очень в контакте с внешним миром, а когда была, он одаривал меня интересными и не очень приключениями. Мне иногда кажется, я что-то пропустила. А может быть, от чего-то меня и уберегло, кто знает.
Психологи (разные, да) говорят, что я живу вопреки «заложенной программы». Я все что-то пытаюсь убежать от боли, но не могу не мечтать о ней. Я сейчас должна пробухивать последние копейки в заплеванной хрущебе с собутыльниками, а потом быть избитой мужем-алкоголиком, а не писать книги. Но это происходит где-то в параллельной вселенной. В другой вселенной я вероятно в Германии. Я никогда не узнаю, как там я. Я не знаю, как я тут.
Война галактик началась в моем бразуере.
Паспорт гражданина Греции/Болгарии/Израиля для выходцев из РФ.
Funeral plan in Cyprus. Today.
Но это все потом, а пока я запиваю легальный стимулятор вместе с бета-блокером. Я забываю это делать каждый божий день, мне не помогают даже напоминания на телефоне и на смарт-часах. Я каждый раз делаю это в разное время, а иногда пропускаю вовсе. И не то чтобы я ощущала какой-то эффект. Расстройства резистентные к антидепрессантам разного рода — это боль в моей заднице. «Давайте понизим дозу антипсихотика и посмотрим через месяц». Давайте.
Четвертый психолог по счёту, EMDR, что-то про поглаживания и треугольники. Да, да, я это все читала, знаю, а есть что-нибудь новенькое? «Положите ваши переживания в сейф, закройте его и наблюдайте как он растворяется в пространстве». Ого. Mind games you never played before. Also, I call bullshit. Но да ладно, надо продолжать работать над собой, ведь мы не хотим страдать, верно? Я уже не знаю, если честно. Может быть это настройка по умолчанию, с которой бесполезно сражаться—просто варись каждый день в этом, периодически выгорай и восстанавливайся не до конца, чтобы снова сгореть. И так до конца жизни.
Maybe funeral plan is not a bad idea, after all.
Зимние сумерки. Очень зимние.
За сугробами синими – скрип саней,
От огонька одинокого синее,
Как ни странно, - ещё синей.
Хотя б колоколец поддужный звоном
Рассеял эту морозную стынь...
Меня овевает туманом сонным
Эта в темень бредущая синь.
На свежей хвое настоян воздух.
Вон там огонёк замигал с бугра.
Вокруг меня собираются звёзды,
Как дети вокруг своего костра.
(с)
Хуберт Ка поет про случайный секс в незнакомом городе. Называет это незамысловатым «Симсалабим». Немецкая новая волна зачаровывает, что тут скажешь. Я живу на острове, в доме без бассейна. Бассейны здесь почему-то часто предъявляются как бесспорное преимущество при продаже или ренте. Сложно согласиться. Я бы предпочла сад.
Перечитывала тут свои записи. Больше не кринжую с них. Могу даже сказать, что у них есть голос. Да, с претензией, да, с замысловатыми формулировками, маскировками и все же цепкие. Не бесят, тем не менее. Я почти так же разговариваю с Ричи.
Все еще нахожу сложным писать рукописные дневники. Когда печатаешь, мысль не успевает убежать, получается сказать, что хотел, даже если это какая-нибудь ерунда по типу текста выше. Даже когда вслепую.